***
Шэнь Чжии: «А не подумать ли нам о тайном романе? Втихаря, тайком от всех... По-моему, весьма волнующе!»
— Раз уж ты открылся мне, неужели ты больше не боишься моего отца?
Выслушав Жун Сыяна, Шэнь Чжии почувствовал, как внутри поднимается горячая волна эмоций. В носу защипало от подступающих слёз.
Отец зашёл слишком далеко. Подобный ультиматум стал для брата Яна тяжелейшим ударом.
Жун Сыяну было всего восемь, когда его родители развелись.
Они просто бросили ребёнка одного в огромном пустом доме на попечение дедушки. Но вскоре дедушка умер. Достучаться до родителей оказалось невозможно, а остальные родственники не желали брать на себя лишнюю обузу. Мальчик остался один — абсолютно брошенный, ненужный никому на свете.
До того развода их семьи жили по соседству и крепко дружили. Поэтому отец Чжии, не раздумывая, просто забрал осиротевшего мальчишку к себе.
Брат Ян рос невероятно целеустремлённым, он изнывал на учёбе и работе, отдавая всего себя без остатка. Чжии всегда казалось, будто тот пытался таким образом что-то доказать — заставить пожалеть тех, кто его бросил.
Кто бы мог подумать, что все эти усилия прилагались лишь ради него одного.
Чжии и в самых смелых мечтах не мог представить, что Жун Сыян любил его уже тогда. А может... и того раньше.
— Боюсь, — Жун Сыян тихо поджал губы. — Но куда больше я боюсь, что И-И сдастся... что я стану тебе не нужен.
В этих словах не было ни капли преувеличения: если И-И действительно откажется от него, весь его мир попросту рухнет. Чжии — с самого детства и по сей день — оставался для него единственным смыслом и движущей силой.
Восемь лет — самый беспросветный, мертвенный период в его жизни. Сыян тогда замкнулся в себе: не плакал, не смеялся, тихо и послушно прятался в четырёх стенах своей комнаты.
И только четырёхлетний И-И смог растопить этот лёд.
Тот день, когда малыш, покачиваясь на неокрепших ножках, влетел к нему в объятия, сжал своими крошечными пальчиками его ладонь и с сияющими глазами детским, нежным голоском пролепетал, что теперь они всегда будут вместе — именно тогда в Жун Сыяне что-то переменилось.
Родители вечно пропадали на работе и почти не обращали на него внимания, но появление на свет И-И избавило его от одиночества. В четыре года И-И озарил светом его беспросветную тьму. А повзрослев, окончательно и безраздельно заполнил всё его сердце.
Его И-И был для него невероятно, бесценно важен.
Сыян и сам не заметил, в какой момент его привязанность переросла в нечто совсем иное, а когда осознал это — перепугался до смерти.
Но настоящей бездной беспомощности стало прозрение дяди Шэня и его суровое предупреждение.
В двадцать два года Жун Сыяну пришлось тяжелее всего.
Он был слишком неопытен, не имел ни твёрдой почвы под ногами, ни сил, чтобы воспротивиться. И-И оставался самым дорогим его человеком, его светом и источником сил. Не иметь возможности видеть его, ничего не знать о его жизни — одна лишь эта мысль доводила Сыяна до безумия.
Поэтому ему оставалось только пахать на износ, цепляясь за призрачный шанс получить признание.
Те два года были суровыми, но пока И-И находился подле него, все невзгоды казались пустяком.
И когда, казалось бы, худшее осталось позади, дядя Шэнь воззвал к его чувству долга за оказанное благодеяние, вынуждая отступить.
Сыян рассудил: раз уж он выдержал два года, то выстоит и ещё четыре.
Вот только его И-И вдруг решил всё бросить.
— И-И, кроме тебя, у меня никого нет. Пожалуйста, не бросай меня...
— Брат Ян, не бойся. Ты мне нужен.
Глядя в эти глаза, полные влажного блеска и затаённой робости, Шэнь Чжии почувствовал, как сжимается сердце. Он мягко накрыл ладонь Жун Сыяна своей неповреждённой рукой.
Зная всю правду, он сгорал от щемящей нежности и сострадания. Разве мог он оттолкнуть его?
— Но если папа обо всём узнает... что мы тогда будем делать?
— И-И, я...
— А как насчёт тайного романа? — Шэнь Чжии перебил его, с шутливой игривостью изогнув бровь. — Папа ведь сказал только, что нам нельзя открывать свои чувства перед другими, верно? Он же не запрещал нам встречаться втихаря!
Он нарочно перевёл всё в шутку, чтобы разрядить обстановку. Чжии до смерти боялся прямого столкновения между отцом и братом Яном — заставлять кого-то выбирать между близкими никогда не приводит к добру.
В конце концов, нужно дождаться лишь выпуска из университета. Всего два года!
Если уж они выдержали столько лет, то и эту пару лет он проведёт бок о бок с ним. А когда их чувства прочно закалятся в тайных свиданиях, даже папе придётся смириться.
К тому же, если подумать... тайные встречи — это ведь так волнующе!
— Но учти! На этот раз я так просто на твои уловки не поддамся. Как-никак, я признавался тебе целых сорок девять раз! Так что теперь твоя очередь — показывай, на что способен!
http://bllate.org/book/37284/4869618
Готово:
