Словно луна, что раньше высоко сияла в небе, вдруг рухнула в мир смертных. Но луна осталась луной: она по-прежнему светит ярко, и её свет всё так же способен обжечь.
Никто не осмеливался приблизиться к этой луне, пока она не столкнулась с проблемой — не смогла заправить одеяло в пододеяльник.
Цзян Ши и сам не понял, как всё к этому пришло. Когда он опомнился, четверо его соседей по комнате уже вовсю хлопотали над его постелью, заправляя одеяло.
А он сам сидел на кровати соседа напротив, держа в руках апельсин.
Именно в этот момент раздался сигнал входящего SMS.
Цзян Ши открыл телефон. Там было всего одно короткое предложение:
【Это Чэн Е.】
Глава 10
Больница.
Чэн Е полулежал на больничной койке. В левую руку была воткнута капельница, в правой он держал одолженный телефон. Он ввел номер, который выучил наизусть, и, помедлив, напечатал несколько слов:
【Это Чэн Е.】
Он думал, что собеседник ответит не скоро, но не прошло и минуты, как пришел ответ:
【？】
Глядя на этот вопросительный знак, Чэн Е улыбнулся.
Он взглянул на капельницу, в которой оставалось еще больше половины, поджал ноги, устроившись поудобнее, и позвонил.
На том конце, видимо, не ожидали звонка, и ответили лишь после долгого колебания.
Голос Цзян Ши, пробиваясь через динамик, казался немного искаженным:
— Алло?
Чэн Е ответил:
— Это я.
Цзян Ши, конечно, знал, что это он. Бросив взгляд на соседей, которые всё еще возились с его одеялом, он вышел из общежития.
В коридоре было пусто, лишь пара парней с тазами в руках направлялись к умывальне в конце коридора.
Цзян Ши прислонился к серой обшарпанной стене:
— Зачем ты мне звонишь? И вообще, откуда у тебя телефон?
Голос Чэн Е оставался ровным и низким:
— Телефон одолжил. Хотел узнать, как ты устроился после начала занятий.
Цзян Ши подумал: неужели их отношения стали настолько близкими?
Но Чэн Е спросил об этом так естественно, что мысль эта промелькнула в голове Цзян Ши лишь на секунду, а затем он позволил собеседнику увести себя за собой.
— Вроде нормально… — Цзян Ши пинал носком ботинка угол стены. С одной стороны доносился смех парней из умывальни, с другой — слышалось легкое, ровное дыхание Чэн Е.
Его сердце, весь день не находившее покоя из-за переезда на новое место, вдруг постепенно успокоилось.
Чэн Е спросил его:
— Это тетушка Цзян тебя привезла? В какой класс распределили? Кто-нибудь тебя там не обижает?
Цзян Ши ответил:
— Ты зануднее моей мамы.
Чэн Е замолчал, терпеливо дожидаясь, пока Цзян Ши продолжит.
Цзян Ши немного помялся, но всё же заговорил:
— Ваша школа маленькая и обшарпанная, смотреть тошно. По семь-восемь человек в одной комнате, даже нормального туалета нет…
Кто-то в коридоре выронил ручку, и Цзян Ши начал тереть её носком ботинка, перемалывая в пыль. Его голос был полон недовольства и жалоб, брови нахмурились, и в этом проявилась зависимость от собеседника, которую он сам не осознавал.
Чэн Е слушал, как он жалуется с самого момента прибытия в школу — на условия, на учителей и одноклассников, — пока, наконец, не переменился в лице, услышав про то, как соседи заправляют ему одеяло.
— Ты позволяешь другим заправлять тебе одеяло?
Цзян Ши счел это само собой разумеющимся:
— А что еще делать? Я же не умею.
Чэн Е:
— Если не умеешь, ты просто позволяешь ему это делать?
Цзян Ши:
— …
Он добавил:
— Чэн Е, если ты болен, то лечись поскорее.
— …
Чэн Е сказал:
— В выходные у меня отпуск, я приеду к тебе.
Цзян Ши считал, что их отношения не настолько хороши, и совершенно не понимал, зачем ему куда-то ехать.
Он открыл рот, чтобы возразить, но Чэн Е продолжил:
— Здесь готовят отличную курицу гриль. Владелец жарит её на медленном огне, пока она не становится хрустящей снаружи и нежной внутри, а косточки не начинают таять во рту. Я принесу тебе попробовать.
Отказ, готовый сорваться с губ Цзян Ши, превратился в слюну, которую тот невольно сглотнул.
— Оу, — сухо отозвался он. Почувствовав, что это звучит невежливо, добавил: — Тогда будь осторожен в дороге.
Чэн Е улыбнулся.
Даже после того, как разговор был завершен, в уголках его глаз всё еще блуждала улыбка.
В палату вошел тридцатилетний мужчина с контейнером еды. Увидев выражение лица Чэн Е, он удивился:
— Такой довольный, с родными разговаривал?
— Можно и так сказать. — Чэн Е удалил историю звонков и SMS с Цзян Ши и протянул телефон мужчине: — Большое спасибо, брат Ван.
Ван Ган взял телефон:
— За что спасибо? Это я должен благодарить. Если бы не ты, я бы, наверное, уже на том свете был.
Он установил столик на кровати и выставил еду из термоса:
— Моя жена утром купила свиные ножки, сварила суп, ешь, пока горячий.
Чэн Е опустил голову, принимаясь за еду.
За последнее время он сильно похудел. Он всё еще был высоким, но больничная пижама висела на нем мешком. Пуговицы были застегнуты не до конца, и при каждом наклоне виднелись крепкие, медового цвета мышцы и бинты, обернутые вокруг груди.
В палате стояло четыре или пять кроватей. Сейчас было время обеда, приходило много посетителей, и вокруг было шумно, из-за чего койка Чэн Е казалась особенно одинокой и пустой.
Ван Ган сел в ногах кровати и закурил.
Его сухие, желтоватые пальцы сжимали сигарету, а ботинки, испачканные в угольной пыли, оставляли на полу черные следы.
— Чэн Е… — замялся он. — Ты своим домашним рассказал о том, что случилось?
Юноша поднял на него свои черные глаза. Ему было всего семнадцать, но Ван Гану стало не по себе от этого взгляда.
Рука мужчины дрогнула, пепел упал на кровать, и он поспешно смахнул его:
— Я не в плохом смысле. Просто ты еще молод, а тут такое… лучше бы им сообщить.
В конце концов, Чэн Е пострадал, спасая его. Даже если сейчас парень молчал, если потом его семья узнает и потребует объяснений, возникнут проблемы.
Чэн Е отправил в рот ложку риса:
— Дома никого нет. У меня только я один.
Ван Ган опешил:
— Тогда тот, кто…
— Это мой… — кусок мяса, отдающий горечью от соли, перекатился во рту Чэн Е, и он безэмоционально проглотил его. — Это мой друг.
Он спросил Ван Гана:
— Что сказали наверху?
При упоминании об этом Ван Ган тяжело вздохнул:
— Старший группы ходил спрашивать. Сказал, что будет добиваться компенсации, но ты же сам знаешь: на шахте каждый день кто-то получает травмы, скорее всего, ничего не выйдет.
Он принялся заверять Чэн Е:
— Не переживай, раз ты пострадал из-за меня, расходы на больницу я возьму на себя.
— Только ты знаешь, как у нас в семье: трое детей учатся, жена не может работать, старые да малые рты требуют еды… Большего мы просто не потянем.
Чэн Е бросил взгляд на капельницу и нажал на кнопку вызова медсестры. Слушая Ван Гана, он по-прежнему оставался безучастным, будто всё это не имело к нему никакого отношения.
Медсестра пришла быстро. Он протянул руку, чтобы она извлекла иглу, и спросил:
— Через сколько дней меня выпишут?
— Смотря как пойдет восстановление. Если быстро — через четыре-пять дней.
Сегодня понедельник, значит, за четыре-пять дней он успеет.
Ван Ган собрал пустую посуду:
— Раз всё, я пойду. Завтра на работу. Я оставил жене адрес больницы, она придет, принесет тебе поесть.
Ван Ган ушел. Родственники пациента с соседней койки, продолжая о чем-то спорить, уселись на кровать Чэн Е. Он откинул одеяло, встал и поплелся в туалет.
В больничном туалете было грязно, запах мочи смешивался с едким табачным дымом.
Чэн Е справил нужду, помыл руки и, прислонившись к дверному косяку, расстегнул пижаму. Бинты в несколько слоев обхватывали его талию. Под ними, словно сороконожка, расползался десятисантиметровый шрам от швов.
Губы его побледнели, каждый вдох отдавался болью. Лишь прокручивая в голове тот десятиминутный разговор с Цзян Ши, он чувствовал себя немного легче.
—
Цзян Ши думал, что под выходными Чэн Е подразумевал субботу, поэтому не ожидал увидеть его у входа в корпус уже в пятницу, сразу после уроков.
Парень был в той же одежде, что и в их первую встречу: рукава и штанины всё так же были коротки. Но казалось, он еще сильнее похудел — одежда висела на нем еще свободнее. Он стоял, молчаливо глядя прямо перед собой, с пакетами в руках, освещенный лучами заходящего солнца.
В тот момент, когда Цзян Ши спустился, Чэн Е поднял глаза, и его взгляд сразу сфокусировался на нем. Он не произнес ни слова и не сдвинулся с места, просто смотрел, ожидая, пока его заметят.
Цзян Ши разговаривал с соседями, спускаясь по лестнице с третьего этажа, как вдруг сердце его екнуло, и он поднял глаза.
Закат окрасил далекие горы в теплый оранжевый цвет, у поворота вовсю цвела слива. Чэн Е сдержал слово и приехал к нему в выходные.
Цзян Ши сделал шаг вперед, и Чэн Е сразу подошел к нему. Он остановился у подножия лестницы и посмотрел вверх.
— Цзян Ши.
Цзян Ши был в черно-белой школьной форме, стройный и статный. Свет мягко ложился на его лицо, будто не желая отступать.
Когда он оказался прямо перед Чэн Е, высокий парень заслонил собой свет, и на лицо Цзян Ши легла тень.
Цзян Ши, чуть задрав подбородок, спросил:
— Как ты сюда вошел?
Чэн Е шагнул вправо, перекрывая поток людей и отделяя Цзян Ши от толпы:
— Охранник узнал меня, увидел и пропустил.
Он слегка покачал пакетами в руках:
— Я принес тебе кое-что, можно зайти в твое общежитие?
В комнате не было ничего такого, что стоило бы скрывать. Услышав просьбу, Цзян Ши не стал долго раздумывать:
— Сначала спрошу у соседей.
Он обернулся к парням:
— Я приведу его к нам в комнату посидеть, вы не против?
Парни, встретившись с холодным взглядом Чэн Е, дружно затрясли головами, словно болванчики. Тот самый парень, что первым заправлял одеяло Цзян Ши, присмотрелся к Чэн Е внимательнее и не удержался от вопроса:
— Это Чэн Е из первого класса?
Чэн Е промолчал, и Цзян Ши, оказавшийся между ними, был вынужден ответить:
— Наверное. Я сам не очень уверен.
Он перевел взгляд с одного на другого:
— Вы знакомы?
— Нет, — ответил парень. — Просто слышал о нем. Говорят, он бросил учебу, не ожидал увидеть его здесь. Вы знакомы?
Рюкзак, который до этого висел на плече Цзян Ши, невесть когда перекочевал в руки Чэн Е. Тот засунул руки в карманы и, лениво пошатываясь, зашагал рядом с ним.
http://bllate.org/book/37293/4647488
Готово:
