У ворот детского сада уже толпились дедушки и бабушки, ожидавшие внуков. На их фоне двое подростков в форме Седьмой школы — Фу Цинчжоу и Цзян Сяо — выглядели белыми воронами. Едва отбившись от расспросов чересчур сердобольных стариков, они увидели Фу Чжи: мальчуган с маленьким портфелем за спиной радостно семенил им навстречу.
— Брат! — воскликнул малыш и, подбежав, остановился перед Фу Цинчжоу. Заметив незнакомца, он с любопытством и настороженностью прижался к старшему.
Цзян Сяо опешил и уставился на Фу Цинчжоу:
— У тебя есть младший брат?!
Проработав под началом Фу Цинчжоу целых десять лет, он и понятия не имел, что у того имеется такой малыш.
— Скорее двоюродный, — ответил Фу Цинчжоу, не желая при ребенке вдаваться в подробности их запутанных семейных связей.
«А-а, значит, родня по материнской линии», — мгновенно сообразил Цзян Сяо.
Присев на корточки, он погладил Фу Чжи по голове и доброжелательно улыбнулся:
— Привет, малыш. Меня зовут Цзян Сяо, я учусь в одном классе с твоим братом.
Фу Чжи, дичась незнакомцев, смущенно улыбнулся и тоненьким голоском пролепетал:
— Здравствуйте. Меня зовут Фу Чжи, мне шесть лет, и я хожу в старшую группу, в «Цветочки».
— Какой послушный, — Цзян Сяо слегка сжал его пухлую щечку и протянул руки: — Хочешь на ручки?
Фу Чжи снизу вверх посмотрел на Фу Цинчжоу и, получив от того одобряющий кивок, доверчиво обнял Цзян Сяо за шею.
Ребенок оказался настолько легким, что Цзян Сяо без труда удержал его одной рукой. Шагая следом за Фу Цинчжоу, он принялся развлекать малыша:
— Ну как, нравится в детском саду?
— Очень! — Глазенки Фу Чжи засияли. — Воспитательница учила нас складывать звездочки из бумаги, рисовать подсолнухи и даже мультики показывала!
— Ничего себе, — восхитился Цзян Сяо. — У вас куда интереснее, чем у нас в школе.
— А чему вас учат? — полюбопытствовал Фу Чжи.
— Учат, как сдавать экзамены, — вздохнул Цзян Сяо. — Тоска смертная.
Фу Чжи сочувственно погладил его по кудряшкам:
— В следующий раз я научу тебя складывать звездочки!
— Договорились, — тихо шепнул Цзян Сяо. — И твоего брата тоже научим, вместе будем складывать.
— Ладно, — прильнув к его уху, точно так же шепотом ответил Фу Чжи.
За какую-то пару минут взрослый и ребенок сошлись так легко, словно знали друг друга вечно. Они болтали без остановки, успев переговорить больше, чем Фу Цинчжоу произнес за последние три дня.
— Спусти его, пусть идет сам, — остановившись, произнес Фу Цинчжоу.
— Да ладно тебе, он же совсем не тяжелый, — Цзян Сяо легким движением покачал Фу Чжи на руках.
— Пусть запоминает дорогу, — Фу Цинчжоу строго взглянул на малыша. — Я забирал тебя три дня, дальше будешь ходить из сада сам.
Фу Чжи послушно кивнул, соскользнул на землю и, забежав вперед, принялся старательно запоминать путь.
Цзян Сяо потер кончик носа. В тоне Фу Цинчжоу ему вдруг промелькнули знакомые нотки того самого главы Фу из будущего — строгого, собранного, с той особой жесткой холодностью. Едва не сорвалось с языка привычное «господин Фу».
Фу Цинчжоу повернулся к нему:
— Цзян Сяо, ты можешь идти домой.
— Я с вами, — Цзян Сяо не намеревался упускать возможность провести время вместе. — Хочу посмотреть, где ты живешь.
В прошлой жизни у Фу Цинчжоу было несколько роскошных квартир. Цзян Сяо изредка приезжал туда за ним по работе: интерьеры поражали холодной минималистичностью и полным отсутствием уюта. В тех стенах Фу Цинчжоу всегда казался бесконечно одиноким.
— Ты уверен, что хочешь пойти? — интонация Фу Цинчжоу показалась странной.
— Конечно, — уверенно кивнул Цзян Сяо.
Лишь миновав припаркованный у входа во двор старый трещащий трактор и пройдя вслед за радостным Фу Чжи через побитую ржавчиной железную калитку, Цзян Сяо понял подоплеку этого вопроса.
Вид двора, перегороженного веревками с развешанным сушиться бельем, и ожёгший их тяжелый взгляд высунувшейся из двери женщины средних лет заставили его оцепенеть. Справившись с шоком, он постарался придать голосу как можно более непринужденное звучание:
— Так вы двое здесь живете?
— Угу, — с абсолютным спокойствием ответил Фу Цинчжоу, указывая пальцем. — В той комнате, с краю на западе.
— Зато до Седьмой школы рукой подать, — Цзян Сяо излил все свое красноречие, чтобы найти хотя бы один плюс.
— Десять минут пешком, — поддержал его Фу Цинчжоу.
Эмпатия Цзян Сяо всегда поражала: он умел быть чутким и деликатным. Даже в их первую встречу в прошлой жизни он держался так, будто между ними не было никакой пропасти, а сейчас, несмотря на явное изумление, быстро взял себя в руки. Впрочем, прояви он брезгливость, Фу Цинчжоу не удивился бы.
Окрашенная в зеленый цвет деревянная дверь, сработанная еще в середине прошлого века, оказалась наполовину перекрыта прислоненной к крыше железной лестницей. На дверной петле висел тяжелый замок. Достав из-за пазухи ключ на черном шнурке, Фу Чжи потянулся на цыпочках.
Едва замочная скважина поддалась, малыш юркнул внутрь. Цзян Сяо прошёл следом и обомлел, разглядывая обстановку, которой едва ли хватило бы даже на звание скромной. За всю свою жизнь, даже в самые темные и беспросветные времена, ему не приходилось ютиться в подобных условиях. Мысль о том, что Фу Цинчжоу живет здесь вместе с маленьким ребенком, отозвалась в груди тупой болью.
Единственное крошечное окошко не открывалось, и в три часа дня в комнате царил сумрак. На потолке тускнела старая лампочка накаливания. Подвешенный шнурок щелкнул, и помещение озарилось мутным желтым светом.
— Брат Цзян Сяо, это наш с братом дом! — восторженно начал экскурсию Фу Чжи. — Вот наш стол! Вот наш диван! А вот наша кровать!
— Надо же, как здорово! — наигранно восхитился Цзян Сяо.
— Тут немного убого, но ты присаживайся, — закрыв дверь, Фу Цинчжоу взял стоявший у стола пластмассовый термос и налил в стакан кипяченой воды.
Забирая стакан, Цзян Сяо почувствовал, как к горлу подступает ком. Ему безумно захотелось подхватить Фу Цинчжоу вместе с малышом и забрать к себе домой. Но, вспомнив о гордости и упрямстве этого человека, он заставил себя подавить порыв.
Цзян Сяо сделал глоток. Вода оказалась остывшей, острой, и на душе стало еще тяжелее.
— Я вернусь в школу к третьему уроку, — произнес Фу Цинчжоу, глядя на прыгающего по комнате Фу Чжи. — Ты идешь?
— Иду, конечно, — с самым невинным видом отозвался Цзян Сяо. — Мне ведь нужно прилежно учиться.
Фу Цинчжоу слегка улыбнулся. В мягком свете лампы его лицо казалось невероятно привлекательным, и Цзян Сяо поспешно уткнулся в стакан.
— Брат, я есть хочу, — Фу Чжи подбежал к Фу Цинчжоу и погладил себя по животу.
— Пошли поедим, — поднялся Фу Цинчжоу.
Малыш заколебался, а затем едва слышно прошептал:
— Но у нас в доме осталось всего девяносто пять юаней…
Фу Цинчжоу слегка хлопнул его по затылку:
— Не переживай, на еду хватит.
— О, я как раз тоже проголодался! — Цзян Сяо потянулся с непринужденным видом. — Помню, тут неподалеку куча заведений. Пошли-пошли, я угощаю!
— Не стоит, я сам… — попытался отказаться Фу Цинчжоу.
Цзян Сяо наклонился к самому его уху и негромко перебил:
— Сам можешь хоть голодать, но ребенка-то за что мучить?
Теплое дыхание обжгло мочку уха. Фу Цинчжоу едва заметно качнул головой и, не привлекая внимания, убрал зажатые в руке купюры обратно в карман:
— Тогда спасибо.
— Да брось, не чужие люди! — Цзян Сяо подхватил Фу Чжи на руки и без зазрения совести выдал: — Как увидел его, сразу почувствовал — вылитый мой младший братишка! Душа к нему так и легла.
«А главное, — мысленно добавил Цзян Сяо, — глядя на тебя, я словно вижу собственную жену».
Фу Цинчжоу посмотрел на своего смуглого от природы братишку, затем на светлокожего, будто светившегося изнутри Цзян Сяо, искренне не понимая, с чего тот взял их внешнее сходство.
***
Улица за Седьмой школой упиралась аккурат в жилой комплекс «Сад Инань», где жил Цзян Сяо. По обе стороны дороги теснились всевозможные закусочные, а неподалеку располагались крупный супермаркет и шумный продуктовый рынок.
— Чего бы тебе хотелось? — спросил Цзян Сяо у малыша.
Фу Чжи, стесняясь, перевел взгляд на старшего брата:
— Я буду то же, что и брат.
Цзян Сяо оценил сообразительность ребенка и прочистил горло, обращаясь к Фу Цинчжоу:
— А ты чего хочешь?
— Может, пельмени? — Фу Цинчжоу бросил взгляд на вывеску ближайшего заведения.
— Пельмешки! — обрадовался Фу Чжи. — Брат Цзян Сяо, я хочу с джусаем!
— Договорились, будут тебе с джусаем, — Цзян Сяо с ребенком на руках зашел вслед за Фу Цинчжоу в закусочную.
От только что поданного блюда исходил густой пар. Сидя напротив Фу Цинчжоу, Цзян Сяо привычным, отработанным годами движением подвинул к нему соусник и пиалу с уксусом.
Фу Цинчжоу ошеломленно уставился на посуду, затем поднял взгляд на Цзян Сяо — тот как ни в чем не бывало разламывал одноразовые палочки для Фу Чжи.
— Эй, ты чего застыл? Ешь давай, — Цзян Сяо помахал рукой перед его лицом. — Фу Цинчжоу, ау!
Смерив его нечитаемым взглядом, Фу Цинчжоу опустил голову и принялся за еду. Проведя в интернет-кафе два часа без обеда, он ощутил, как с первым же куском голод вырвался наружу неудержимым потоком.
В памяти Фу Цинчжоу всплыл один день. Тогда лил проливной дождь.
Тот рабочий день закончился глубокой ночью, а в шесть утра уже прозвенел будильник. Голова разрывалась от тупой, невыносимой боли; дело дошло даже до тошноты в ванной. За окном оглушительно гремел гром. Он едва успел отправить Цзян Сяо сообщение, что сегодня не приедет в компанию, как в дверь позвонили.
Подъехав на инвалидной коляске к прихожей, он распахнул дверь. На пороге стоял Цзян Сяо, уткнувшись в телефон. Заметив начальника, тот заметно растерялся:
— Извините, господин Фу, я только увидел сообщение. Наверное, разбудил вас?
— Нет, это я поздно предупредил.
Фу Цинчжоу взглянул на непроглядную тьму за окном, на стекающие потоки воды, а затем — на промокшую одежду помощника. Отъехав назад, он произнес:
— Заходи. Подожди, пока ливень утихнет.
Цзян Сяо дергался от неловкости. Фу Цинчжоу пригласил его в гостиную, собираясь налить воды, но тот поспешно поднялся:
— Господин Фу, я сам, не беспокойтесь.
Передав ему стакан, Фу Цинчжоу взглянул на часы:
— Я прилягу. В девять поедем в офис. В холодильнике есть еда, располагайся.
Цзян Сяо сжимал стакан и послушно кивал. Едва сдерживая подступающую тошноту, Фу Цинчжоу добрался до спальни, выпил горсть таблеток и мгновенно провалился в небытие.
Очнулся он от осторожного встряхивания за плечо.
— Господин Фу? Господин Фу?
Фу Цинчжоу с трудом разомкнул тяжелые веки и увидел обеспокоенное лицо Цзян Сяо:
— Господин Фу, вы как? Может, в больницу?
— Не нужно, — Фу Цинчжоу сел, с силой растирая виски. — Который час?
— Полодиннадцатого, — Цзян Сяо выпрямился. — Вы долго не выходили, на оклики не отзывались. Замка на двери нет, вот я и вошел.
— Ничего страшного, я просто проспал, — с трудом переведя дыхание, Фу Цинчжоу посмотрел в окно. Дождь и не думал утихать. — Сегодня в офис не поедем. Извини, что зря тебя дергал.
— Всё в порядке, — Цзян Сяо помог ему пересесть в коляску. — Господин Фу, пойдёмте поедим.
Аппетита совершенно не было, но, не успев возразить, Фу Цинчжоу оказался на кухне. На столе дымились две тарелки с пельменями — судя по всему, только из кастрюли.
— Я увидел в морозилке пару пачек замороженных пельменей и сварил, — смущенно улыбнулся Цзян Сяо. — Поедим вместе, господин Фу?
За окном бушевала буря, а в уютном свете лампы над столом клубился пар. Цзян Сяо подвинул к нему соусник с уксусом и тепло улыбнулся:
— Господин Фу, ешьте, пока не остыли.
Тогда, повинуясь какому-то неопределимому импульсу, он съел всю порцию до последнего пельменя.
Обычные магазинные полуфабрикаты не отличались изысканным вкусом, однако ни до, ни после того дня Фу Цинчжоу не едал ничего, что пробудило бы в нем такой же аппетит.
***
— У нас в деревне возле детского сада росла огромная сосна, так я забирался выше всех! — с самым серьезным видом хвастался Цзян Сяо перед малышом. — Все ребятишки в саду звали меня боссом!
— Босс! — с набитым ртом промямлил Фу Чжи.
— Во-во! Слушайся меня, и никто тебя не обидит — если что, я любого обидчика от одного конца города до другого пинком заброшу, — Цзян Сяо протянул бумажную салфетку Фу Цинчжоу, а затем точно так же естественно подал еще одну малышу. — И вообще, когда жуешь, разговаривать нельзя. Хорошие мальчики так не делают.
— Угу, — послушно кивнул Фу Чжи.
Фу Цинчжоу молча вытер губы салфеткой.
— Вот видишь, какой твой брат послушный, — с улыбкой повернулся к нему Цзян Сяо. — Скажи же, ученик Фу Цинчжоу?
http://bllate.org/book/37299/4787002
Готово:
