Улыбка, застывшая на лице Ли Цзюня, слегка смазалась. — Белый лунный свет признается в любви?
Янь Куань кивл и с улыбкой приподнял сияющие звездным блеском абрикосовые глаза.
— Этот белый лунный свет зовется Гу Юаньчэн, он — мужчина, в которого я втайне был влюблен десять лет. Он возвращается на родину. Мы столько лет упускали друг друга, и на этот раз я абсолютно точно не отступлю. Я хочу признаться ему в любви, да еще и устроить роскошную церемонию, чтобы поставить точку в годах бесцельных метаний и упущенных возможностей. Ли Цзюнь, ну-ка быстро помоги мне придумать, какой способ признания будет самым уникальным и запоминающимся?
Ли Цзюнь повернулся, и в его взгляде мелькнул леденящий холод.
— Тебе нравится он.
Янь Куань лишь с опозданием догадался кивнуть.
— Ну конечно, в моем сердце ведь всегда жил только белый лунный свет. Сколько бы шлюшек ни пыталось подкатить ко мне за столько лет, я непоколебимо держался и не поддавался, подумать только, как же мне было трудно!
Лицо Ли Цзюня посинело от гнева. Он прижал Янь Куаня к стене и свирепо бросил:
— Кем мы друг другу приходящимся?
Янь Куань смертельно испугался столь внезапного движения Ли Цзюня. Глядя на его холодное лицо, он дрожащим голосом произнес:
— Разве мы не отец и сын?
Ли Цзюнь лишился дар речи, свирепо уставившись на это миловидное лицо Янь Куаня.
Янь Куань испуганно сглотнул.
— Ты... я... у нас что, какое-то недоразумение?
Ли Цзюнь вдруг скривил губы в зловещей, ледяной усмешке.
От этой улыбки Янь Куань совершенно растерялся. Что... с Ли Цзюнем... стряслось? Неужели в него вселился какой-то злой дух? — Янь Куань только было хотел раскрыть рот и расспросить обо всем.
Но Ли Цзюнь неожиданно отпустил его и молча вернулся в комнату.
Янь Куань стоял в полном недоумении. Нет, погодите, что вообще здесь происходит?
Не прошло и минуты, как Ли Цзюнь вышел с черным пластиковым пакетом в руках, с абсолютно безразличным выражением на лице. Швырнув пакет к ногам Янь Куаня, он холодно бросил:
— Сию же секунду, немедленно бери свои вещи и вали отсюда.
Янь Куань недоверчиво уставился на Ли Цзюня.
— Ли Цзюнь, давай поговорим нормально, с чего ты вдруг разозлился?
Ли Цзюнь насмешливо фыркнул.
— С чего я разозлился, ты сам не знаешь? Тебе весело надо мной издеваться?
Янь Куань опешил. С чего это он издевался над Ли Цзюнем? Он же совершенно невиновен! Янь Куань только собрался открыти рот для объяснений, как Ли Цзюнь подхватил его поперек талии и вышвырнул за дверь.
Янь Куань растерянно потер нос. Его что, вот так просто выставили за дверь?
Янь Куань с черным пластиковым пакетом в руке уныло брел по улице. Сентябрь выдался холодным, словно на дворе стоял декабрь.
К этому моменту он успел обдумать ситуацию ровно триста восемьдесят шесть раз, но так и не понял, почему у Ли Цзюня вдруг так резко сменилось настроение и почему он так безжалостно выгнал его на улицу.
В этот момент к нему приблизился какой-то бродяга с растрепанными волосами, от которого исходило странное сияние.
— Выгнали? — спросил он.
Янь Куань скосил на него глаза.
— С чего ты взял?
Бродяга откинул назад прядь волос, демонстрируя на лице глубокомысую улыбку.
— Меня в свое время отец точно так же выпер.
Янь Куань смерил бродягу взглядом с головы до ног, гордо задрал подбородок и устремил взор в небо, зажмурившись.
— Мы с тобой разные, у меня аж два отца.
С этими словами он зашагал вперед широким, уверенным шагом человека, за спиной которого стоят оба отца, а весь мир лежит у ног.
Убедившись, что бродяга скрылся из виду, Янь Куань тут же сник.
Он — великий и властный генеральный директор, и надо же было такому случиться, чтобы над ним посмеялся какой-то бродяга! Тело стерпеть еще может, но гордость ущемлять нельзя.
Достав телефон, он подобострастно набрал номер Цзи Цзюцзю.
— Цзю-Цзю, предложение насчет пожить у тебя в прошлый раз еще в силе?
Цзи Цзюцзю беспомощно вздохнул и уставшим голосом спросил:
— Выгнали?
Янь Куань в шоке вытаращил глаза.
— С чего ты знаешь? Ты что, подослал ко мне слежку?
Ладно, судя по поведению Янь Куаня, ничего страшного с ним не случилось. Тяжело вздохнув, Цзи Цзюцзю произнес:
— Приезжай ко мне, и выкладывай всё как на духу.
***
Два часа спустя.
— Отец?! Ты серьезно думал, что человек относился к тебе так, потому что хотел стать твоим папашей?! — завопил Цзи Цзюцзю, не веря своим ушам.
Он серьезно сомневался, все ли в порядке с головой у его друга, раз тот умудрился спутать столь интимные отношения с отцовской любовью.
Янь Куань озадаченно поднял голову.
— Разве нет?
Цзи Цзюцзю с трудом сглотнул слюну.
— Твой отец каждое утро носил тебя чистить зубы, умываться и кормил с ложечки?
От собственных слов Цзи Цзюцзю покрылся мурашками по всему телу; не будь перед ним Янь Куаня, он бы с радостью запустил в голову собеседника куриными лапками в маринаде, что он держит в руке. Любишь покрасоваться — быстро умрешь!
Но загвоздка была в том, что перед ним сидел именно Янь Куань!
— Мой папаша уже стар, ему тяжело меня носить, поэтому он больше так не делает, — с видом полного недоумения ответил Янь Куань.
Цзи Цзюцзю окончательно сдался перед логикой Янь Куаня. Швырнув куриные лапки на стол, он свирепо ткнул в него пальцем:
— А твой отец целовал тебя в макушку, чтобы утешить? Да еще в таком пикантном месте? Если бы такое произошло на самом деле, твоя матушка наверняка схватила бы тесак и искромсала твоего батю на куски!
Янь Куань опустил голову и молчал. С минуту помедлив, он вдруг с силой врезал ладонью по столу, издав оглушительный грохот.
Скривившись и оскалив зубы, он прорычал:
— Выходит, этот паршивец Ли Цзюнь воспользовался мной по полной программе и забрал все самое ценное?! Ах он негодяй! Смеет носить маску отца, а сам творит такие бесчинства! Ну погоди, я с него шкуру спущу!
Цзи Цзюцзю: «……»
Цзи Цзюцзю тяжело вздохнул и устало махнул рукой:
— Ладно-ладно, хорош уже устраивать цирк. Вспомни-ка хорошенько, ты случаем не говорил, что хочешь взять Ли Цзюня в жены?
Янь Куань перевел взгляд в сторону, внезапно вспомнив тот вечер, когда он впервые пришел домой к Ли Цзюню: пытаясь заночевать у него, он тогда изрядно напился. Неужели именно в тот момент он сболтнул лишнего?
С каких же пор отношение Ли Цзюня к нему изменилось? В тот вечер Ли Цзюнь был настроен крайне враждебно и язвил так, что Янь Куаню хотелось броситься в реку Хуанпу. Но уже со следующего дня Ли Цзюня будто подменили — он стал невообразимо нежным с ним. Иначе с какой стати ему вообще называть Ли Цзюня отцом?
Янь Куань медленно поднял голову и выдавил из себя:
— В тот вечер, когда я пришел к Ли Цзюню, я был пьян... Неужели пока пил, я начал к нему клинья подбивать?
Цзи Цзюцзю промолчал, ответом Янь Куаню стали лишь два чрезвычайно издевательских смешка.
http://bllate.org/book/37387/4659660
Сказали спасибо 0 читателей