Лу Цяо в эту ночь видел немало снов.
Ему приснилось, как он покинул родной дом и отправился поступать в академию в звездной системе первого класса. Бабушка только что умерла, он еще не привык к жизни в одиночку, а вскоре предстояло начать приспосабливаться к совершенно незнакомой обстановке.
Среди осторожности, тревоги и робости он впервые услышал одно имя — Янь Цю.
Говорили, что это сын Старого маршала Янь, он учился в Королевской академии и был тем человеком, которым восхищались все учащиеся.
Ему приснилось, как он впервые увидел Янь Цю: это было во время межвузовских соревнований.
Он еще не попал в школьную сборную по соревнованиям и мог лишь сидеть на трибуне, наблюдая за тем, как тот самый окутанный легендами красивый и высокий юноша со своим холодным и лихим боевым стилем с легкостью раздавил его старшекурсника. Помимо потрясения, в его сердце всколыхнулось иное чувство — возможно, волнение, возможно, горячность крови или что-то еще, что описать было куда труднее... После окончания матча студенты постепенно разошлись, а он, снедаемый чересчур частым стуком сердца, не удержался и подбежал к тому парню, громко выпалив:
— С-сразись со мной!
Янь Цю, который уже собирался повернуться и уйти, услышал его голос, поднял глаза и окинул его тем холодным взглядом — это был их самый первый перекресток судеб в жизнях друг друга.
Во сне Лу Цяо, разумеется, был побит Янь Цю в два счета; Янь Цю же не сказал ему ни единого слова: закончил бой и ушел, ведя себя крайне холодно. Такой подход даже заставил Лу Цяо подумать, что снисхождение парня, пожелавшего сразиться с каким-то прохожим, можно было считать проявлением величайшего терпения.
Поистине, к этому человеку было так трудно приблизиться.
И тем не менее, он вовсе не вызывал отвращения.
Более того, с того самого момента у Лу Цяо появилась куда более четкая цель.
Он неотрывно смотрел на эту удаляющуюся спину и учился, учился и еще раз учился, тренировался, тренировался и снова тренировался, выкладываясь из последних сил. Он не знал, какой именно магией обладал Янь Цю, но упрямо пер вперед, движимый лишь этим упорством.
Это был первый раз после смерти бабушки, когда в тисках невыразимого одиночества Лу Цяо вновь ощутил вкус наполненности жизни.
Он знал: вскоре начнется новый этап его судьбы.
Он также уразумел: даже если у него больше не осталось родных, даже будучи совершенно одним, он всё равно должен расти над собой.
Его мечта не изменилась, просто впереди нее появился еще один человек — тот, кто ярко сиял.
*
Без пяти шесть утра по космическому времени зазвонил будильник, точеная рука поднялась и слегка коснулась стены, отключая его.
В комнате по-прежнему царила тишина, а из-за окна доносилось далекое, звонкое щебетание птиц.
Мужчина на кровати бросил взгляд на свернувшегося калачиком рядом с ним и все еще крепко спящего парня. Последний, видимо, видел какой-то прекрасный сон: уголки его губ слегка подрагивали, словно запечатлев намек на улыбку. Мужчина потерся подбородком о макушку спящего, осторожно, стараясь не шуметь, приподнялся и поправил свободно упавший на плечи шелковый халат.
Ровно в шесть часов он исчез из постели и вернулся в больницу, где прошлой ночью произошло перемещение.
В больнице в этот час людей было еще немного. Когда он появился, пилот и главный врач уже ждали неподалеку. Янь Цю не стал задерживаться, сел в летательный аппарат и напрямую покинул клинику, направляясь обратно в поместье.
Его едва успели усадить в летательный аппарат, как он получил сообщение.
Лунь Энь: Уже вернулся, перед тем как идти с докладом, приведу Сайера к тебе на халявный завтрак [скал].
Прибыв в поместье два часа спустя, Янь Цю кратко распорядился на счет кое-каких мелочей перед вышедшим встречать его управляющим, затем бросил взгляд наверх и спросил:
— Он проснулся?
— Юный господин Лу еще не спускался, должно быть, все еще спит, — ответил управляющий.
Янь Цю кивнул, немного подумав, и решил не возвращаться в спальню, а вместо этого зашел в кабинет, чтобы сменить одежду.
Когда он снова спустился на первый этаж, гость уже прибыл.
Мужчина, сидевший на диване и попивавший чай, расположился там с самым беспечным видом: его густая борода была взлохмачена, военная форма надета кое-как, а зычный голос и вовсе звенел на весь дом:
— Ого, как же у тебя здесь уютно, пожалуй, мне тоже стоит купить поместье, завести курочек, уточек, заняться земледелием — от одной мысли уже хорошо.
Управляющий в сторонке натянуто усмехнулся: подобных вещей в их владениях точно не водилось...
Сидевший рядом с мужчиной юноша обладал утонченными чертами лица, а манеры его были куда лучше: завидев Янь Цю, он тут же поднялся на ноги и с улыбкой кивнул:
— Маршал, доброе утро.
Янь Цю лишь коротко кивнул ему в ответ, нахмурился и бросил Лунь Эню:
— Тише.
— М? — Лунь Энь опустил чашку с чаем и ошеломленно моргнул. — Что случилось?
Сайер снова сел, незаметно окинул взглядом все вокруг и с улыбкой произнес:
— У маршала Яня, должно быть, гостят еще какие-то постояльцы.
Пусть Лунь Энь и отличался буйным нравом, соображал он довольно быстро и тут же всё понял, принявшись строить рожи и подмигивать:
— Что такое? Слышал, тебя тоже окольцевали — неужели маленький красавчик еще спит?
Янь Цю отпил чаю и при этих словах поднял глаза, метнув в его сторону предупреждающий взгляд.
Лунь Энь не собирался отступать перед таким давлением, весело усмехнулся и поддразнил его:
— Дорожишь им так? Должно быть, он дремлет в твоей постели. Твои покои ведь на третьем этаже, неужели мой голос тут, внизу, способен его разбудить? Ох, Янь Цю, Янь Цю, а я и не думал, что, когда ты влюбишься, от твоего ума ничего не останется!
Управляющий рядом покрылся холодным потом.
Янь Цю поставил чашку и холодно бросил:
— Все еще хочешь завтракать?
Лунь Энь расхохотался, схватившись за живот:
— Ем, ем, ем. Ладно, проехали, но всё же ты бессовестный тип: влюбился втайне от всех и даже словом нам не обмолвился!
Янь Цю не стал ни оправдываться, ни отвечать на все жалобы Лунь Эня.
Сайер же все это время улыбался, не вставляя ни слова.
Когда завтрак подали к столу, Лунь Энь наконец перешел к делам государственной важности.
Будучи командующим Второго армейского корпуса, Лунь Энь до этого тоже постоянно находился на границе. После того как главнейший враг Альянса был уничтожен, Первый Легион вернулся первым, а его Второй армейский корпус — несколькими днями позже. Единственная разница заключалась в том, что маршрут Второго армейского корпуса пролегал немного иначе: на обратном пути они проходили через пограничное Звездное государство Синеглазия и кое-что обнаружили.
— Ты наверняка видел сообщение, которое я скинул тебе позавчера, — между делом заговорил Лунь Энь, уплетая лапшу. — В этой стране последние несколько лет неспокойно. Я никак не ожидал, что Чэн И забредет именно туда. Полагаю, ты захочешь расспросить об этом подробнее, поэтому я и захватил Сайера с собой.
Услышав это, Янь Цю вытер губы салфеткой и посмотрел на Сайера:
— Это ты обнаружил Чэн И?
Сайер незамедлительно ответил:
— Так точно. Мы с ребятами из отряда вышли в город, и в тот момент на улицах бушевали вооруженные группировки. Я заметил лишь его профиль, но абсолютно уверен, что это был Чэн И. Правда, обстановка тогда царила безумная, и пока мы пробивались сквозь заварушку, он уже след простыл.
Лунь Энь покосился на Янь Цю и протянул:
— Ты ведь все эти годы рыскал за пределами Альянса в его поисках, словно безголовая муха. Теперь-то можешь сузить круг поисков.
Хотя они и входили в один Альянс со Звездным государством Синеглазия, это вовсе не значило, что они, как военнослужащие Галактической Империи, имеют право вести розыск на территории других звездных государств. Более того, статус Чэн И был весьма специфическим: хотя Империя и не делала официальных публичных заявлений касательно связанных с ним обстоятельств, скрыть подобное было попросту невозможно, и те, кому положено, уже давно все знали. Даже если другие звездные государства и согласились бы помочь в поисках этого преступника, еще бабушка надвое сказала, как они повели бы себя за спиной. Поэтому Император давным-давно переложил это дело на плечи Янь Цю: официально розыск имперского беглеца вроде как продолжался, но на практике центр тяжести поисковых операций давно сместился в тень, перейдя в ведение Янь Цю.
Янь Цю опустил глаза и коротко отозвался:
— Мм.
Лунь Энь вытер рот, откинулся на спинку стула и лениво произнес:
— И все же, я знаю, что ты неотступно следишь за успехами в развитии того паренька Е Ланя, который крутится возле Третьего принца. Он сейчас сильнейший из всех Манипуляторов сознания, да и то не в силах исцелить сознание твоего отца. Чэн И же, даже если в свое время и был «первым человеком», совершившим прорыв среди Манипуляторов сознания, сейчас вряд ли превосходит Е Ланя, и еще бабушка надвое сказала, сможет ли он пробудить твоего отца.
Лунь Энь прекрасно понимал: если Янь Цю удастся схватить Чэн И, он непременно попытается использовать его способности. И помимо самого Янь Цю, за этой ситуацией следило немало других людей.
Янь Цю произнес:
— Я знаю.
Лунь Энь лишь усмехнулся.
Впрочем, даже если у Чэн И не окажется подобных талантов, Янь Цю все равно приложит все усилия, чтобы его отыскать.
Не только потому, что таково было поручение Его Величества, но и потому, что этот человек предал его отца, став главным виновником разрушения сознания старика. Каким бы хладнокровным и рассудительным ни был Янь Цю, он не являлся святым и не мог позволить Чэн И безнаказанно разгуливать на свободе.
В этот момент Сайер поднялся с места и с улыбкой обратился к Янь Цю:
— Я могу навестить дядю?
Янь Цю бросил на него взгляд и кивнул.
Когда Сайер встал и удалился, Лунь Энь подсел ближе к Янь Цю и понизил голос:
— Скоро вновь предстоят кадровые перестановки. Твой нынешний адъютант ведь получает генеральское звание, верно? Как насчет кандидатуры нового?
Янь Цю скосил на него взгляд.
Лунь Энь качнул подбородком в ту сторону, куда ушел Сайер, и заговорил:
— Сам знаешь, Сайер с самого начала рвался в твой Первый Легион, да только из-за той перетасовки его тогда забросили во Второй армейский корпус. За эти два года он прошел отличную школу и здорово вырос над собой. Он уже говорил мне, что все-таки собирается подать рапорт и попытать счастья на месте твоего адъютанта. Ну что скажешь? Вы росли вместе, знаешь его как облупленного, вам наверняка будет легко сработаться.
Наверху Лу Цяо всю ночь видел сны о Янь Цю, но, проснувшись и не обнаружив мужчину рядом, почему-то испытал легкое разочарование.
Однако в кровати семьи Янь спать было до чего же сладко... Лу Цяо потянулся и подумал, что проспал аж до девяти утра — с ним такого уже много лет не случалось... Впрочем, с другой стороны, отчасти это наверняка объяснялось выпитым накануне алкоголем.
Сила легкого опьянения оказалась поразительной: он никак не мог вспомнить, что именно произошло после возвращения домой минувшей ночью, и лишь смутно припоминал, будто сболтнул какие-то срамные глупости. Погрузившись в глубокие раздумья, Лу Цяо замер.
Так ничего и не припомнив после долгих размышлений, Лу Цяо бросил это гиблое дело и с виноватым видом поднялся с постели умываться. Одежды, в которой он был вчера, найти не удалось, так что он прямо в пижаме вышел наружу в поисках Янь Цю.
Добравшись до первого этажа, он лишь тогда сообразил, что в доме семьи Янь появились гости, и тут же замер на месте, чувствуя себя несколько неловко.Однако сидевший за обеденным столом Янь Цю уже повернулся и заметил его.
Лунь Энь стоял спиной к лестнице и ничего не знал. Высказав целый ряд предложений, он ждал ответа от Янь Цю.
Однако в следующую секунду мужчина открыл рот и бросил ему:
— На роль моего адъютанта уже есть кандидат.
Лунь Энь опешил. Он и не думал, что просто так между делом поинтересуется этим, а у Янь Цю действительно кто-то на примете. Открыв рот, он хотел было еще что-то сказать, но увидел, как Янь Цю поднимается с места.
Его взгляд последовал за движениями Янь Цю. Он заметил стоящего у лестницы молодого человека в пижаме, который сонно моргал, смущенно примостившись неподалеку — казалось, тот не знал, стоит ли ему подходить.
Янь Цю всегда держался со всеми холодно и мягкостью характера не отличался. Однако Лунь Энь, знакомый с Янь Цю уже пять лет, впервые видел, чтобы тот подошел к кому-то и заговорил тихим, ласковым голосом.
Услышав его слова, смущенный до этого парень вздрогнул, прямо на месте потер глаза, широко раскрыл их и уставился на Лунь Эня, после чего...
Он оттолкнул Янь Цю и потрясенно воскликнул:
— Маршал Лунь Энь! А, это и правда маршал Лунь Энь! А-а-а-а-а! Живой! Я увидел его вживую!!
Всплеснув руками от восторга, он бросился к Лунь Эню, в точности как фанат, встретивший своего кумира!
Янь Цю: «……»
Пережив мгновенное оцепенение, он послал в сторону Лунь Эня ледяной взгляд.
Лунь Энь тоже: «……»
Эм-м, это еще... что за дела вообще?!
*
В студенческие годы Лунь Энь был далеко не единственным полководцем и военачальником, которым восхищался Лук Цяо — в этот список, разумеется, входил и отец Янь Цю.
Властный, свирепый стиль ведения боя, мощное телосложение, бурный и прямой характер...
— Я тогда всегда думал, что в будущем обязательно стану таким же маршалом, как вы, честно! — у Лук Цяо буквально загорелись глаза.
Янь Цю стоял неподалеку и с холодным безразличием окинул Лунь Эня взглядом с ног до головы.
Сто килограммов веса, смуглая кожа, растрепанные волосы и борода, неряшливый вид, а в периоды наибольшего набора веса ему порой требовалось занимать сразу два сиденья, чтобы устойчиво устроиться.
В этот самый момент этот мужчина затылок, хохоча басом: «ха-ха-ха», совершенно польщенный и разом потерявший счет времени.
— Эй, если хочешь стать таким же, как я, с таким хилым телом тебе еще расти и расти! — Лунь Энь ткнул Лук Цяо в плечо.
— Это точно! — стоило зайти об этом речь, как Лук Цяо исполнился глубоких чувств. — Когда я учился, я пытался подкачаться, но масса вообще не набиралась!
— Ха-ха-ха, тут ведь еще генетика нужна! — расплылся в улыбке Лунь Энь.
— Лук Цяо, ешь давай, садись, — раздался занудный, ледяной голос Янь Цю.
Услышав это, Лук Цяо послушно отозвался: «Хорошо», — после чего примостился рядом с Лунь Энем и снова уставился на него сияющими глазами:
— Маршал, оставьте мне автограф, пожалуйста! Прямо на моей одежде!
Лунь Энь:
— С радостью, где расписываться, куда ставить подпись?
Лук Цяо опустил взгляд и только тут вспомнил, что на нем надета одежда семьи Янь. Он тут же моргнул и покосился на стоявшего рядом Янь Цю.
Мужчина с бесстрастным лицом пил чай, никак не реагируя на его взгляды.
Тогда Лук Цяо с опаской повернулся к стоявшему неподалеку дворецкому и с надеждой произвел:
— Дядя, а где моя вчерашняя одежда?
Дворецкий даже не дождался знака от Янь Цю: выпрямив спину, он чеканно и громко отрапортовал:
— Ее уже постирали, она еще не высохла, молодой господин Лук Цяо!
— Ах... — Лук Цяо разочарованно вздохнул, но тут его словно озарило. Приподняв край кофты, он обратился к Лунь Эню: — Тогда можете расписаться прямо на мне —
— Лук Цяо! — Янь Цю с тяжелым стуком опустил чашку на обеденный стол.
Лук Цяо и Лунь Энь испуганно вздрогнули, тут же замолчали и уставились на него круглыми от страха глазами.
Мужчина сверлил Лук Цяо взглядом, и лицо его было мрачнее тучи.
Лук Цяо и Лунь Энь переглянулись.
Ого, Янь Цю что, разозлился? Какой грозный!
Хотя было не до конца понятно почему, инстинкт самосохранения все же заставил Лук Цяо немного умерить пыл. Виновато опустив край одежды, он бросил на Янь Цю один косой взгляд, затем второй.
Голос Янь Цю прозвучал глухо и веско:
— Ешь.
— Оу... — Лук Цяо больше не смел болтать лишнего и, словно послушный ребенок, принялся уплетать завтрак.
Лунь Энь, наблюдая за ними обоими, тихонько захихикал в сторонке.
Удивительно, просто невероятно: этот холоднолицый монстр Янь Цю тоже способен ревновать. Сегодня он определенно открыл для себя нечто новое.
В этот момент послышался щелчок закрывающейся двери.
Лук Цяо проследил взглядом за источником звука и встретился глазами с Сайером. Оба на секунду замерли.
Сайер стоял у той самой комнаты в самом конце левого коридора, только что закрыв дверь, и его рука еще не успела отпуститься с дверной ручки. Невозмутимо скользнув взглядом по пижаме Лук Цяо и торчащим в разные стороны прядям волос, он выждал секунду молчания и с легкой улыбкой произвел:
— Так вот на ком остановил свой выбор маршал Янь, Лук Цяо.
Услышав это, Лунь Энь с удивлением протянул:
— М? Вы знакомы?
Сайер направился к ним, на ходу объясняя:
— Да, мы с Лук Цяо учились на одном курсе. Раньше мы с маршалом Янем участвовали в соревнованиях в составе соревновательной группы Королевской академии, а Лук Цяо был в команде другой школы.
Лунь Энь никак не ожидал такой предыстории и рассмеялся:
— Ого, да это же судьба со студенческих времен! Но раз уж зашла речь об этом —Он только сейчас вспомнил об одном вопросе, озадачился и спросил Лу Цяо: — Стой, так ты, как и Сайер, выпускник военного училища двухгодичной давности? Сейчас ты уже в Военном ведомстве?
Лу Цяо замер, дернул уголком губ и произвел: — Выпустился... и правда выпустился два года назад, но я немного приболел и пока еще не смог поступить в Военное ведомство...
Янь Цю подлил Лу Цяо в чашку молока и спокойно произвел: — Как выздоровеет, сразу поступит.
Услышав это, Лу Цяо вздрогнул и посмотрел на Янь Цю.
Сайер опустил ресницы, на его глазах залегла тень.
Лунь Энь же вдруг вспомнил свой недавний разговор с Янь Цю, перевел взгляд и приподнял уголки губ: — Вот оно как... Ну ладно, тогда я буду ждать, когда ты придешь в Военное ведомство искать меня, э-э... Лу Цяо?
Лу Цяо снова улыбнулся и радостно кивнул: — Хорошо!
Лунь Энь заулыбался, после чего многозначительно обратился к Янь Цю: — Тогда вы с малышом Лу Цяо...
Всего за пару прошедших минут, наблюдая за атмосферой общения между Янь Цю и Лу Цяо, он почувствовал, что всё обстоит вовсе не так, как он себе воображал.
И хотя он еще не успел до конца задать свой вопрос, взгляд, брошенный на него Янь Цю, уже дал ему ответ.
Просто поразительно, ну просто невероятно! Лунь Энь не удержался и мысленно снова воскликнул!
У такого человека, как Янь Цю, оказывается, бывают времена безответной любви! Хотя в сети многие утверждали, что те, кого отметили меткой, испытывают взаимную тайную страсть, но даже если это правда, пока одна сторона во всем не разобралась, второй придется ох как нелегко!
Наблюдая за этой драмой со стороны, Лунь Энь находил происходящее невероятно забавным.
Лу Цяо еще нужно было позавтракать, но остальные трое уже закончили, а Лунь Энь не хотел торчать третьим лишним и мешать Лу Цяо и Янь Цю, поэтому потащил Сайера на улицу греться на солнышке.
За обеденным столом Лу Цяо ел и одновременно украдкой поглядывал на Сайера в коридоре.
Как и говорил Сайер, они были студентами одного года выпуска, а Сайер — младшекурсником Янь Цю, который тоже учился в Королевской академии.
Лу Цяо и Сайер на самом деле не были особо близки и почти не общались, он лишь слышал от Цзи Чжуюнь, что отец Сайера был подчиненным, которого очень ценил Старый маршал Янь, поэтому после рождения Сайер безумно нравился Старому маршалу Яню. В детстве его постоянно приводили поиграть в семью Янь, и с малых лет он ходил хвостом за Янь Цю, преклоняясь перед ним.
Кто бы мог подумать, что, попав в Военное ведомство, Сайер вступит во Второй армейский корпус и последует за маршалом Луном? Он-то думал, что Сайер попадет в Первый Легион...
Лу Цяо сделал большой глоток молока и снова посмотрел на Янь Цю.Янь Цю сидел за обеденным столом, тихо составляя компанию Лу Цяо и просматривая новости.
Лу Цяо вспомнил слова, которые Янь Цю сказал только что, и на сердце у него стало радостно и тепло.
Вера Янь Цю в него казалась даже сильнее, чем его собственная вера в себя. Этот мужчина всегда был таким: одно лишь его лёгкое слово способно было придать сил и заставить встрепенуться.
Взгляд Лу Цяо задержался на нём чуть дольше обычного. Янь Цю поднял взгляд, встретившись с ним глазами, и мягко спросил: — Что такое?
Лу Цяо улыбнулся и покачал головой.
Янь Цю в ответ приподнял бровь, глядя на него с полуулыбкой.
Лу Цяо поставил чашку, слизал с губ капельку молока, немного подумал и неуверенно произнёс: — Янь Цю.
Янь Цю попросту выключил экран с новостями и отозвался: — Мм?
Лу Цяо посмотрел на коридор слева и нерешительно спросил: — Что находится... в той крайней комнате?
Янь Цю на мгновение замер.
Лу Цяо и сам чувствовал, что вопрос прозвучал несколько неожиданно, но, только что увидев, как Сайер заходит в ту комнату, он вспомнил сон, приснившийся ему несколько дней назад, и в сердце внезапно возникло предчувствие — в той комнате действительно скрывается что-то необычное.
Если Сайер смог туда войти... то сможет ли он тоже взглянуть? Ему было и любопытно, и тревожно.
Но эта странная мысль мелькнула лишь на миг, и теперь, заметив выражение лица Янь Цю, Лу Цяо слегка пожалел, что задал вопрос сгоряча, и смущённо произнёс: — Я так, просто спросил, извини...
Янь Цю помолчал немного и спроил: — Почему ты вдруг спросил об этом?
Лу Цяо набрался храбрости и ответил: — Раньше мне это снилось...
— Снилось? — Янь Цю нахмурился.
— Угу... — Лу Цяо запнулся и виновато усмехнулся: — Если об этом нельзя говорить, то забудь, я правда просто так спросил...
Однако, стоило ему закончить, как Янь Цю выждал всего секунду и произнёс: — Можно.
С этими словами он встал и взял Лу Цяо за руку.
Лу Цяо ошеломлённо поднялся следом.
Мужчина повёл его в сторону левого коридора и сказал: — Нет ничего такого, о чём тебе нельзя было бы рассказать, просто раньше я как-то не думал о том, чтобы специально показать это.
Снаружи, в коридоре, двое сидели на креслах-качалках, греясь на солнце.
Сайер не особо прислушивался к тому, что говорил сидевший рядом мужчина.
Он обернулся и слегка прищурился, глядя на двоих, которые вошли в коридор, держась за руки.
http://bllate.org/book/37493/4675282
Готово:
