Глава 13
Когда раздался звонок от тётушки Дин Сюэ, Ши Шу и Лян Цзин как раз выходили из метро.
Адрес, присланный Юань Си, на удивление находился совсем близко к Аньси, на самой окраине Цзянчжоу — в новом парке развлечений, открывшемся всего пару лет назад. В последние годы соседние городки и поселки один за другим превращались в коммерческие центры, и ходили слухи, что вскоре масштабная реконструкция ждет и сам Аньси.
— Да, мам, — Лян Цзин перед тем, как ответить, сверился с навигатором и указал подбородком на развилку впереди справа.
Ши Шу перевёл на него взгляд, всё ещё тревожась за тётушку Дин Сюэ.
Лян Цзин негромко усмехнулся, ласково взъерошил ему волосы на затылке и одними губами беззвучно произнёс: «Идём».
Этот район начали осваивать довольно давно, но инфраструктура до сих пор оставляла желать лучшего. Дорога к парку оказалась разбитой, в колдобинах, полных мутной дождевой воды.
—... Я знаю. У одноклассника день рождения. Да, — Лян Цзин шагал рядом. Спрятав телефон в карман, он вдруг заговорщически улыбнулся, глядя на сосредоточенно семенившего Ши Шу: — Не хочешь попрыгать?
— М? — Ши Шу вскинул голову. — Ты о чём?
Лян Цзин выразительно посмотрел на раскинувшуюся перед ними лужу:
— Глянь, какая знатная. Большая, круглая. Наверняка брызги знатные полетят, если наступить.
Ши Шу молча уставился на него.
В детстве Ши Шу обожал мерить лужи — это было его персональной манией. Возле какого-нибудь несчастного ручейка он мог возиться до полного изнеможения: скакал, хохотал и визжал от восторга, пока одежда не промокала насквозь.
Лян Цзин его увлечения никогда не разделял, но находил зрелище невероятно забавным. Смешным до безумия.
В детстве из всей их «пятёрки» Вэнь Цзин, при всей своей неугомонности, пакостничать не умел. Мелким он хвостиком ходил за Лян Цзином и во всем ему подражал. Тот рос не по годам степенным и собранным — сказывалась строгая школа дедушки Ляна. Подражание Вэнь Цзина выглядело забавно: если Лян Цзин чего-то сторонился, то и он туда не совался; если же Лян Цзин за что-то брался, Вэнь Цзин повторял это с осторожной избирательностью.
Зато Ши Шу в проказах не знал равных — сказывалась полнейшая вседозволенность. Очаровательный, словно выточенный из нефрита, он обладал обезоруживающей улыбкой и с ходу влюблял в себя каждого. В усадьбе Лян прислуга в нём души не чаяла: любой прохожий так и норовил потрепать мальчишку за румяную щёку. Ши Шу умел льнуть к взрослым, виртуозно канючил, а его язычок работал без устали — увлекшись, он мог часами преследовать кого-нибудь, забрасывая нескончаемыми расспросами.
Даже вечно угрюмый дворецкий господин У, славившийся своей суровостью, в те годы, когда Ши Шу приезжал в Аньси на каникулы, пасовал под напором детского красноречия. Суровому старику приходилось кряхтя опускаться на корточки, терпеливо выслушивать весь этот поток сознания и методично, пункт за пунктом, отвечать: Лян Цзин гостит у второго двоюродного дедушки... сегодня жареной утки на ужин нет, но завтра обязательно будет... фонтан включать строго запрещено, брызгаться тоже, а если снова свалишься в пруд — вылавливать никто не станет... Лян Цзина действительно нет дома, но к ужину он вернётся. И всё в том же духе.
Когда мальчишка окончательно слетал с катушек, дедушка Лян лишь заговорщически вздыхал: «Что-то я притомился. Ши Шу, пойди-ка проверь, чем там Лян Цзин занимается». И сорванец ураганом уносился донимать Лян Цзина.
Позже, когда в Аньси съезжались Юань Си и Фан Аньюй, компания становилась больше, внимание Ши Шу рассеивалось, и его неуемная энергия наконец перестала мертвой хваткой душить кого-то одного или двоих.
Он без умолку тараторил над ухом у Фан Аньюя, едва тот возвращался с занятий по го. В те годы Аньюй числился подающим надежды юным игроком, пробивавшимся в профессионалы, и те крохи свободного времени, что у него оставались, безраздельно пожирали набеги неугомонного Ши Шу. Был у Аньюя и личный заклятый враг — Чэнь Жо, признанный гений го из Цзянчжоу, получивший профессиональный ранг в совсем нежном возрасте. Одно время они вместе тренировались на сборах в Аньси. Судьба постоянно сталкивала их на турнирах, где Чэнь Жо неизменно громил Аньюя в пух и прах, не упуская возможности злорадно поиздеваться. Для Аньюя этот задавака стал главным кошмаром детства, а для Ши Шу — первым в списке негодяев, кому следовало начистить физиономию. Позже, когда Вэнь Цзин по глупости выбил ему зуб, перед самым отъездом в Сидней Ши Шу бредил лишь одной мыслью: как бы побыстрее накачать мышцы и проучить этого громилу.
Когда Аньюй провалил решающий турнир, Ши Шу дневал и ночевал у него, пытаясь утешить. Впрочем, в глубине души они были сотканы из одного теста — оба умели быстро находить во всем светлые стороны. Неудача на пути в профессиональный спорт обернулась тем, что свободного времени летом стало в разы больше. Мальчишки буквально срослись: вместе обедали, вместе засыпали, и едва Ши Шу просыпался поутру, как первым делом мчался искать Аньюя.
Лян Цзина такой расклад в восторг не приводил. Но, в отличие от незрелого Вэнь Цзина, он не опускался до глупых расспросов в духе «кто твой самый лучший друг». Он действовал тоньше: без лишнего шума спроваживал Аньюя, не оставляя Ши Шу иного выбора, кроме как вернуться к нему. Или же притворялся смертельно обиженным. Ши Шу, будучи натурой чуткой и сердобольной, просто не мог пройти мимо чужой печали. И едва Лян Цзин с траурной миной медленно шествовал мимо, как жалостливый мальчик тут же бросался следом, хватал его за руку и лепетал: «Что стряслось? Лян Цзин, ну расскажи, тебе плохо?» А тот заговорщически ронял: «Идём со мной, наедине скажу». В итоге Аньюй оставался в гордом одиночестве над разложенной картой «Монополии», тщетно гадая, на каком этапе его обвели вокруг пальца.
Те детские годы казались радугой в брызгах паркового фонтана — солнце над головой пекло нещадно, а вода в чаше всегда оставалась прохладной и чистой.
В тот памятный день, когда Ши Шу объявили, что он больше никогда не проведет каникулы в Аньси, Юань Си примчалась к нему из посёлка и, шмыгая носом, пообещала, что без него они все тут просто умрут от тоски.
— Господин У просил передать, что фонтан выключили. Сказал, запустят снова, только когда ты вернёшься.
Ши Шу тогда заходился в рыданиях, не в силах перевести дыхание. Глядя на отца, Ши Цифэна, он до боли сжимал кулаки. Никогда в жизни он никого так не ненавидел.
В тот день проводить его прибежали и Вэнь Цзин с Аньюем. Вэнь Цзин, отчаянно хлюпая носом, каялся:
— Прости меня, слышишь? Обещаю, как вернешься — сразу начистим друг другу морды!
Услышав этот сомнительный обет, Шу Мин, укладывавшая в гостиной чемоданы, строго нахмурилась. Но, обернувшись и увидев, как двое мальчишек обнялись и ревут в голос, лишь бессильно опустила руки. Аньюй горевал тихо: примостившись рядом со здоровяком Вэнь Цзином, он утирал слезы украдкой, точно испуганный хомячок. В те годы от него вообще веяло кроткой печалью — сказывались, наверное, долгие часы над доской го. С возрастом это, к счастью, прошло.
И только Лян Цзин не пришёл. До самой минуты, пока Ши Шу не поднялся на борт самолёта, тот так и не появился.
Ши Шу тогда не на шутку обиделся.
Весь полет он со свирепым видом планировал, как объявит Лян Цзину бойкот на все каникулы. В мыслях он даже настрочил разгромное прощальное письмо — оставалось только дождаться посадки.
Но жизнь быстро скорректировала планы.
Отречься от друга он не успел: взбешенный Ши Цифэн отвесил ему такую затрещину, что кровь из носа брызнула фонтаном. Позабыв о всякой гордости, Ши Шу зарыдал в трубку, умоляя Лян Цзина приехать и забрать его «труп». И наотрез отказывался звать на помощь кого-то другого.
Там, в Аньси, у Лян Цзина при виде перемазанного кровью лица Ши Шу сердце оборвалось и ухнуло куда-то вниз.
Лян Цзину казалось, что внезапный отъезд Ши Шу — это самое худшее, что могло с ним случиться, предел его злости и отчаяния. Оказалось, нет. Настоящий кошмар ждал впереди.
Он очень рано понял: есть вещь куда страшнее, чем разлука и отъезд в Сидней. То, чего он никогда в жизни не сможет вынести.
И ради того, чтобы уберечь Ши Шу от этого, Лян Цзин без колебаний отдал бы всё на свете.
А лужа впереди действительно раскинулась знатная, круглая. В её грязном зеркале дрожало отражение Ши Шу с пунцовыми от смущения щеками.
В выходной день здесь было не протолкнуться. Мимо шли семейные пары с детьми, воркующие влюбленные — народ валил со всех сторон. Должно быть, шутку Лян Цзина кто-то расслышал, потому что Ши Шу кожей почувствовал, как проходящие мимо люди прыснули в кулак.
— Лян Цзин! — Ши Шу шутливо замахнулся на него кулаком. — А ну замолчи, живо! Закрой рот!
Лян Цзин негромко рассмеялся и, сунув руки в карманы брюк, неспешно двинулся дальше за потоком людей.
Глядя на него, Ши Шу окончательно успокоился: похоже, у тётушки Дин Сюэ всё наладилось.
С лица Лян Цзина сошла тень, плечи расслабились, а во взгляде снова вспыхнула та самая природная, неукротимая уверенность.
— Ши Шу!
Едва они отсканировали билеты на турникете и шагнули в парк, Ши Шу завертел головой и опешил. Навстречу им шли Юань Си и Тан Ин, разодетые так, словно собрались на королевский прием.
Тан Ин была ослепительно хороша — звание первой красавицы третьего класса она носила не зря. Белое кружевное платье сидело на ней безупречно, придавая образу утонченность, а аккуратная шляпка, расшитая жемчугом, превращала её в юную наследницу богатого клана. Юань Си вырядилась гимназисткой эпохи Китайской Республики: глубокого синего цвета юбка ниже колен, приталенная блуза со стойкой-воротником и изящными косыми застежками. На ярком солнце у ворота проступали тонкие узоры шелковой вышивки лотосового оттенка. Наряд смотрелся изысканно, но в знойный летний день в такой плотной одежде оставалось только посочувствовать девушке.
Девушки стояли под руку. Летний ветерок колыхал подолы их платьев под ажурной тенью листвы — от этой картины веяло такой свежестью, что невозможно было оторвать глаз.
— Девчонки, ну вы даете! — Ши Шу с улыбкой подошел ближе. — Мы же просто в ролевую игру-детектив играть собрались. Посидели бы, поболтали, ну шляпы максимум нацепили... А вы тут устроили карнавал!
— Это называется «полное погружение в атмосферу»! — Юань Си, которая уже прилично упарилась, отбросила девичье изящество и зашагала вперед размашистым шагом, увлекая всех за собой. — Вы пообедать-то успели? Тан Ин честно собиралась вас накормить, но вы так долго тащились!
Развлекательный комплекс занимал огромную территорию и делился на крытые павильоны и открытые площадки.
Настоящим хитом этого лета среди старшеклассников стал масштабный интерактивный аттракцион, бронь на который Юань Си с Тан Ин выбивали больше месяца. Это была огромная игровая зона, объединившая в себе квест-комнату, ролевую игру-детектив с актерами и элементы 4D-кинотеатра.
Выпускники уже успели обкатать новинку и разнесли слухи по всей школе. Теперь пришел черед младших классов — на каникулах каждый рвался испытать себя на прочность.
— Может, перекусите чего-нибудь по-быстрому? Нам ведь там торчать четыре часа без перерыва, — с улыбкой поинтересовалась Тан Ин у Лян Цзина.
Лян Цзин качнул головой:
— Не нужно, мы со Ши Шу плотно пообедали перед выходом.
Несмотря на утренний ливень, небо то прояснялось, то снова затягивалось тучами, а душный летний зной неумолимо вступал в свои права. За те несколько минут, пока они шли по аллее, им попалось уже штуки четыре лавки с мороженым. Возле каждой выстраивались длинные очереди из изнывающих от жары посетителей.
В воздухе витал умопомрачительный аромат свежевыпеченного теста, хрустящей жареной курицы и кисло-сладкого томатного соуса.
Ши Шу вдруг повернулся к девчонкам:
— Слушайте, не хотите мороженого? Мы ведь опоздали, да еще и заставили вас идти встречать на самый вход. Давайте я вас угощу! Только чур Вэнь Цзину и Аньюю ни слова.
Лян Цзин многозначительно промолчал.
Ши Шу излагал это с таким благородным видом, что не подкопаешься, однако Лян Цзин прекрасно видел его насквозь и знал, к чему клонит этот хитрец.
Юань Си, обмахивавшаяся ладошкой от духоты, знала друга как облупленного. Скользнув взглядом по невозмутимому Лян Цзину, она прыснула в кулак.
— Ой, правда? — Тан Ин растерялась и вопросительно взглянула на Юань Си.
Юань Си едва сдерживала хохот и только открыла рот, чтобы что-то сказать, как Лян Цзин ровным голосом перебил:
— Давайте я куплю.
И, не дожидаясь ответа, зашагал к ближайшему павильону с вывеской в виде вафельного рожка.
Ши Шу так и просиял, довольно потирая ладошки в предвкушении сладкого.
Спустя пару минут Лян Цзин действительно вернулся. Вот только в руках у него было всего два рожка шоколадного пломбира — по одному в каждой.
Ши Шу остолбенел.
Тан Ин, вежливо поблагодарив, приняла угощение с легким румянцем на щеках. Юань Си же отвернулась, содрогаясь от беззвучного смеха.
Лян Цзин, невозмутимо окинул взглядом окаменевшего Ши Шу:
— Ну, двигаемся дальше.
Тан Ин, заметив его взгляд, замялась:
— Ши Шу... ты тоже хотел?
— Я? — Ши Шу судорожно сглотнул, во все глаза глядя на тающий рожок. — Да нет... не то чтобы... Я ведь только что поел. К тому же у меня желудок капризный, доктор велел воздерживаться от холодного, правда ведь, Лян Цзин? — К концу тирады он уже едва не скрипел зубами от досады.
Лян Цзин, продолжая шагать вперед с самым благообразным выражением лица, важно кивнул:
— Истинная правда. Тебе нельзя.
Юань Си, шедшая следом, согнулась пополам и зашлась беззвучным кашлем от смеха.
Чем дальше они продвигались в глубь игровой зоны, тем пестрее становилась толпа. Вокруг сновали посетители в самых невероятных костюмах.
Казалось, здесь причудливым образом переплелись эпохи и страны: от древнекитайских воинов до викторианских дам — пять тысяч лет мировой истории сошлись в одной точке.
Ши Шу едва не налетел на шедшую навстречу девушку в гриме зеленолицего призрака с длинным окровавленным языком и так и застыл, вытаращив глаза. Лян Цзин тут же собственническим жестом сцапал его за талию и притянул к себе, словно опасаясь, что нечисть прямо сейчас утащит непутевого мальчишку в преисподнюю.
— И нам тоже придется напяливать это тряпье? — Лян Цзин брезгливо огляделся по сторонам. Идея маскарада явно не пришлась ему по душе.
— Разумеется! Только вас двоих и ждем, — подтвердила Тан Ин, сворачивая к массивным воротам, стилизованным под старинное поместье. Над тяжелыми дубовыми створками на каменной плите красовался высеченный иероглиф «Цзяхуа». — Мы с Юань Си и нашей одноклассницей Вэй Цзяцзя уже готовы, а Вэнь Цзин с Аньюем как раз примеряют костюмы. Надеюсь, они там не застряли. Кстати, к нашей компании присоединятся еще двое ребят из школы Фубэй, так что по численности мы укомплектованы идеально.
— Из Фубэй? — удивился Ши Шу.
Юань Си, у которой на затылке красовались две затейливые девичьи косы, замерла, пока Тан Ин поправляла ей заколку. Кивком указав на стоявших у входа парней, одетых в парчовые халаты богатых наследников, она пояснила:
— Ага. Вэй Цзяцзя училась с ними в средней школе Фубэй, а потом по результатам экзаменов перешла к нам в Примыкающую среднюю школу. А эти двое, Сяо Синьчуань и Фань Юй, остались там же в старших классах. Нам как раз не хватало игроков для полного состава, мы случайно столкнулись с ними на входе и решили объединиться.
Лян Цзин и Ши Шу невольно перевели взгляды на Сяо Синьчуаня и Фань Юя.
Те в ответ тоже смерили новоприбывших оценивающими взглядами.
Как раз в этот момент из каменного прохода у ворот вынырнул Фан Аньюй, наряженный в простецкое холщовое одеяние слуги. Он уныло теребил куцые обшлага рукавов и жаловался семенившему следом Вэнь Цзину, который красовался в пышном шелковом халате богатого купца:
— Ну что за чепуха... Оно мне жмет в плечах!
— Да ладно тебе, ты бы в моем балахоне просто утонул, — огрызнулся Вэнь Цзин, безуспешно пытаясь расправить складки на своем необъятном кафтане. — Тебе предлагали надеть то женское платье, подложили бы плечики — и красота. Но ты же сам уперся! А если Ши Шу прознает...
Аньюй скорбно вздохнул:
— Да замолчи ты! Мне и так совестно перед Ши Шу. Если он прознает...
— Что я должен узнать? — вырос перед ними точно из-под земли Ши Шу, чьё ухо мгновенно уловило подозрительный шёпот.
Шедший следом Лян Цзин недовольно прищурился.
— Ой... — Аньюй испуганно икнул и вытаращился на выросших перед ним приятелей.
Впрочем, после вчерашней жесткой трепки, устроенной этой парочкой, Аньюй, кажется, экстренно обзавелся навыками выживания. Он тут же нацепил самую невинную улыбку и понес откровенную околесицу, отчаянно забалтывая зубы:
— Да мы просто обсуждали, что играть будем с ребятами из Фубэй! Соседская школа, все дела, ха-ха... Вот я и вспомнил, что Ю Хэ тоже, кажется, до перехода к нам в средних классах Фубэй учился...
Лян Цзин прищурился.
Ши Шу с подозрением уставился на друга:
— Да разве только он? У нас в первом естественнонаучном полкласса выходцы из Фубэй. Там ведь всегда упор на точные науки делали.
Аньюй с самым фальшивым видом принялся чесать затылок:
— Вот именно! Дай-ка подумать, кто еще оттуда перевелся...
— Твой сосед по парте, к примеру, — прохладным тоном обронил Лян Цзин.
— Фан Аньюй, ты до того заврался, что уже забыл, откуда твой собственный сосед по парте пришел? А ну колись, партизан, о чем вы тут сейчас шушукались?
http://bllate.org/book/37589/4802026
Готово:
