Это, должно быть, тот самый случай, когда похоть полностью лишает страха.
Цинь Бинь, прячась за спиной Мэн Шаою, услышал эротическое предложение незваной гостьи и не удержался от тихой реплики:
— Это что за дичь? Сяоцин встретила Фахая и решила с ним замутить?..
— Я, вообще-то, даос, — не поворачивая головы, напомнил Мэн Шаою.
Призрак женщины ничуть не смутилась. Она кокетливо прикрыла рот ладонью и хихикнула:
— Даос — это же замечательно! Как насчёт ролевых игр в униформе, красавчик?
Мэн Шаою изогнул бровку:
— И ты меня совсем не боишься?
Надо же, встречаются духи, которым даосы не указ. Призрак держалась с абсолютной уверенностью:
— Вы припёрлись на мою территорию, так что здесь правила устанавливаю я. С чего бы мне тебя бояться?
С этими словами она снова перевела хищный взгляд на Цинь Биня:
— Вообще-то этот дом принадлежит мне. Я пустила тебя жильцом только из-за твоей симпатичной мордашки...
При мысли о том, что весь последний месяц он делил постель с неупокоенным духом, Цинь Бинь изменился в лице. Он отшатнулся назад, едва не сбив стойку с зонтами:
— Я... откуда я знал, что это твой дом?! Я верну все деньги за аренду и съеду, идёт?!
Вот уж точно, удача никогда не баловала Цинь Биня. Эта женщина когда-то умерла прямо в особняке, сгорая от тяжелейшей обиды. После смерти её душу так и не упокоили, вот она и превратилась в злого духа, отравляющего весь дом.
Так хорошая недвижимость и стала «проклятой». Проблема заключалась в том, что Цинь Бинь при покупке не проверил историю участка, сдуру решив, что урвал шикарную двухэтажную виллу по дешёвке. Ему и в голову не пришло, что прежний владелец просто бежал отсюда без оглядки.
Но стоило Цинь Биню заговорить об отъезде, как лицо призрака моментально сделалось ледяным.
— Съехать?! — прошипела она, въедаясь в него горящими глазами. — Мечтай! Когда въезжал, радовался до беспамятства! Тогда шептал мне нежности, а теперь дал заднюю?!
Призрак стремительно метнулась к Цинь Биню. Раздался пронзительный визг. Цинь Бинь побледнел до синевы от такого зрелища.
— Так... так ты же первая меня обманула! — в отчаянии выкрикнул он и, потеряв всякую ориентацию в пространстве, окончательно забился за широкую спину Мэн Шаою.
Неупокоенная душа замерла напротив юного даоса.
— Мы месяц с ним миловались, а он делает вид, будто ничего не было! Поматросил и бросил?! Что я ему — отель на час?!
Цинь Бинь не выдержал:
— В свидетельство о собственности вписано моё имя!..
Призрак на мгновение поперхнулась, а затем свирепо уставилась на Мэн Шаою:
— Раз вы заодно, хрен я кого отсюда выпущу! Останетесь здесь оба и будете развлекать меня до скончания веков!!
У Цинь Биня от ужаса выступил холодный пот.
— М-мастер... Что делать-то?!
Мэн Шаою слегка похлопал его по тыльной стороне ладони, сохраняя невозмутимость:
— Спокойно. Я профессионал.
Выглядел он настолько уверенно, что Цинь Бинь волей-неволей немного перестал дрожать. Когда призрак с диким воплем рванулась к ним, парень шустро отпрыгнул в угол и истошно заорал:
— Мастер, жги!
Душой я с вами, но моё бренное тело слишком боится нечисти, увы...
Шаою даже не обратил внимания на его бегство. Едва женщина оказалась в шаге от него, он ловким движением выхватил заранее приготовленный талисман и швырнул его в воздух.
— Небесные полководцы наравне с духами земли, истребите зло, защитите праведных!
Жёлтые бумажные ленты, расписанные кистью из храма Городского стража, несли в себе концентрированную благодатную ауру. В сочетании с духовной силой самого Мэн Шаою мощь заклятия возросла стократно.
Призрак попыталась уклониться, но юный даос сыпал талисманами без остановки, словно фантиками. Не успела она опомниться, как все пути к отступлению перекрыло сияние даосских знаков. Девушку зажало в плотную ловушку.
В завершение прямо перед её носом остановилась ветка персикового дерева, от которой разило чистейшей энергией подавления зла. Исход схватки был предрешён.
Мэн Шаою тихо вздохнул:
— Пути живых и мёртвых не пересекаются. К чему цепляться за этот мир? Не лучше ли отправиться на перерождение?
Поняв, что дело дрянь, призрак не смела больше проявлять агрессию, хоть и пылала гневом.
Мэн Шаою повернулся к Цинь Биню:
— Что думаешь делать дальше?
Забившийся в угол парень, наблюдавший за даосской магией с открытым ртом, только-только начал собирать в кучу рухнувшее мировоззрение. На вопрос юноши он лишь хлопал глазами:
— В смысле? А она может платить мне за аренду?
Призрак: «...»
Мэн Шаою: «...»
— Ты думаешь только о бабках?!! — окончательно вышла из себя утопленница.
Обычные люди в таких ситуациях хоть про былую любовь вспоминают! Они месяц спали в одной кровати, а у него на уме одна арендная плата?!!
Девушка бросила на Цинь Биня полный обиды и тоски взгляд:
— Пусть наш брак не был заключён среди живых, мы же делили ложе целых тридцать дней! А ты позвал даоса, чтобы меня уничтожить... Цинь Бэйлян, каков же ты жестокий сопляк!!
Цинь Бинь затряс головой так, будто она вот-вот свалится с плеч:
— Нет-нет-нет! Всё это были лишь сны!
— В моих снах ты был так нежен! — с нарастающей ненавистью прошипела она. — Неужели всё было ложью?! Выходит, любовь действительно уходит?!
Роман с призраком красиво смотрится в книгах, но столкнуться с подобным в реальности — сомнительное удовольствие.
К тому же, какие ещё «нежности»?! Цинь Бинь про себя нервно сплюнул: кабы он не опомнился вовремя, эта тварь выпила бы из него всю жизненную силу до последней капли!
Даже Мэн Шаою не сдержался и вставил слово:
— Не надо тут драматизировать. Ты просто позарилась на его тело.
Дух посмотрела на даоса со смесью страха и лютой ненависти. Выглядел этот паренёк симпатично, но разил без жалости. Впрочем, отрицать очевидное она не стала:
— Позарилась, и что такого?! Я хочу наслаждаться мужской красотой, имею право!!
Кто бы отказался от красавчика рядом?! Кто?!
Мэн Шаою молча переварил этот аргумент.
Поняв, что говорить им с Цинь Бинем больше не о чем, он сухо произнёс:
— Ладно, эти претензии выскажешь Городскому стражу.
Он вызвал подземных посыльных и передал им пленницу. Проблема с домом была решена.
Когда духа утащили в Преисподнюю, Цинь Бинь всё ещё стоял в некотором оцепенении:
— И... это всё? Конец?
— Угу, — кивнул Мэн Шаою. — Вся беда этого места заключалась в неупокоенной душе. Теперь особняк чист.
Получив заверение мастера, Цинь Бинь перевёл дух. Мэн Шаою попутно проинструктировал его: через три дня, строго в полдень, нужно раскопать землю на три фута в юго-восточном углу заднего двора, перезахоронить то, что там найдётся, — и тогда в доме можно будет спокойно жить.
История о том, как Цинь Бинь откопал там женский труп, осталась за рамками этого разговора.
Расправившись с нечистью, Цинь Бинь проникся к даосу глубочайшим почтением. Он не задумываясь перевёл ему внушительную сумму, после чего несмело поинтересовался:
— Мастер, а можно с вами сфотографироваться? Хочу поставить на обои...
Мэн Шаою: «...»
Снимок они всё же сделали.
Правда, на обои Цинь Бинь его ставить не стал, зато выложил в соцсети.
[Цинь Бинь]: Недавно столкнулся с невероятной чертовщиной, но Мастер помог решить проблему. Мало того что красавец, так ещё и специалист высочайшего класса!! [фото.jpg]
Цинь Бинь был активным пользователем, поэтому лайки и комментарии посыпались сразу же.
[Цзи Ань]: Подтверждаю, Мастер — настоящий профи! [Класс]
[Сюй Нин]: Ты тоже обратился к нему? Я же говорила, он невероятный~
Разумеется, нашлись и те, кто выпал в осадок...
[Бай Мяосюэ]: ??? Это же ассистент Учителя Юя?! Какой ещё мастер?!
[Бай Мяосюэ]: Это реально тот мелкий ассистент!
[Бай Мяосюэ]: Что вообще происходит с этим миром?!
***
— Шаою!! Ты сейчас заказы принимаешь?!
Ху Цзыюй, выкроивший свободную минутку в своём графике, первым делом примчался к Мэн Шаою именно с этим вопросом.
Получив утвердительный ответ, он схватил юношу за руку:
— Отлично! Поехали со мной прямо сейчас, дело срочное, по дороге всё расскажу!
Мэн Шаою толком не успел ничего понять, как уже оказался в машине Цзыюя, несъёмно мчащейся в сторону родового поместья семейства Ху.
Поглядывая на дорогу, Шаою спросил:
— Что стряслось-то, что ты так летишь?
Судя по физиономии Ху Цзыюя, никакая нечисть к нему лично не липла.
Тот тяжело вздохнул:
— Да не у меня. У двоюродного брата беда.
Причина для паники и впрямь была серьезной. Речь шла о старшем брате Цзыюя. Тот пять лет встречался с девушкой — со времён университета. После выпуска они не разбежались, а вместе начали поднимать бизнес. Родители с обеих сторон были в восторге, и на этот год как раз наметили свадьбу.
— Я же только позавчера у него на свадебном пиру гулял, — вздохнул Ху Цзыюй. — А сегодня утром такое началось...
По семейной традиции, после пышного банкета новобрачные должны были провести пару дней в старом семейном особняке.
Едва брат с молодой женой въехали туда, как начались странности: им обоим постоянно мерещилось, будто прямо над ухом кто-то плачет старым, дребезжащим голосом.
Особняк давно пустовал, поэтому нехорошие предчувствия закрались сразу. Невестка Цзыюя уже хотела предложить уехать, но когда обратилась к мужу, тот ответил ей совершенно не своим тоном:
— Куда это вы собрались? Неужто в родном доме не живётся?
Голос был скрипучим, старческим — ничего общего с речью молодого парня!
Бедная женщина перепугалась до смерти и тут же набрала родню. Вскоре всё семейство Ху сбежалось к особняку.
Когда они вошли, «брат» встретил их с откровенной дерзостью:
— Пользуетесь добром, которое я для вас нажил, а ещё смеете мне перечить?
После этого он уселся прямо в гостиной с голым торсом, уплетал жареную курицу и запивал её водкой — поведение, совершенно немыслимое для обычно сдержанного и воспитанного парня.
Семья Ху занималась бизнесом, а потому в приметы и мистику верила. Поняв, что в парня кто-то вселился, они решили не провоцировать духа и параллельно начали искать знающего человека.
— Ну отец и вспомнил, что я с тобой знаком, — вздохнул Ху Цзыюй. — Вот и выгнал меня за тобой.
— Понятно. Тогда давай поднажми, — кивнул Мэн Шаою.
Цзыюй утопил педаль газа, и вскоре машина въехала во двор старого поместья.
Несмотря на возраст, особняк вовсе не выглядел запущенным. Хотя постоянные жильцы здесь давно не появлялись, семейство Ху внимательно следило за домом: считалось, что состояние родового гнезда напрямую влияет на процветание всего клана. Поэтому каждые пару лет тут проводили косметический ремонт.
Едва войдя в дом, Мэн Шаою заметил посторонних.
Ху Цзыюй тоже удивился:
— А это кто такие?
Тётушка, мать пострадавшего, смущённо пояснила:
— Это... мастера, которых пригласили члены семьи...
Цзыюй мгновенно надулся:
— Вы же мне поручили найти человека! Не верите мне, что ли?
— Да как так можно говорить! Просто решили подстраховаться, чтобы уж наверняка, — попыталась сгладить угол тётя. Понимая, что дело касается её сына, Цзыюй спорить не стал.
Затем вперёд вышел дядя:
— Парень в гостиной. Пройдите, посмотрите.
Помимо Мэн Шаою, семейство Ху наняло ещё двоих. Первой была женщина средних лет с высоким, тугим узлом волос и чрезвычайно строгим выражением лица. Вторым — мужчина с аккуратной козлиной бородкой, державший в руках даосский компас-лопань. Выглядел он весьма почтенно, прямо-таки эдакий умудрённый опытом бессмертный.
На их фоне юный Мэн Шаою выглядел, мягко говоря, инородным телом. Дама с узлом на голове смерила его презрительным взглядом и издала едва слышное «хмык».
Мэн Шаою лишь улыбнулся, не приняв это на свой счёт.
Стоило троице переступить порог гостиной, как им навстречу свистнула куриная кость, с громким «плям» врезавшись в косяк. На столе, подогнув под себя ноги, восседал молодой человек в растянутой майке-алкоголичке. В одной руке он сжимал жирный кусок курицы, в другой — бутылку, из которой периодически отхлёбывал прямо из горла.
Дядя Цзыюя густо покраснел:
— Уважаемые мастера, посмотрите... Что с моим сыном? Он ведь...
Строгая дама реактивно взяла инициативу в свои руки:
— Тут и смотреть нечего — явная одержимость! Не суетитесь, сейчас я свяжусь с Подземным миром и всё разузнаю.
Женщину звали госпожой Ань. Сказав это, она прямо в гостиной улеглась на диван:
— Меня не трогать! Я отправляюсь в Преисподнюю задать пару вопросов местным стражам.
Отец парня с подобным не сталкивался, а потому замер в замешательстве. Мужчина с бородкой снисходительно пояснил:
— Она практикует цзоуинь — хождение в Подземный мир. Таких ещё называют «цзоуучан». Если в Преисподней много работы, они берут живых людей в качестве временных служащих. Об этом еще в старых трактатах писали.
Дядя кивнул с уважением:
— Вот оно что... Настоящий мастер!
Мэн Шаою лишь едва заметно усмехнулся. Хождение в Подземный мир действительно существовало, но он мог дать зуб: госпожа Ань ни в какую Преисподнюю не отправлялась.
Во-первых, её душа даже не подумала покидать тело. Во-вторых, даос отлично видел, как ровно и глубоко вздымается её грудь. Дама просто решила подремать на мягком диване...
Всё это время сидевший на столе «брат» вдруг расхохотался:
— Спать так спать, к чему эти сказки про Подземный мир?
Мэн Шаою заметил, как дыхание госпожи Ань на секунду сбилось.
Мастер с бородкой погладил свою растительность и сделал шаг вперёд:
— Раз у неё не выходит, позвольте мне.
Пока он усаживался за стол и с важным видом наносил на бумагу заклятие, «брат» продолжал с интересом за ним наблюдать. Завершив рисунок, «мастер» сжёг талисман, пробубнив:
— Призываю богов небесных, взываю к духам подземным... Повелением закона — исполнять!
С этими словами он выхватил горсть сырого риса и швырнул её прямо в лицо «брату», не переставая тараторить скороговорку. Выглядело это, надо признать, весьма эффектно...
Вот только «брат», которому рис попал прямо в глаза, от такой наглости свирепо взревел. Не долго думая, он швырнул тяжелую стеклянную бутылку из-под элитного маотая прямо в «мастера».
Бутылка врезалась лекарю аккурат в грудь, отчего тот больно крякнул и потерял всю свою спесь.
— Вы что за сброд такой?! Всякое отрепье смеет называть себя мастерами?! Вон отсюда!! — разразился «брат» отборной бранью, от которой у отца паренька глаза на лоб полезли.
Его сын в жизни не произносил таких слов!
Под град из куриных костей и летающих бутылок госпожа Ань и «мастер» с бородкой с позором ретировались во двор.
Выгнав шарлатанов, «брат» скосил глаза на Мэн Шаою и прорычал:
— А ты чего застыл? Проваливай!
Мэн Шаою спокойно улыбнулся:
— А я тебя не боюсь.
Дядя Цзыюя посмотрел на юношу с надеждой: раз тот не сбежал в ужасе, значит, вся надежда только на него!
С изгнанием одержимости Мэн Шаою сталкивался не раз. Он привычно достал персиковую ветвь, рванулся вперёд, сжал средний палец парня и прилепил ему на лоб талисман Изгнания Зла.
Из тела мгновенно выскочила тень старого духа.
Старик не ожидал, что у парня реально есть сила. Он опешил, а когда увидел, что Мэн Шаою заносит над ним персиковую ветвь, панически закричал:
— Постой!! Я же предок семейства Ху! Я столько лет охранял этот род, за что вы со мной так?!
Мэн Шаою замер.
А дух продолжал возмущённо вопить:
— Я столько лет берёг их покой, а они про меня даже не вспомнили?!
Отец парня, увидав, что сын без чувств повалился на пол, подбежал и поспешно утащил его из комнаты.
Старый призрак тем временем едва не плакал:
— Я же для них старался! За что мне всё это?!
Мэн Шаою в замешательстве почесал затылок:
— Ты правда их предок?
— Да ты пойди у старших спроси!! — всхлипнул тот.
Если это и впрямь предки семейства Ху, дело принимало иной оборот.
Шаою вышел во двор и передал слова призрака.
Нынешний глава рода, отец Ху Цзыюя, долго морщил лоб, пока наконец не вспомнил:
— Кажется... что-то такое было.
В роду Ху ходили смутные предания, будто в старом особняке обитает дух одного из предков. Но за много поколений никто с ним не сталкивался, вот все и решили, что это просто сказка.
Но главный вопрос оставался открытым: зачем духу потребовалось вселяться в собственного потомка?
Старый призрак хлюпнул носом:
— Я... я столько веков торчу в этом доме один! Я всё ещё холостяк! А вы тут устраиваете свадьбы, приводите молодух... Я... мне же одиноко!
— Я ТОЖЕ ХОЧУ ЖЕНУ!!
Мэн Шаою: «...»
Семейство Ху: «...»
Дух упёрся:
— Ничего не знаю, подавайте мне невесту!
Как-никак, предок. Мэн Шаою передал его требования родне. Члены семьи замялись: где ж ему сейчас жену-то найти...
Шаою предложил компромисс:
— Сделайте бумажную куклу-невесту и сожгите ему. Эффект тот же.
Призрак попоплёвывался для приличия, но в итоге неохотно согласился.
Позже, когда старший брат очнулся и узнал все подробности, он лично пришёл выразить благодарность и попросил у Мэн Шаою контакты в мессенджере.
— Спасибо вам, Мастер... Если мы сможем чем-то помочь в будущем, только скажите!
Мэн Шаою честно отрабатывал свой гонорар, а потому лишь дал парню пару советов — например, побольше гулять на солнце, чтобы восполнить жизненную энергию Ян...
И, конечно же, не упустил случая добавить:
— Если у ваших знакомых возникнут похожие проблемы — рекомендуйте. У меня график совершенно свободный!
—...
***
Разрешив проблему брата, Ху Цзыюй вызвался отвезти Мэн Шаою домой. По дороге юноша обратил внимание, что улицы украшены фонарями и выглядят необычно празднично.
— Ого, а что за праздник сегодня? — удивился Цзыюй. — Чего всё такое нарядное?
— Сегодня тридцатое число седьмого месяца по лунному календарю, — ответил Шаою.
Праздник Цзицзан. В этих местах его всегда отмечали с размахом: зажигали фонари, устраивали ночные ярмарки.
Торговцы наживались на сувенирах, а верующие в холщовых юбках и соломенных шляпах шли к храмам, совершая поклоны на каждом шагу и читая сутры.
Ху Цзыюй обычно не следил за традиционным календарем, так что без этих украшений даже не вспомнил бы о дате.
Мэн Шаою знал об этом больше:
— Вечером на праздник Цзицзан пускают речные фонарики. Возле храма Лунхуа их собирается целое море — потрясающее зрелище.
Услышав это, Цзыюй загорелся:
— О! А давай тоже съездим посмотрим! Я за всю жизнь ни разу этих фонариков не пускал!
Мэн Шаою не возражал. Ближе к вечеру они отправились к набережной у храма Лунхуа.
Берега реки уже заполонили толпы людей. Торговцы вовсю зазывали покупателей, предлагая яркие бумажные лотосы. В центр каждого такого фонарика помещалась емкость с маслом — так называемая «свеча Цзицзан».
В народе поговаривали, будто если бродячий призрак сумеет раздобыть такую свечу, он сможет обрести бессмертие. Впрочем, это была лишь красивая сказка.
Заслушавшись рассуждениями Шаою, Цзыюй с восторгом купил речной фонарик и помчался к воде. Набережная была усыпана людьми: сотни разноцветных лотосов отправлялись в плавание. Слабый огонёк каждого из них суммировался с другими, и в ночи казалось, будто кто-то зачерпнул ковшом Млечный Путь и вылил его прямо в воду.
— Шаою?
Юноша обернулся на знакомый голос. Из толпы к нему шел человек в защитной маске.
— Учитель Юй? — изумился Мэн Шаою. — Вы как здесь?!
Юй Цзянхэ подошёл ближе:
— Сегодня праздник Цзицзан. Слышал, возле храма Лунхуа красивые фонарики, вот и решил прогуляться.
А заодно испытать удачу...
Мэн Шаою не стал вдаваться в глубокие смыслы и просто спросил:
— Вы уже запустили свой?
— Нет, — ответил Юй Цзянхэ. Он и не за этим сюда шёл.
— Вот и отлично, я тоже ещё не успел, — обрадовался Шаою. Он подбежал к ближайшей лавке, быстро купил два лотоса и вернулся: — Тогда давайте вместе?
Юй Цзянхэ, разумеется, отказываться не стал. Вдвоём они направились к воде.
По дороге Мэн Шаою непрерывно болтал: рассказывал про историю праздника Цзицзан, про свечи, про сам храм. Юй Цзянхэ молчал, но слушал с искренним вниманием.
Выбрав место, где народу было поменьше, Шаою остановился:
— Давайте здесь...
Два бумажных цветка тихо опустились на гладь реки и поплыли навстречу остальным огонькам...
Юй Цзянхэ повернул голову. В глазах стоящего рядом юноши отражался весь этот рукотворный Млечный Путь.
«Бултых!»
— Помогите! Человек упал в воду!!
Всплеск и последующий истошный крик с берега заставили Мэн Шаою и Юй Цзянхэ мгновенно очнуться. Актер сразу выхватил телефон, чтобы вызвать спасателей, а Мэн Шаою, всматриваясь в темную воду, вдруг произнёс:
— Постойте... Он выныривает!
Из воды показалась голова утопающего. Его словно кто-то бережно подталкивал снизу прямо к их берегу.
Мэн Шаою быстро нагнулся и помог бедолаге выбраться на сушу. И тут же заметил, что из воды торчат прозрачные бледные руки.
Из реки вынырнул утопленник и с облегчением вытер лицо:
— Ох, ну и повезло парню, что я рядом оказался! Секундой позже — и всё, кранты...
— Это ты его спас? — уточнил Мэн Шаою.
Водяной призрак уставился на него, явно не ожидая, что живой человек может его видеть, но тут же гордо выпрямил спину:
— Ну а кто ещё?! Что, думаешь, призраки не способны на добрые дела?
Мэн Шаою: «...»
— Вовсе нет. Это замечательно. Надеюсь, твой пример станет заразительным среди нечисти.
http://bllate.org/book/37615/5139030
Готово:
