Се Цзяньнин протянул разочарованное: О-о.
Шэнь Цинтин не видел его лица, но уже мог представить выражение: тот наверняка пренебрежительно скривил губы.
Только что успокоившиеся мысли вновь всколыхнулись, охваченные раздражением. Шэнь Цинтин приложил пальцы к лбу и тихо произвел: Послушай, это время пока как следует поправляйся после травмы, а обо всем остальном поговорим, когда выпишешься из больницы. Мы… мы давай пока не будем созваниваться в ближайшие дни, у меня скоро выступления, я буду очень занят.
Выслушав это, Се Цзяньнин снова принялся орать на том конце провода.
Шэнь Цинтин решительно не желал слушать от него больше ни единого слова и, бросив на ходу сухое: На этом всё, — повесил трубку.
На этот раз он не стал отправлять номер Се Цзяньнин в черный список, лишь перевел его в беззвучный режим входящих вызовов. Иначе, стоило тому оправиться от травм и выписаться, как, узнав о повторной блокировке, он снова заявился бы в театр и принялся докучать бесконечными преследованиями — Шэнь Цинтин действительно не мог позволить себе так позориться.
Ложась спать в ту ночь, Шэнь Цинтин долго ворочался на кровати и никак не мог уснуть.
Он думал о многом: о тех сюрпризах и трогательных моментах, что дарил Се Цзяньнин во время ухаживаний, и о том, как Се Цзяньнин, обедая с ним, одновременно переписывался в WeChat с какими-то другими людьми. Последние два года пронеслись в его голове со скоростью киноленты.
Он закрыл глаза, и в голове осталась лишь одна мысль.
Пожалуй, с этим действительно пора было покончить.
Хотя происшествие с травмой и госпитализацией Се Цзяньнин выглядело нелепо и позорно, в нем все же была своя польза: теперь тот был ограничен в движениях и не имел возможности приходить докучать Шэнь Цинтину.
Следующие полмесяца он вообще не показывался на глаза Шэнь Цинтину, к тому же в период спектаклей Шэнь Цинтин и без того был загружен работой, так что звонки от этого человека ему практически не поступали.
Насыщенная жизнь позволила Шэнь Цинтину постепенно позабыть неприятные эмоции, а Вэнь Син, под благовидным предлогом празднования того, что Тинтин снова свободен, то и дело вытаскивал его куда-нибудь развлечься.
Дни шли своим чередом, и жизнь как с Се Цзяньнином, так и без него, казалось, ничем особо не отличалась.
После окончания вечернего спектакля Шэнь Цинтин неожиданно получил звонок от Се Ин.
Они не поддерживали связь с самой последней их встречи — ведь то, что связывало их прежде, по сути, было лишь его бывшим парнем. Теперь же, когда бывший парень ушел в прошлое, у них с Се Ин, казалось, не осталось никаких других поводов для общения.
Впрочем, поднимая трубку, Шэнь Цинтин кое о чем вспомнил.
— Малыш Шэнь, — голос Се Ин звучал все так же мягко и тепло. — Где мои билеты? Ты ведь не забыл?
Шэнь Цинтин ответил с чувством вины:
— Нет, не забыл.
…Просто вспомнил только что.
Он торопливо добавил:
— Я сегодня же пойду к руководителю театра за билетами, в какой день вам будет удобно?
Се Ин ответил не сразу.
Пауза затянулась настолько надолго, что Шэнь Цинтин даже отнял телефон от уха, чтобы проверить, идет ли еще вызов.
— Эх… — вздохнул Се Ин и только после этого продолжил: — Подойдет любой день на следующей неделе, нам, старикам, как раз дают ежегодный отпуск.
Эта фраза с легким оттенком жалобы снова заставила Шэнь Цинтина улыбнуться.
— Ой! Да вы, вы, Се Ин! — выпалил он несколько слов подряд. — Се Ин, не нужно говорить «вам».
Се Ин заметил:
— Вот именно, такие старики в нашем возрасте очень чувствительны к возрасту и старшинству, перестань постоянно напоминать мне этим уважительным обращением, насколько сильно я постарел.
Шэнь Цинтин снова улыбнулся:
— Хорошо, Се Ин.
Тинтину 24 года, Се Ин 30 лет.
Безнадежно застрял в отношениях с тем, кто младше.
Наконец, они договорились встретиться на следующий день вечером.
И надо же было такому случиться: Хайчэнский художественный театр недавно затеял постановку нового танцевального спектакля, и те деловые партнеры, с которыми как раз шли переговоры, случайно обратились именно в ту юридическую фирму, где работал Се Ин.
Встреча по переговорам была назначена на следующий день, прямо в здании театра.
— А-а, так значит… — Шэнь Цинтин не совсем понимал, зачем Се Ин вообще ему об этом рассказывает.
— Значит, завтра я как раз буду в вашем театре, — произвел Се Ин. — Примерно во второй половине дня, если у тебя будет свободное время, мы могли бы поужинать вместе, как тебе?
Шэнь Цинтин:
— …
Он моргнул, пытаясь придумать какой-нибудь не слишком прямолинейный повод, чтобы отказать Се Ин.
Шэнь Цинтин всегда жил обособленно, близких друзей, с которыми можно было поделиться сокровенным, у него было всего человека два — он даже на общие застолья в театре ходить не любил, что уж говорить об ужине со старшим братом бывшего возлюбленного.
К счастью, Се Ин больше не стал настаивать, обставив все так непринужденно, словно это была самая обычная вежливая формальность: сказал — и забыл. Он добавил:
— Если не уверен, давай посмотрим завтра, если у тебя будут дела, тогда отложим.
Способы всегда найдутся, стоит только захотеть чем-то заняться — занятие обязательно отыщется. Словно сбросив с плеч тяжелый груз, Шэнь Цинтин с облегчением произнес:
— Ладно, тогда до завтра, я захвачу для вас билеты.
После этого они попрощались и повесили трубку.
Шэнь Цинтин был уверен, что ему удалось незаметно и вежливо отклонить предложение Се Ин, и даже не подозревал, что по ту сторону провода Се Ин сидит, подперев рукой подбородок, и молча вздыхает.
Как же трудно с ним договориться, подумал Се Ин.
На следующий день Се Ин действительно приехал.
В тот момент Шэнь Цинтин был на занятиях — показы текущего танцевального спектакля в будние дни проходили довольно редко и ставились только по вторникам и четвергам, так что сегодня выступления не было, и Шэнь Цинтин занимался на репетиции.
Посреди репетиции педагог по танцам неожиданно велел остановить музыку и с тревогой на лице объявил труппе:
— Руководитель пришел, покажите себя с лучшей стороны!
Не прошло и десяти минут после этих слов, как у дверей репетиционного зала появилась целая толпа людей.
Шэнь Цинтин поначалу не придавал этому особого значения, но в толпе выделялся один до странности высокий человек, и стоило ему бросить взгляд исподлобья…
Это оказался Се Ин!
Оказалось, переговоры руководителя их театра с партнерами прошли крайне успешно, и директор горячо пригласил гостей прогуляться по театру, чтобы лично оценить обстановку, в которой проходят повседневные репетиции.
Поскольку этот танцевальный спектакль сейчас пользовался бешеным успехом, репетиционный зал закономерно стал главной гордостью, которую не стыдно было показать гостям.
Во время короткого перерыва Шэнь Цинтин выглянул наружу.
Се Ин выделялся среди остальных настолько сильно, что он заметил его с первого же взгляда. Он слегка помахал рукой и мягко улыбнулся этому человеку, как бы просто приветствуя.
http://bllate.org/book/37620/4698007
Готово:
