На следующее утро Сяо Юньбай, отлично выспавшись, неторопливо открыл глаза — и увиденная картина чуть не лишила его души!
Он что, всю ночь проспал с Чу И лицом к лицу, прижавшись щека к щеке?
У Сяо Юньбая в тот же миг перехватило дыхание. О нет! Неужели тот сочтет его слишком легкомысленным, раз он ухитрился тайком придвинуться во сне? Но он же правда ничего не знал! Клянусь небом, он вовсе не хотел!
Стараясь не выдать себя, Сяо Юньбай как можно осторожнее повернулся, подставляя Чу И спину. Закончив этот маневр, он уже обливался потом и лишь тогда смог шумно выдохнуть.
Однако вздох еще не успел сорваться с губ, как Сяо Юньбай ощутил тепло в спине — Чу И заключил его в объятия. Его только что опустившееся на место сердце снова бешено взлетело вверх, а дыхание вновь замерло.
Хрипловатый голос Чу И произнес:
— Проснулся?
Вспомнив недавние неуклюжие попытки Сяо Юньбай спрятаться, Чу И невольно едва не рассмеялся.
Дыхание Сяо Юньбая резко оборвалось, и он тихо отозвался:
— Угу.
— Хорошо спалось?
Речь Чу И сопровождалась теплым дыханием, которое щекотало ухо Сяо Юньбая.
Уши Сяо Юньбая слегка покраснели, а голос стал еще мягче:
— Да, хорошо.
И это была чистая правда: он помнил, что засыпал с кошмарами, но потом всё стерлось из памяти, и он проспал крепким сном до самого рассвета.
— Уже поздно, вставай!
Заметив, что тело Сяо Юньбая становится все более напряженным, Чу И не посмел мучить его дальше и с явным сожалением разомкнул руки.
Сяо Юньбай наконец почувствовал себя так, будто с плеч свалился тяжкий груз:
— Хорошо.
Услышав возню в комнате, Сяо Луцзы и Юэ Ин вошли друг за другом. Словно боясь увидеть лишнее, оба дружно потупили взор.
Заметив, что Сяо Луцзы держит в руках одежду, предназначенную для особо торжественных случаев, Сяо Юньбай озадаченно спросил:
— Сегодня что-то важное?
Но стоило словам слететь с губ, как он пожалел об этом. Он же в Княжеской резиденции, прикажут — сделает, а станет задавать лишние вопросы, так Чу И наверняка разозлится.
Сяо Луцзы отличался быстрым нравом и тут же выпалил:
— Разве молодой господин забыл? Сегодня же день возвращения в родительский дом!
Сяо Юньбай остолбенел:
— Возвращения в родительский дом?
Он не верил своим ушам и перевел взгляд на Чу И. Вчерашние слова того и правда оказались правдой?
Чу И как раз повернулся, встретившись взглядом с Сяо Юньбаем, и уголки его губ изогнулись в улыбке:
— Я же говорил, что отвезу тебя навестить матушку!
Глаза Сяо Юньбая слегка покраснели, и он не знал, что и сказать. Он-то думал...
При виде такого выражения лица у Сяо Юньбая сердце Чу И готово было разорваться на куски. Ведь он — почтенная княгиня, а обычный визит домой заставляет его вести себя до такой степени робко и осторожно! И кого в этом винить, как не собственное скотство, из-за которого Сяо Юньбаю пришлось изведать столько тревог и унижений?
— Спасибо, — внезапно промолвил Сяо Юньбай.
Он действительно не находил других слов и мог лишь искренне поблагодарить мужа, надеясь, что тот почувствует его искренность.
Сердце Чу И болезненно сжалось, но на лице по-прежнему играла легкая улыбка:
— Между нами к чему такие церемонии.
С этими словами Чу И направился прямо к Сяо Луцзы, забрал у него одежды и принялся бережно облачать в них Сяо Юньбая.
— Ван, так нельзя! — в панике закричал Сяо Юньбай. Как можно позволять ему прислуживать себе!
— Ничего тут такого. Малыш, не крутись! — Чу И остался совершенно невозмутим.
Движения Чу И были властными и в то же время нежными, и Сяо Юньбай больше не смел сопротивляться, послушно подчиняясь. В конце концов, раз уж муж сам согласился отвезти его домой, разве мог он вести себя бестактно?
Юэ Ин проявил завидную сообразительность: завидев эту сцену, он тут же вытянул Сяо Луцзы за дверь, где они оба послушно и замерли в ожидании.
Хотя Чу И впервые помогал кому-то одеваться, поскольку они оба носили мужское платье, дело продвигалось на удивление гладко.
Закончив с одеждой, Чу И не спеша принялся натягивать собственные наряды.
Сяо Юньбай смотрел на его спину, еще долго колеблясь на месте, после чего с алеющими щеками вымолвил:
— Ван, позвольте я помогу вам.
Чу И резко обернулся, ошеломленно уставившись на Сяо Юньбая — даже язык отнялся.
Сяо Юньбай решил, что сморозил глупость, и поспешно извинился:
— Простите, я просто хотел...
До чего же он падок на несбыточные надежды! Почему никак не запомнит, что стоит говорить, а чего — нет?
— Ладно, отдаю это тебе!
Чу И легко усмехнулся и, словно боясь, что тот передумает, тут же протянул ему пояс, широко раскинув руки в знак того, что Сяо Юньбай может приступать.
Сяо Юньбай испугался. Он-то предлагал помочь с одеждой, а не с поясом, к тому же поза выглядела слишком уж...
— О чем задумалась моя княгиня?
Чу И лукаво улыбнулся, испытывая превосходное расположение духа — подумать только, Сяо Юньбай впервые проявил такую инициативу!
— Ах, хорошо! — поспешно отозвался Сяо Юньбай и принялся старательно завязывать пояс.
Они стояли лицом к лицу, невероятно близко друг к другу. Сяо Юньбай даже улавливал исходящий от Чу И легкий древесный аромат и невольно чуть качнул носом. Ощущение надежности было просто невероятным... Эх, как было бы прекрасно, если бы так продолжалось вечно...
— Готово, — пробормотал Сяо Юньбай в тревоге, не смея поднять глаз.
Чу И с довольным видом окинул взглядом свой наряд и вдруг улыбнулся:
— Сдается мне, вышло даже лучше, чем когда я одеваюсь сам!
Услышав похвалу, Сяо Юньбай залился краской до корней волос и, наконец набравшись смелости, произнес:
— Если ван не брезгует, я могу каждый день помогать вам одеваться.
Пусть одевание мужа не великий труд, но это хотя бы доказывало, что он на что-то годен, а не бесполезная вещь!
— Идет! Отныне это твоя обязанность, княгиня!
Глаза Чу И вспыхнули. Он бросил те слова просто так, ради красного словца, и никак не ожидал заполучить столь щедрую добычу. Утреннее продвижение шло успешно, нужно продолжать в том же духе!
Глава 7. Возвращение в родительский дом
По дороге к дому родителей Чу И то и дело справлялся о самочувствии Сяо Юньбая, спрашивая, не болят ли раны.
Сяо Юньбай был потрясен до глубины души и, кроме дежурных фраз вроде все хорошо, не болит, не находил, что ответить. Он решительно не понимал, чем вызвано столь резкое преображение Чу И, но при этом безмерно наслаждался нынешним блаженством. Он боялся сказать лишнее или сболтнуть глупость и вызвать неудовольствие мужа: пусть это временно, но ему так хотелось, чтобы эта идиллия продлилась подольше.
Заметив, что Сяо Юньбай все время смотрит в землю и отвечает рассеянно, Чу И решил, что тот нервничает перед визитом к родне, и стал намеренно заводить беседу:
— Какая она, твоя матушка?
http://bllate.org/book/37621/4698111
Готово:
