Тёмные волосы рассыпались по её плечам, и так совпало, что одна прядь упала прямо на ключицу Сун Синьжань. Это вызвало легкий зуд и принесло с собой прохладу.
Взгляд Сун Синьжань затуманился, она рассеянно ухватилась за эту упавшую прядь и услышала собственный голос:
— Хорошо.
*
— Ты видела лицо режиссёра Лю секунду назад? Такое мрачное и тяжёлое, просто жуть.
— Ещё бы, кто угодно разозлился бы. Из-за одного человека сорвался весь график съёмок.
— А исполнитель главной роли вообще альфа, вот же капризная недотрога.
— Нынешние артисты избалованы донельзя, не то что раньше.
— Но реквизиторам тоже не повезло, сегодня уже два происшествия с реквизитом.
— Чего тут жалеть? Хотя в одном случае вредительство было умышленным — в хлыст насыпали осколков стекла, — другое произошло исключительно из-за халатности реквизиторского цеха.
Двое сотрудников съёмочной группы несли вещи и на ходу перемывали всем кости.
Завернув за угол, они внезапно осеклись, и на их лицах проступило неловкое смущение.
Гу Юй и Сун Синьжань стояли прямо там. Гу Юй по-прежнему сохраняла бесстрастное выражение лица, и невозможно было догадаться, о чём она думает, а вот глаза Сун Синьжань были темны как ночь, и в них затаилась ярость:
— Что вы сейчас сказали про стеклянные осколки в хлысте?
*
В личной гритёрке режиссёра Лю Яньси массировала виски, выглядя несколько уставшей. Наконец она заговорила:
— Вы уже всё знаете.
Гу Юй кивнула и издала тихое «угу». Она не была дурой: когда хлыст обжёг ей запястье, она сразу поняла, что внутри находится что-то острое, просто Сун Синьжань утащила её оттуда до того, как она успела во всём разобраться.
Сун Синьжань оперлась руками о стол, её словно окутало грозовой тучей, а в глазах бушевал огонь:
— Режиссёр Лю, удастся ли выяснить, кто это сделал?
Лю Яньси покачала головой, чувствуя себя беспомощной:
— Я давно велела проверить камеры, но кусок записи оказался вырезан. Я наняла специалистов, посмотрим, смогут ли они восстановить файл.
По её словам выходило, что случившееся отзывалось в её сердце чувством вины.
— Не переживай, я обязательно выясню, чьих это рук дело, и дам Гу Юй объяснения.
Она перевела взгляд на Гу Юй:
— Гу Юй, отдохни сегодня как следует.
Заметив искреннее раскаяние и заботу во взгляде Лю Яньси, Гу Юй почувствовала в душе крошечную капельку тепла, кивнула и произнесла:
— Спасибо, режиссёр Лю.
— Чего тут благодарить, — выражение лица Лю Яньси немного смягчилось. Как говорится, всё познаётся в сравнении: теперь она находила Гу Юй невероятно ответственной и беспроблемной актрисой.
Гу Юй вернулась в отель самостоятельно. Перед уходом она бросила взгляд на Сун Синьжань, но в конце концов ничего не сказала.
Когда в гримёрной остались только Лю Яньси и Сун Синьжань, последняя продолжила:
— Тетушка, неужели и впрямь никак не получается отыскать этого человека?
Лю Яньси вздохнула:
— Сейчас остаётся искать зацепки только по камерам наблюдения.
Сун Синьжань выглядела разочарованной, и Лю Яньси бросила на неё странный взгляд:
— И с чего это ты вдруг так заволновалась?
Как родственница, она знала характер Сун Синьжань вдоль и поперёк, и подобная реакция со стороны племянницы выглядела слишком неестественно.
В глазах Сун Синьжань мелькнуло смущение:
— В конце концов, Кинокомпания Синчэнь — главный инвестор этого фильма. Раз уж произошел такой инцидент, я, как сестра генерального директора Синчэнь, должна убедиться, что съёмочный процесс идет без сбоев. К тому же, если этого человека не найти, а вдруг он удумает что-нибудь ещё более безумное?
Она выпалила длинную тираду, и к концу её голос звучал всё более уверенно, словно всё так и было на самом деле.
Лю Яньси кивнула, не став уточнять, верит она или нет, но в одном она была с ней солидарна:
— Верно, если не откопать этого вредителя, кто знает, на какие ещё подлости он способен.
Она вздохнула, перевела взгляд и вдруг уставилась на талию Сун Синьжань.
С удивлением она спросила:
— Откуда у тебя на одежде искусственная кровь?
Да еще в таком укромном месте, как талия.
Сун Синьжань слегка повернулась боком, пытаясь загородиться:
— Чуть не упала недавно, Гу Юй меня поддержала.
В другое время Лю Яньси обязательно заметила бы её странное поведение, но сегодня она выбилась из сил, а потому не стала ломать голову:
— У меня в отеле есть чистая одежда, её ещё не надевали. Хочешь переодеться? Можешь сходить к себе и сменить наряд.
В любом случае, комплекцией они были примерно похожи, так что новое платье Лю Яньси вполне бы подошло Сун Синьжань.
Поколебавшись пару секунд, Сун Синьжань ответила:
— Пожалуй, я схожу переоденусь к себе.
Она больше не задерживалась на площадке. Дома её встретила Тетушка Цзян, и, заметив следы крови на её одежде, женщина испуганно ахнула:
— Маленькая мисс, у вас тут…
Сун Синьжань поспешила объяснить:
— На съёмочной площадке испачкалась. Всего лишь капля бутафорской крови, ничего страшного.
Тетушке Цзян пришлось проглотить свои вопросы, хотя она чувствовала, что понимает замыслы юной госпожи всё меньше и меньше: раньше та никогда не проявляла такого рвения к съёмочному процессу.
Не придавая значения сложным эмоциям Тетушки Цзян, Сун Синьжань не стала задерживаться внизу и прямиком направилась в свою комнату.
Поместье Сун было огромным. Как старинный аристократический род, семья обладала богатейшим наследием. Этот просторный особняк в ретро-стиле располагался в самом дорогом районе столицы, где земля стоила баснословных денег. В отличие от урбанизированных кварталов столицы, здешняя зелёная зона поражала воображение.
Комната Сун Синьжань находилась в самом центре коридора на втором этаже. Отсюда открывался прекрасный вид: стоило выглянуть в окно, как перед глазами представало искусственное озеро, а солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, устилая землю причудливыми узорами из света и тени.
Окна в комнате были открыты для проветривания, и легкий летний зной покачивал белоснежные тюлевые занавески. Ткань взлетала волнами, касаясь стоявшего рядом высокого зеркала.
Вскоре ветер стих, занавески опали, отразив в зеркале фигуру Сун Синьжань.
Пропорции тела омеги были безупречны, талия — невероятно тонкой, такой, что казалось, её можно обхватить одной рукой. Длинное платье цвета фуксии придавало её облику яркий, дерзкий вид, а собранные ранее волосы были распущены, прикрывая железу, и мягкими волнами спадали на плечи.
Она окинула взглядом собственное отражение, словно зачарованная. Спустя долгое время она не выдержала: сначала отвела в сторону пряди на затылке и легко коснулась собственной железы.
В этом месте уже не осталось ни нытья, ни щемящего покалывания, знакомого по съёмочной площадке, зато в голове настойчиво крутился тот самый момент: и то, как губы мисс Сун касались её мочки уха, обучая контролировать феромон, и её влажное дыхание — всё это намертво врезалось в память, отчего Сун Синьжань не могла избавиться от этих воспоминаний.
Талия у мисс Сун была тоньше некуда, и такая податливая, а персиковые глаза сияли завораживающей красотой. Когда она обычно смотрела на людей исподлобья, в её взгляде читалось неизбывное аристократическое высокомерие, но сейчас Гу Юй вспоминала другое: то, как эти глаза завоволокла влажная пелена, блестящая и переливающаяся, прекрасная, как гладь озера в лучах заходящего солнца.
В разгар этих сбивчивых мыслей в дверь неожиданно дважды постучали.
Приходя в себя, Гу Юй отворила дверь.
Мин Синь, стоявшая на пороге с еще не опущенной рукой, вздрогнула от неожиданности и заговорила заплетающимся языком:
— Т-ты так быстро дверь открыла.
Гу Юй не стала говорить, что всё это время стояла прямо у входа, а лишь невозмутимо поинтересовалась:
— Что-то случилось?
Её тон был слишком холодным, и живые по природе глаза Мин Синь растерянно забегали:
— У тебя в комнате так темно… Ты что, свет не зажигала?
— Ладно, вообще-то я пришла проверить, как твоя рана… Прости меня.
— За что ты извиняешься? — в глазах Гу Юй застыло неподдельное недоумение. — Ты же ничего плохого не сделала.
Стоит признать, услышав это, Мин Синь заметно полегчало:
— Ты на меня не сердишься? Из-за меня ведь пострадала твоя рука.
— Не сержусь, — пусть логика Мин Синь и ускользала от неё, Гу Юй ответила честно.
— Ну и славно, славно, — плечи Мин Синь заметно расслабились. — Ты даже не представляешь, как я перепугалась! Сразу побежала за аптечкой, а когда вернулась, тебя уже не было. Я обыскала всё кругом, а потом услышала, что ты вернулась в отель, и сразу пришла сюда.
Она покосилась на правую руку Гу Юй, висевшую вдоль тела:
— Рану уже перевязали? Ну и хорошо.
Словно в шутку, но с явным подтекстом она протянула:
— И правда, без контактов в соцсетях искать человека — такая морока.
Пальцы Гу Юй едва заметно замерли. С каменным лицом она подумала: с чего бы это контактов нет? Мало того, что они есть, так вы с прежней хозяйкой тела переписывались целыми днями.
Прежняя владелица тела, судя по всему, была уверена, что ей не светит пробиться в шоу-бизнесе, а раз уж человек не популярен, то и бояться сплетен нечего, поэтому для соблазнения она использовала свой основной аккаунт.
Недавно, вернув часть долгов, она ударила по списку контактов и почистила пару десятков человек, решив, что заводить второй аккаунт без надобности. Кто же знал, что всё так совпадет и один из объектов её любовных похождений окажется в той же съёмочной группе.
Но из-за того, что съёмки отнимали все силы, а Мин Синь упорно не заговаривала о добавлении в друзья, идея завести новый аккаунт вылетела у неё из головы.
Теперь же, глядя на робкое предвкушение на лице Мин Синь и её недвусмысленные намёки, Гу Юй решила прикинуться, что ничего не понимает, и умело перевела тему:
— А где твой ассистент? Почему её нет рядом?
— Мой ассистент? — Мин Синь подавила разочарование в голосе. — Понятия не имею. Обычно, когда у меня нет сцен, я отпускаю её отдохнуть.
http://bllate.org/book/37667/4705923
Готово:
