В зоне отдыха они устроились за столом подальше от сувенирной лавки.
— Они собираются провести ритуал призыва, — Ван Чжиюань изо всех сил старался передать услышанное слово в слово, хоть и сам слабо понимал суть. — Хотят призвать какое-то существо из иных миров по имени Ктугха. Его сила должна снизойти на Пламенную ведьму. Так они увеличат её влияние на наш мир и уничтожат Чёрный барьер.
Он перевёл дыхание и продолжил:
— А та старуха... Ну, то есть директор. Её считают главной героиней этой операции. К тому же она из Превзошедших, так что организация обещает позаботиться о ней.
Ван Чжиюань мало что смыслил в этих терминах, но честно пытался пересказать всё, что удалось выведать у сотрудника.
Шэнь Цзэюй подпёр подбородок ладонями, задумчиво уставившись на столешницу. Если продавец не врал, значит, «Новые жители» — не просто банда сектантов, забивающих людям головы чушью ради наживы. Похоже, в их распоряжении действительно имелись какие-то технологии.
Даже если не брать в расчёт таинственную Ктугху, сама их цель — уничтожение Чёрного барьера — оказалась для Шэнь Цзэюя полной неожиданностью.
Но неужели мотивы «Новых жителей» действительно совпадали с целями следователей? Нет, конечно. Чёрный барьер служил клеткой, удерживающей скверну в строго очерченных границах. По идее, Пламенная ведьма не могла покинуть Домен городских легенд: ей оставалось либо вечно томиться здесь, либо пасть от рук незваных гостей.
А эти фанатики планировали снять печать, выпустить ведьму в реальный мир и подчинить её своим нуждам.
«Может, мои догадки верны, и Пламенная ведьма — тот самый палач, исполняющий приговоры здешних законов?» — размышлял Шэнь Цзэюй.
Перед глазами встал образ женщины, распятой на столбе.
Всё сходилось. Получив удар от Призмы, она не исчезла, а лишь затаилась, выжидая и следя за каждым шагом. Именно поэтому она могла с такой пугающей точностью натравливать пыточные орудия на следователей.
Продавец упомянул, что Пламенная ведьма — это древняя сущность из Превзошедших, заточённая внутри столба для сожжения ведьм. Значит, она всё это время пряталась прямо у них под носом.
Но почему у этой ведьмы точно такое же лицо, как у Эллисон? Между ними ведь несколько веков разницы. Какая тайна их связывает?
Шэнь Цзэюй со вздохом опустил руки на стол. Слишком мало зацепок. Строить теории без твёрдых фактов — занятие неблагодарное, а гадать на кофейной гуще бессмысленно.
Он поднял голову и наткнулся на испуганный, затравленный взгляд Ван Чжиюаня.
— Ты чего? — негромко усмехнулся Шэнь Цзэюй. — Всё ведь уже позади. Мы выбрались.
— Да я... — Ван Чжиюань неловко выдавил смешок и потёр щеку. — Просто не думал, что ты станешь меня ждать.
— Неужели я похож на того, кто бросает своих? — покачал головой Шэнь Цзэюй.
Сказать по правде, в самом начале пути он действительно рассматривал обычных людей в отряде лишь как расходный материал, удобный щит на крайний случай. Но время пускать их в расход ещё явно не пришло.
— Ну, я ведь до этого только мешался, — Ван Чжиюань залился краской от смущения. — Вот и подумал... Если я в тягость, ты мог просто избавиться от меня при первой возможности.
«Как какой-нибудь хозяин нелегальной фабрики, который выжимает из рабочих всё до последней капли, а потом выбрасывает на улицу», — подумал он.
Шэнь Цзэюй едва сдерживал смех.
— Глупости какие. Ты что, наслушался сплетен обо мне?
— Вовсе нет! — поспешно замахал руками Ван Чжиюань. — Ты гораздо лучше, чем я представлял. Ты правда очень хороший человек!
— Классический френдзонер, — внезапно подал голос Призма.
Шэнь Цзэюй бесцеремонно зажал Призме рот ладонью и, сохраняя предельно серьёзное выражение лица, обратился к Ван Чжиюаню:
— Но расслабляться пока рано. Столкновение с врагом может произойти в любую секунду, и нам всем очень пригодится твоя защита.
Ван Чжиюань мгновенно вытянулся в струнку и удивленно захлопал глазами. Его поразила не столько важность возложенной на него задачи, сколько собственная реакция: в душе не возникло ни капли привычного раздражения или желания сбежать.
Всю жизнь, будучи старшим сыном, он нёс непосильную ношу взрослой ответственности. Его детство закончилось слишком рано. Бегство в мегаполис казалось единственным спасением от удушающих семейных оков, но стоило ему сделать первые шаги в новой жизни, как на его плечи снова легла чужая надежда.
«Мы все нуждаемся в тебе».
Но почему эти слова, прежде вызывавшие лишь тошноту, теперь прозвучали иначе? Раньше родители произносили их с вечным укором, глядя на него усталыми, пустыми глазами, в которых читалось лишь разочарование. То был приговор, а не просьба.
А этот человек... Неужели он действительно верил в него?
Ван Чжиюань глубоко, судорожно вздохнул.
— Я... я сделаю всё, что смогу. Обещаю, не подведу.
Шэнь Цзэюй пошарил по карманам, намереваясь купить ребятам по баночке газировки ради поднятия боевого духа, но тут вспомнил, что А-Сян не оставила ему ни единого юаня на карманные расходы. Пришлось незаметно убрать руку.
Впрочем, близился обед. Он расстегнул рюкзак и достал сухой паёк, выставив контейнеры на стол.
— Ладно, давайте перекусим и переведём дух, а потом уже двинемся на поиски остальных.
— Командир, а ты совсем за них не переживаешь? — нерешительно спросил Ван Чжиюань, доставая свою порцию.
— Я уверен, что о еде они точно не забудут, — отозвался Шэнь Цзэюй, заливая водой разогревающий пакет в пайке.
«Да я вообще-то не про обед спрашивал...» — мысленно вздохнул Ван Чжиюань, послушно вскрывая пластиковую обёртку.
Накрыв коробку крышкой, Шэнь Цзэюй стал ждать. Спустя минуту из парового клапана повалил густой белый дым. Заняться в Домене городских легенд было абсолютно нечем — связь не ловила, в телефоне не позависаешь, поэтому он лениво привалился к плечу Призмы и принялся накручивать на палец пряди его разноцветных волос.
— Ох, какой аромат! Наставник, и как вам только совесть позволила сесть за стол без нас?
В зону отдыха, шумно переговариваясь, ввалилась Цяньтун, таща за собой спутников.
Шэнь Цзэюй отпустил волосы Призмы и перевёл на вошедших взгляд:
— И где вас носило?
— Да мы туалет искали, — Цяньтун кокетливо надула губы. — А указателей нормальных нет, вот и заплутали немного.
— Ясно. А я уж думал, вы решили пообедать втайне от нас, — Шэнь Цзэюй выдвинул свободные стулья. — Присаживайтесь.
Ребята послушно уселись и принялись за еду. Никто даже не подумал упрекнуть командира в том, что он преспокойно оставил отставших товарищей на произвол судьбы.
Юй Цун с хмурым видом рванул упаковку со своей порцией:
— Раз уж выдалась свободная минутка, давайте сверим часы. Что произошло после того, как мы с А-Сян ушли?
Шэнь Цзэюй скользнул взглядом по сжавшемуся Ван Чжиюаню, затем по невозмутимому Призме. Выбора не оставалось — говорить должен был он.
— Нам повезло. Ван Чжиюань вовремя активировал барьер жизнеобеспечения и уберёг нас от ментальной атаки гида. Обошлось без жертв, все целы. Правда, в зале современных пыточных орудий Цяньтун решила потрогать один из экспонатов, за что её тут же утащили на казнь.
— Об этом она нам уже растрезвонила, — Юй Цун отвинтил крышку бутылки с водой, которую ему купила А-Сян, и сделал глоток.
— Гид утверждала, что Цяньтун отправили в зону интерактивных испытаний, но когда мы туда пришли, там никого не было, — продолжил Шэнь Цзэюй.
— Да скукотища там смертная, — Цяньтун подпёрла щёку рукой. — Вот я и пошла искать А-Сян.
— До этого я успел заметить столб для сожжения ведьм в зале особых экспонатов, — Шэнь Цзэюй устало потёр переносицу. — Похоже, это как раз тот объект, который пропал из Департамента содержания аномалий. Но забрать его сейчас мы не можем. Время ещё не пришло.
— И что такого особенного в этой интерактивной зоне? — прищурился Юй Цун.
Ван Чжиюань при этих словах заметно вздрогнул.
Юй Цун мгновенно уловил эту перемену в поведении спутников. Он окончательно убедился, что от него что-то скрывают, и бросил на Шэнь Цзэюя тяжёлый, предостерегающий взгляд.
Шэнь Цзэюй умело проигнорировал его давление и спокойно ответил:
— Мы посмотрели голографическую реконструкцию казни на костре. Произошёл сбой, и симуляция нацелилась на нас. К счастью, Ван Чжиюань успел развернуть барьер жизнеобеспечения и принял удар на себя. После этого мы без оглядки рванули сюда, по пути заглянув в местный магазинчик.
Юй Цун резко ударил ладонью по столу и подался вперёд, буквально заставляя Шэнь Цзэюя смотреть себе в глаза. Его лицо потемнело от гнева:
— Ты держишь меня за идиота? Не смей мне врать.
В рассказе Шэнь Цзэюя зияла огромная брешь — гид-экскурсовод. Юй Цун ни за что не поверил бы, что эта тварь просто так отпустила их после «небольшого инцидента» в зале. Раз они сидят здесь в относительной безопасности и преспокойно обедают, значит, гида временно вывели из игры. И сделали это жёстко.
Шэнь Цзэюй тихо вздохнул и с ленивой улыбкой встретил его яростный взгляд:
— Хорошо-хорошо. Призма напал на экскурсовода. Он решил, что это она управляет ловушками, но ошибся. Сейчас девица без сознания, мы просто бросили её там.
Юй Цун медленно опустился обратно на стул, открыл свой контейнер и взял вилку.
— И какова цена? Нападение на персонал в музее... Вас разве не попытались наказать?
— Попытались, конечно. Я же говорю: Ван Чжиюань принял весь удар на себя, — Шэнь Цзэюй прикрыл рот ладонью, пряча смешок. — За драку здесь полагается ампутация конечностей, а за порчу музейного имущества — железная дева. Мы выяснили это опытным путём.
— За порчу имущества? — Юй Цун приподнял бровь. В его глазах мелькнула догадка.
— Меня как раз собирались казнить, и Ван Чжиюань в панике попытался сломать клетку, чтобы вытащить меня, — пояснил Шэнь Цзэюй.
Юй Цун явно не собирался прекращать допрос. Шэнь Цзэюю приходилось взвешивать каждое слово: нужно было не выдать странности Призмы и одновременно не дать Ван Чжиюаню повод вспомнить лишнее.
Выдавая информацию крошечными порциями, он заставлял Юй Цуна верить, будто тот лично вытягивает из него правду клещами. Пусть этот умник сам связывает детали в своей голове и строит «единственно верную» картину случившегося.
План сработал: Юй Цун надолго замолчал, погрузившись в размышления и даже забыв про еду.
Шэнь Цзэюй в очередной раз признал про себя, что этот парень — крепкий орешек. С Ван Чжиюанем всё было просто: нащупал слабости, нажал на нужные рычаги — и человек у тебя на крючке.
А вот Юй Цун оказался куда изворотливее. За маской импульсивного простака скрывался острый, холодный ум. Он не допустил ни единой ошибки, а в критический момент — даже подозревая Шэнь Цзэюя в убийстве лучшего друга — сумел мгновенно взять себя в руки и пойти на сделку.
Неужели он действительно поверил в его невиновность? Или это лишь искусная игра, цель которой — усыпить бдительность и собрать неопровержимые улики?
Шэнь Цзэюй кожей чувствовал, что Юй Цуна интересует не только смерть Фан Мина. Невидимая ядовитая змея уже скользила по их следам, бесшумно подбираясь к нему и его подопечным.
Держать при себе такого союзника было крайне рискованно, пусть это и приносило свои плоды. Рано или поздно Юй Цун мог докопаться до истины и первым раскрыть природу псевдолюдей.
И если к тому моменту он не проникнется искренней преданностью к «Рассвету», то без колебаний сдаст их всех властям.
Шэнь Цзэюй понимал: сохранить тайну вечно не удастся. Рано или поздно люди из его отряда увидят истинные лица своих товарищей. Единственный выход — привязать их к себе так крепко, чтобы даже знание об их нечеловеческой сути не заставило их пойти на предательство.
В идеале «Рассвет» должен был превратиться в монолит, способный скрыть любое внутреннее уродство от внешнего мира. Только так псевдолюди могли спокойно существовать среди человечества.
Шэнь Цзэюй с мягкой улыбкой наблюдал за Юй Цуном, который в этот момент украдкой расстёгивал куртку, чтобы бросить мимолётный взгляд на любимый мерч на футболке.
Ничего страшного, если сейчас он слегка уступает этому парню в их негласной дуэли. Стоит им сблизиться, и Юй Цун сам покажет свои уязвимые места.
А терпения Шэнь Цзэюю было не занимать.
http://bllate.org/book/37671/5120758
Готово: