Лицо Су Ши выглядело мрачным. С того момента, как он прибыл в это место, и до появления Шэн Биня прошло ровно пять часов. Цзян Цюн четко назвал ему полуденное время прибытия Шэн Биня, в итоге же он целых пять часов простоял здесь в роли живого экспоната.
Сам же мужчина, стоявший у лифта, казалось, еще не до конца пришел в себя. Только когда Су Ши подошел вплотную, он нахмурился:
— Могу я пнуть тебя разок, чтобы проверить, не галлюцинация ли это?
— Почему бы тебе не пнуть себя?
— Технически это сложно осуществимо.
Су Ши притащил с собой сумку и швырнул ее прямо к ногам Шэн Биня:
— Что, рыльце в пушку, так еще и пытаешься переложить вину на другого?
— Вором?
Шэн Бинь бросил на Су Ши взгляд:
— У тебя слишком много обид на душе.
— Еще бы! Ты ни слова не говоря удрал в такую глушь. Столько лет знакомы, а я и не знал, что ты у нас такой поэтичный юноша, который занимается самоизгнанием ради поминок по безнадежной любви.
В словах Су Ши едкая ирония смешивалась со всеми мыслимыми оттенками сарказма, но Шэн Бинь лишь усмехнулся:
— Ты слишком много надумываешь.
— Сам-то знаешь, надумываю я или нет.
Не желая спорить с Шэн Бинем, Су Ши как раз услышал звонок прибывшего лифта, взял свои вещи и, чувствуя себя абсолютно хозяином положения, последовал за ним внутрь, а затем поднялся в номер Шэн Биня.
— Ты что, не позаботился о жилье?
— Зачем мне о нем заботиться, если ты здесь? — Су Ши держался так уверенно, будто это само собой разумелось. — Я даже визу оформлял как твой иждивенец, конечно же, я буду жить с тобой.
Шэн Бинь открыл дверь, Су Ши без лишних церемоний ворвался внутрь, поставил чемодан у входа и размял плечи:
— Ужас, мне срочно нужно в душ. В холле кондиционер сломался, я чуть не сварился.
При такой манере поведения человек явно не считал себя чужаком. Впрочем, Шэн Бинь к этому уже привык. Наблюдая, как Су Ши с самым невозмутимым видом принимается сбрасывать с себя одежду, он молча налил себе стакан воды, повернулся и прислонился спиной к стене:
— Так ты приперся сюда, рассчитывая жить за мой счет и у меня на шее?
— А то как же? — Су Ши обернулся. — Я даже семейный бизнес бросил. Если не заполучу тебя, предки из рода Су будут проклинать меня до конца дней.
Шэн Бинь оставил эту реплику без внимания:
— Это тебе Лю Си сболтнул?
Поразмыслив как следует, он пришел к выводу, что единственным человеком, с которым у Су Ши сохранялись хоть какие-то приятельские отношения, был именно тот малый.
Однако мужчина, который уже почти полностью разделся, совершенно не горел желанием отвечать. Никогда не упуская возможности продемонстрировать рельефы своего подтянутого тела, Су Ши, избавившись от последнего, специально сделал неторопливый полукруг перед глазами Шэн Биня:
— Ну как, может, искупаемся вместе?
— Иди первый, я чуть позже.
Продолжая держать стакан, Шэн Бинь сохранял непоколебимую отрешенность. Впрочем, хотя он так и сказал, и Су Ши, и он сам прекрасно понимали, что внутрь тот ни за что не пойдет.
Когда Су Ши вышел из ванной, Шэн Бинь по-прежнему стоял в той же позе, а на его лице застыло редкое для него растерянное выражение. Лишь когда Су Ши подошел вплотную, он на мгновение очнулся от оцепенения:
— ...Пойдем перекусим?
— Ты разве не ел?
Судя по виду Шэн Биня, насущные проблемы он явно не решил. Тот, кому был адресован этот встречный вопрос, промолчал, и Су Ши тут же позволил себе легкую усмешку:
— Вот именно поэтому тебе не стоит так легко изображать, будто ты делаешь что-то специально ради меня... Я ведь могу и поверить.
Последние четыре прозвучавших слова слегка отдавали холодом. Шэн Бинь нахмурился, но ничего не ответил.
По меркам Ближнего Востока Палестина считалась относительно спокойным местом. Хотя время от времени здесь и вспыхивали локальные военные столкновения, дипломатический квартал и некоторые более престижные жилые районы практически не страдали от этого.
Шэн Бинь, по сути, тоже приехал недавно и здешних мест толком не знал, но, вспомнив, что единственным знакомым тут был Цзян Цюн, он поленился расспрашивать дальше. Спросив совета у работников отеля, они с Су Ши просто отправились гулять наобум. К счастью, Су Ши было в общем-то все равно, так что они шли рядом и болтали.
— Ты примчался сюда, а как же твоя компания? Неужели бросил все дела?
Как ни странно, на этот раз разговор первым завел Шэн Бинь. Су Ши даже немного удивился и бросил взгляд на спутника:
— С каких это пор тебя стали волновать мои дела?
Впрочем, для Шэн Биня эта реплика не несла никакого ответа, он просто продолжил прежнюю тему:
— Даже если Тянь Лань осталась за главного, неужели тебе не страшно пускать все на самотек?
— Я руковожу компанией уже не первый год. Если бы мне обязательно нужно было безвылазно сидеть в офисе, мой родной дом давно бы разорился. Все эти годы я занимался медленным самоубийством.
Тратить впустую свое время и время других людей. Су Ши не любил крутиться в деловых кругах, но это не значит, что у него плохо получалось.
— И сколько ты собираешься здесь пробыть?
— По обстоятельствам. Я готов к долгой осаде, — Су Ши улыбнулся. — Если не выйдет иначе, сколько ты ждал Су Е — столько же подождешь и меня.
Эти слова прозвучали весьма дерзко. Су Ши засунул руки в карманы, шагая чуть позади Шэн Биня. Уже совсем стемнело, но уличное освещение оставляло желать лучшего. Пройдя еще немного, Шэн Бинь заметил небольшое открытое заведение:
— Давай перебьем аппетит здесь. Похоже, поблизости больше негде поесть.
Впрочем, лучше бы они сразу поели в отеле. Просто появление Су Ши оказалось неожиданным, и Шэн Бинь не сразу сообразил, как быть. Решившись покинуть привычную обстановку и уехать в такую глушь, он руководствовался не только мыслями о Су Е. До определенной степени его утомлял и напористый характер Су Ши: прошлые отношения высосали из него силы за восемь лет, и он решительно не собирался продолжать навлекать на себя неприятности.
Всегда говорят, что влюбиться в натурала — величайшая трагедия. Но для Шэн Биня трагедия влюбленности в натурала шла ни в какое сравнение с куда более мрачной участью — снова влюбиться в близнеца этого самого натурала...
Пока они ели, Су Ши рассказал Шэн Биню, что Су Е и Тулана сыграли еще одну свадьбу в Бангладеш. Описав всё в мельчайших красках, он в самом конце добавил:
— ...В общем, Су Е мы с тобой оказались совершенно без надобности.
По крайней мере, та свадьба прошла с грандиозным размахом даже в отсутствие Шэн Биня, когда тот предпочел не появляться.
Шэн Бинь сделал глоток супа:
— Тебе необязательно так нарочно заводить со мной разговоры о Су Е.
— О? Заметил? — Су Ши закурил сигарету. — Вся проблема в том, что если я не упоминаю его, ты вообще никак на меня не реагируешь.
— Нам необязательно втягивать в разговоры Су Е.
— Но Су Е существует объективно.
На эти слова Шэн Биня Су Ши ответил насмешливым фырканьем:
— Глядя на это мое лицо, разве ты можешь не вспоминать о Су Е?
В историях о замене самое горькое на самом деле вовсе не то, что кто-то служит заменой, а то, до какой степени отчаяния доведен тот, кто вынужден эту замену искать. Ведь именно этот человек мыслит трезвее всех, яснее прочих понимает, на кого он смотрит и о ком тоскует, а затем неумолимо погружается в пропасть между приобретением и потерей, пока наконец не теряет рассудок.
Су Ши подался чуть вперед:
— Ты ведь решился на такую трусость впервые в жизни — и только ради того, чтобы сбежать от этого лица?
Узнав о том, что Шэн Бинь подал заявление о переводе, он еще долго не мог поверить в услышанное. Пусть они были знакомы не восемь лет, Су Ши прекрасно знал: Шэн Бинь не из тех, кто привык спасаться бегством при первом же затруднении. Если бы не абсолютная уверенность источника, он бы решил, что это какая-то крайне злобная и глупая шутка.
Можно было сказать лишь одно: степень одержимости Шэн Биня Су Е дошла до точки, приводившей Су Ши в бешенство. В какой-то момент ему даже захотелось всё бросить. Столкнувшись с подобной неблагодарностью, он понимал, что еще пара лет ничего не изменит — продолжай он эти отношения, он лишь продолжит унижать самого себя.
Если бы не тот ужин, на который Шэн Бинь пригласил его позже... Су Ши действительно сдался бы.
С благодушным видом наблюдая, как Шэн Бинь ест, Су Ши прищурился, откинулся назад и едва заметно усмехнулся:
— Знаешь, Шэн Бинь, из тебя никудышный мастер бессердечия — просто потому, что ты не умеешь играть эту роль до конца. Если взглянуть на некоторые вещи чуть раньше, нам с тобой станет намного легче.
— Судя по твоим словам, ты знаешь что-то такое, о чем я должен был бы знать, но не знаю.
Шэн Бинь поднял на него глаза:
— Откуда у тебя такая железобетонная уверенность?
— Не веришь — давай проверим.
Не собираясь спорить, Су Ши с улыбкой затянулся снова. Вообще-то Шэн Бинь привел его в забегаловку покормить, но в итоге тот почти ничего не съел, зато сам Шэн Бинь проголодался по-настоящему. Расплатившись, они вышли наружу и задумчиво оглядели пустые улицы.
Окружающая обстановка казалась чужой, в ней не было ни намека на что-то знакомое. Строго говоря, это была первая ночь Шэн Биня и Су Ши в новом месте, и по всем законам им полагалось бы чувствовать себя не в своей тарелке, но, к немалому удивлению, никто из них не ощущал ни малейшего диссонанта в том, что они оказались здесь именно в этот момент. Казалось, как бы ни менялись пейзажи вокруг, какое-то неизбывное чувство привычности неотступно следовало за ними.
Шэн Бинь не захватил сигарет и попросил одну у Су Ши. Они молча шли плечом к плечу, и лишь когда сигареты почти догорели, Шэн Бинь нарушил тишину:
— ...Цзян Цюн — твой одноклассник?
Хотя прозвучал вопрос, говоривший произнес это с абсолютной уверенностью:
— Днем, когда я просматривал его досье, лицо показалось знакомым, а сейчас вспомнил: вы учились в одной старшей школе.
В отличие от большинства двойняшек, ни Су Ши, ни Су Е не любили привлекать к себе излишнее внимание, словно редкие звери в зоопарке. Проблем от того, что близнецы учатся в одном заведении, всегда было слишком много, поэтому еще со школы они практически не пересекались.
Шэн Бинь отлично помнил, как впервые увидел Су Ши и какое удивление тот у него вызвал. А запомнил он название школы Су Ши по одной простой причине: как-то раз Су Е невзначай обмолвился, что их старшие школы разделяла всего одна улица, однако за все годы они так ни разу и не столкнулись.
Су Ши бросил на него взгляд:
— Надо же, ты даже знаешь, где я учился.
Прямого ответа не последовало, но это прозвучало красноречивее любых слов. С Цзян Цюном они были закадычными друзьями еще со старшей школы, и хотя позже того перевели на Ближний Восток, связь между ними никогда не обрывалась. При этом Шэн Бинь ничего не спрашивал, а сам он никогда не упоминал, что у него есть и другие знакомые в Министерстве иностранных дел.
Получив желаемый ответ, Шэн Бинь тут же сменил тему:
— Так зачем ты все-таки притащился сюда?
— Разве не очевидно, зачем я приехал? Преследовать тебя.
— О вещах, которые и так всем понятны, можно было не повторяться лишний раз.
В той же мере, в какой Су Ши понимал Шэн Биня, Шэн Бинь отдавал себе отчет в характере Су Ши. Тот еще мог сорваться и помчаться следом в Бангладеш, ввязавшись в эту суматоху ради борьбы за отношения, но чтобы вот так сломя голову примчаться в Палестину? Это совершенно не в стиле Су Ши.
Разоблаченный прямым текстом мужчина лишь пожал плечами:
— Зачем я приехал, через пару дней сам увидишь.
http://bllate.org/book/37688/4708592
Готово:
