Ци Юэ упрямо бросила:
— Мне всё равно, одобряете вы или нет, но я всё равно буду с ней. Я хочу соединиться с ней, и меток от кого-либо другого, кроме неё, у меня быть не может!
— Без разрешения дедушки, бабушки, твоей мамы и моего если ты посмеешь соединиться с кем-то за нашей спиной, последствия тебе хорошо известны.
С этими словами она протянула руку и схватила Ци Юэ за плечо.
Ци Юэ испуганно вздрогнула, внезапно сообразив, что именно собирается сделать Ци Хэнсин, но бежать было уже поздно.
Будучи альфой, Ци Хэнсин была выше её ростом, а руки и ноги имела куда длиннее, да к тому же — что куда важнее — занималась саньда и тайским боксом, так что ей не стоило ни малейшего труда скрутить Ци Юэ в бараний рог.
— Ты что делаешь?!
Ци Юэ изо всех сил упиралась, наотрез отказываясь садиться в машину Ци Хэнсин.
Ци Хэнсин холодно произнесла:
— Раз ты не хочешь нормально учиться в школе, поезжай домой и побудь там пару дней. Как только твоё состояние придёт в норму, я верну тебя обратно. Что до этого альфы — немедленно прекрати с ней всякое общение, пока я не доложила обо всём твоей маме.
Ци Юэ и не думала подчиняться, но как ни старалась сопротивляться, всё равно не могла тягаться с силой Ци Хэнсин.
Перед тем как дверца машины захлопнулась, Ци Юэ в гневе выкрикнула ей напоследок:
— А если однажды ты полюбишь омегу, но они тоже будут против вашего союза? Что ты тогда будешь делать?
Ци Хэнсин в ответ лишь закатила глаза и бросила три слова:
— Слишком много думаешь.
Глава 20. Госпитализация бабушки
Когда Шэнь Бои вернулась домой, Сюй Цинчжи, как обычно, хлопотала на кухне.
Сама не зная почему, Шэнь Бои почувствовала облегчение.
С вчерашнего дня и до сей поры Сюй Цинчжи прислала ей всего два сообщения, и даже когда Шэнь Бои не отвечала, та больше не писала и не звонила.
Вообще-то иметь такую омегу, как Сюй Цинчжи, которая никогда лишний раз ни о чём не спрашивает, очень даже удобно: Шэнь Бои достаточно придумать правдоподобный повод, чтобы спокойно развлекаться где угодно.
Возвращаясь домой, она неизменно заставала безупречно чистую квартиру. Стоило сесть за обеденный стол — а там всегда ждала горячая еда, и одежда никогда не залеживалась в корзине для белья: её либо вывешивали на балконе, либо аккуратно складывали в шкаф.
Как было бы здорово, окажись Ци Юэ такой же глупышки, которую так легко обвести вокруг пальца.
Шэнь Бои лишь мимолётно пожалела об этом, после чего отбросила эту нереалистичную фантазию.
Сюй Цинчжи годилась лишь для того, чтобы украшать собой дом, ведь рано или поздно она с ней разведётся.
Стоя на месте и глядя на спину Сюй Цинчжи в раздумьях, как бы половче подобрать слова, чтобы та уступила, Сюй Цинчжи повернулась и заметила Шэнь Бои.
Она замерла на секунду, а затем улыбнулась:
— Вернулась?
— Угу. — Шэнь Бои подошла ближе и совершенно естественно обняла Сюй Цинчжи за талию, легко устроив подбородок в изгибе её шеи.
В тот момент, когда Шэнь Бои её обняла, на лице Сюй Цинчжи мелькнуло мимолётное смятение.
Шэнь Бои крайне редко проявляла подобную близость. Сюй Цинчжи сперва чуть-чуть отстранилась:
— От меня пахнет кухонным чадом, это очень неприятный запах.
Шэнь Бои не желала её отпускать и произнесла чуть в нос:
— Я только что с улицы, от меня самого ещё несёт автомобильными выхлопами.
— Цинчжи, не брезгуй мной, я ведь и сама не брезгую тобой, — глухо проговорила Шэнь Бои. — Позволь мне обнять тебя ещё чуть-чуть, я так устала.
— Что случилось?
— Слишком много работы, кажется, ей просто нет конца.
Она пыталась ластиться.
Но Сюй Цинчжи лишь легко моргнула.
Слишком много работы — это такая занятость, когда ровно в двенадцать ночи приходится уходить из дома и пить в баре?
— Раз так, не хочешь сменить работу?
Едва слова сорвались с губ, Сюй Цинчжи заметила, как Шэнь Бои едва заметно напряглась.
— Да хоть другую найди, везде одно и то же — в крупных компаниях все пашут до потери пульса по графику девять-девять-шесть.
— Вот как?
Шэнь Бои наконец сообразила, что продолжать этот разговор небезопасно, отпустила Сюй Цинчжи и невозмутимо произнесла:
— Ничего страшного, пожалуй, я поработаю там ещё несколько лет. Уставать-то устаю, зато платят много.
— Я планирую подкопить денег, а через пару лет купить жильё побольше. Как ты смотришь на отдельный коттедж? Тогда первый этаж мы оставим бабушке: она уже в возрасте, ноги болят, жить на первом этаже удобно и хлопот меньше, а рядом обустроим комнату для сиделки. Второй этаж разделим на спальню, детскую и кабинет, а если позволят обстоятельства, сделаем ещё и игровую комнату. Ну как тебе?
Сюй Цинчжи заглянула ей в глаза и звонко рассмеялась.
Она знала, что сейчас должна была задать вопрос: откуда у нас столько денег?
Тогда Шэнь Бои смогла бы снова повернуть разговор к той самой сумме от сноса дома.
Но Сюй Цинчжи вовсе не хотела говорить об этом.
Она поддакнула:
— Хорошо-хорошо, а мне ещё нужна огромная гардеробная, — будто принимая всё за шутку.
Шэнь Бои хотела было сказать что-то ещё, но Сюй Цинчжи незаметно ускользнула от неё:
— Ладно, давай ужинать.
В конце концов, возможности продолжить разговор у той не осталось.
Шэнь Бои скрепя сердце вышла из кухни. В тот самый момент, когда она отвернулась, улыбка на лице Сюй Цинчжи угасла.
Прошлой ночью в порыве чувств она сказала Цуй Цань, что хочет развестись с Шэнь Бои.
Цуй Цань была потрясена до глубины души и лишь спустя долгое время пришла в себя, после чего принялась серьезно отговаривать Сюй Цинчжи от опрометчивых шагов.
Хотя раньше Цуй Цань вечно казалось, что Шэнь Бои вовсе не дорожит Сюй Цинчжи, она всё же настаивала, чтобы та проявила осмотрительность и хорошенько взвесила все последствия, прежде чем принимать решение.
Если Сюй Цинчжи с бухты-барахты заявит Шэнь Бои о разводе, бабушке Сюй Цинчжи придётся несладко. Ведь Шэнь Бои — мастерица повернуть всё так, как ей выгодно: стоит ей открыть рот, и белое станет чёрным, а уж заморочить голову пожилой женщине для неё и вовсе раз плюнуть.
Цуй Цань стояла за то, чтобы действовать наверняка: поймать Шэнь Бои с поличным, чтобы та уже не смогла отпереться, и тогда бабушка Сюй Цинчжи сама неизбежно уступит.
Воодушевленная этой идеей, она затащила Сюй Цинчжи в бар, но как они ни кружили там кругами, Шэнь Бои на глаза им так и не попалась.
Тут Цуй Цань опешила.
В баре имелись отдельные кабинеты, однако заглядывать в каждый из них в поисках нужного человека они, разумеется, не могли.
Цуй Цань встревожилась и предложила Сюй Цинчжи выход:
— Может, позвонишь Шэнь Бои, проверишь, на месте ли она в компании, а мы пока посторожим у её машины? Если она даже трубку не возьмет, будем ждать до победного: не может же она просидеть в баре всю ночь напролёт и не выйти?
К тому моменту Сюй Цинчжи уже успокоилась.
Она потянула Цуй Цань за рукав и покачала головой:
— Не нужно спешить.
— Завтра тебе на работу, а у меня занятия, мы не можем тратить столько времени на поиски Шэнь Бои по барам.
— Но…
— Ещё представится случай, — с лёгкой улыбкой произнесла Сюй Цинчжи. — Судя по тому, как часто она «задерживается на работе» и «ездит в командировки», у меня будет масса возможностей.
В полумраке тусклого света улыбка Сюй Цинчжи казалась зыбкой, будто укрытой тончайшей вуалью.
Сердце Цуй Цань пронзила острая боль, и её тут же захлестнули бесконечные сожаления и тревога.
Ей пришлось скрепя сердце отказаться от этой затеи и вместе с Сюй Цинчжи покинуть бар под названием RENA PARK.
***
Сюй Цинчжи и Шэнь Бои сидели по разные стороны обеденного стола. На ужин были паста с говядиной в чёрном перце и салат с креветками и авокадо.
Всё это Шэнь Бои любила больше всего. Сама же Сюй Цинчжи предпочитала блюда китайской кухни, но после того, как они сошлись с Шэнь Бои, ей пришлось готовить подобные вещи так часто, что она почти привыкла.
Ужин явно пришёлся Шэнь Бои по вкусу. Съев пару ложек, она не удержалась, снова поднялась на ноги и жалостливо посмотрела на Сюй Цинчжи.
— Цинчжи, друзья как-то подарили мне бутылку вина, она уже столько времени стоит дома. Разрешишь мне сегодня выведать хотя бы капельку?
Сюй Цинчжи очень хотелось рассмеяться.
Актёрские способности Шэнь Бои просто поражали: та едва ли не каждый день беспробудно пила по барам, но перед Сюй Цинчжи неизменно разыгрывала комедию, будто для этого ей непременно требовалось соизволение жены.
— Хочешь — пей, неужто я стану тебе запрещать?
Едва Шэнь Бои повернулась и направилась на кухню, как оставленный на столе телефон вспыхнул — кто-то позвонил.
Сюй Цинчжи бросила взгляд на экран: звонила тётка Шэнь Бои.
Среагировав мгновенно, Сюй Цинчжи схватила телефон Шэнь Бои, сделала вид, будто случайно смахнула экран для ответа, и громко окликнула жену:
— Бои, тебе тётка звонит!
Лицо Шэнь Бои, находившейся на кухне, мгновенно переменилось. Она резко выскочила обратно, собираясь остановить Сюй Цинчжи, чтобы та не смела прикасаться к её телефону.
Однако, к её неожиданности, Сюй Цинчжи не только приняла вызов, но и тут же включила громкую связь.
Из динамика незамедлительно раздался голос тётки Шэнь Бои:
— Бои, поезжайте с Сюй Цинчжи в больницу, бабушка Сюй Цинчжи сейчас там.
Глава 21. Лоб в лоб
Когда Сюй Цинчжи толкнула дверь больничной палаты и встретилась взглядом с удивленной бабушкой, её бешено колотившееся сердце наконец опустилось на место.
Она бросилась к больничной койке и какое-то время не могла вымолвить ни слова.
Бабушка не удержалась, приподнялась на локте и погладила Сюй Цинчжи по затылку.
— Что такое?
Она перевела взгляд на вошедшую следом Шэнь Бои и озадаченно произнесла:
— У меня всего лишь простуда, чего это вы примчались так быстро?
Шэнь Бои издалека глянула на тётку, стоявшую у другой стороны койки, и мысленно поняла, что здесь, судя по всему, вышла какая-то нелепая путаница.
Улыбнувшись, она подошла ближе:
— Тут уж виновата тётя — в телефоне толком ничего не объяснила, вот мы и подумали, что случилось что-то страшное.
У бабушки Сюй Цинчжи оказалась самая обычная простуда, но в силу преклонного возраста врачи не рискнули относиться к этому спустя рукава и велели ей лечь в больницу на пару дней для наблюдения, желательно прокапав курс капельниц.
Тяжёлая болезнь, перенесённая бабушкой год назад, оставила в душе Сюй Цинчжи неизгладимую психологическую травму.
Именно поэтому, услышав по телефону от тётки Шэнь Бои слово «больница», она в ту же секунду потеряла рассудок.
Тётка Шэнь Бои всплеснула руками:
— Ой… Вы что, примчались сразу же, как только трубку повесили? Я ведь просто хотела вас предупредить, никак не думала, что вы не так поймёте.
Сюй Цинчжи подняла голову, её глаза покраснели — пусть и не слишком сильно, — тихо позвала «бабушку» и тут же придвинула маленький стульчик, усаживаясь у самого изголовья.
http://bllate.org/book/37719/4715566
Готово:
