Глава 36
Цзин Цичжэнь принял мгновенное решение:
— Идём, посмотрим поближе!
Маньмань держала в руках телефон. Посмотрев на экран, она заметила:
— Сейчас половина пятого. Примерно через час с лишним начнёт темнеть.
Договорив, она сразу же сфотографировала местность вокруг.
Янь Хун протянул Цзин Цичжэню лопату, всем своим видом показывая готовность без лишних слов взяться за раскопки.
Все трое поспешили вперёд и вскоре оказались перед разбитым надгробием.
От памятника осталась лишь нижняя половина. Сверху виднелся неровный скол — плиту явно раскололи, она не просто ушла под землю от времени.
Выглядело надгробие просто: тонкая, серая от налипшей пыли прямоугольная плита из гранита. На ней были наспех высечены кривые буквы. Годы под дождями и ветром покрыли камень грязью и прелыми листьями, окончательно скрыв и без того нечёткую надпись.
Сама могила под плитой давно сровнялась с землёй, и на её месте расстилался обычный ровный пустырь.
Цзин Цичжэнь вырвал мешавшую сухую траву и опустился на корточки. Осторожно стирая грязь, он попытался разобрать буквы.
К сожалению, верхняя часть плиты отсутствовала. Когда Цзин Цичжэнь очистил камень, на обломке удалось прочесть лишь несколько уцелевших иероглифов: «... могила...я,... установил».
— У семьи Сюй было четыре дочери, — негромко произнёс Цзин Цичжэнь. — Если не считать Сюй Сыя, которую мы встретили, три старшие девочки бесследно исчезли.
Интересно, кто именно из них здесь похоронен?
— Трава вымахала по пояс, да и плита вся заросла грязью, — заметил Янь Хун. — Понадобился бы год или два, чтобы всё пришло в такое запустение.
Маньмань покачала головой:
— Не обязательно. В зоне эрозии время течёт непредсказуемо. К тому же здесь всё растёт слишком буйно, совсем не так, как в остальном лесу. Словно вся жизненная сила окрестных растений стягивается к этому месту.
Цзин Цичжэнь достал телефон и со всех сторон запечатлел полуразрушенное надгробие.
Тем временем Маньмань внимательно осмотрела землю вокруг памятника. Вернувшись к парням, она покачала головой:
— Второго обломка нигде нет.
— Плита каменная и тяжёлая, — рассудил Цзин Цичжэнь. — Без оползня её бы не унесло. Но мы в ложбине, так что при любом обвале камни летели бы сверху прямо сюда, а не улетали прочь.
Янь Хун провёл пальцами по срезу камня, прикинул его толщину и удивлённо хмыкнул.
Цзин Цичжэнь и Маньмань тут же обернулись к нему.
— Плита слишком тонкая, да и надпись вырезана неаккуратно, — негромко сказал Янь Хун. — Похоже, это самодельное надгробие. Кто-то установил его втайне и сам выцарапал слова.
Цзин Цичжэнь поднялся и огляделся.
В этой низине даже посреди зимы густо зеленел бурьян. Солнце клонилось к закату, и ветер, проносясь по лощине, жалобно завывал среди ветвей.
— Тут сплошные заросли, и никакой тропинки от деревни сюда не ведёт, — задумчиво произнёс Цзин Цичжэнь. — Значит, люди здесь почти не бывают.
Горные дороги и без того круты, а в такие дебри без протоптанных дорожек никто в здравом уме не полезет. Разве что они втроём, бродя наобум, могли случайно наткнуться на это место. На самом деле лощина не была совсем уж глухой, но, судя по густым зарослям, местные сюда действительно не заглядывали.
Маньмань скрестила руки на груди, не отводя взгляда от расколотого надгробия.
— Притащить сюда целую плиту было непросто, но и уносить отломленную половину никому бы не понадобилось.
Цзин Цичжэнь кивнул:
— Согласен. Вторая половина должна быть где-то поблизости.
Помолчав немного, Маньмань спросила напрямую:
— Будем копать? Если да, то надо спешить.
Цзин Цичжэнь посмотрел на камень и твёрдо кивнул:
— Копаем.
Янь Хун промолчал, но как только ребята приняли решение, сразу взялся за лопату.
Примерно через полчаса земля под надгробием поддалась. К счастью, никаких жутких гробов они не обнаружили — лишь небольшой деревянный ящичек размером с фут.
Дерево явно покрыли лаком и пропитали специальным маслом, поэтому ящичек хорошо сохранился.
Янь Хун слегка нахмурился и задумчиво произнёс:
— Если мне не изменяет память, обязательную кремацию у нас ввели только в конце девяностых, я тогда как раз учился в средней школе. До этого обычные похороны в землю были нормой, и у каждой деревни имелось своё кладбище.
Цзин Цичжэнь и Маньмань выросли в городе и плохо разбирались в деревенских традициях тех лет.
Выслушав Янь Хуна, Маньмань прикинула:
— Значит, урны с прахом тут быть не может?
— Исключено, — подтвердил Янь Хун.
Цзин Цичжэнь кивнул. Сделав глубокий вдох, чтобы унять волнение, он натянул резиновые перчатки и осторожно коснулся ржавого замочка на ящике.
Раздался приглушённый металлический скрежет. Цзин Цичжэнь слегка надавил, и проржавевший замок рассыпался — за годы в сырой земле металл совсем истлел.
Он бережно приподнял крышку.
К их удивлению, изнутри ящик был аккуратно выстлан плотной бархатной тканью, на которой лежал небольшой плоский футляр, покрытый коричневым лаком.
На его крышке красовался круглый светлый рисунок размером с монету, изображающий ветвисторого рождественского оленя. Спереди виднелась позолоченная замочная скважина, а сзади — металлический ключ завода. Стоило открыть крышку, как внутри наверняка показалась бы крохотная сцена с фигуркой балерины.
При виде этой вещи все трое потрясённо переглянулись и в один голос воскликнули:
— Музыкальная шкатулка!
Они надеялись отыскать утерянный обломок надгробия, а наткнулись на музыкальную шкатулку. Цзин Цичжэнь вспомнил, что совсем недавно Лу Линси выведал у странной девочки, и его сердце пропустило удар.
От столь неожиданной и важной разгадки дыхание Маньмань перехватило. Сделав несколько глубоких вдохов, она перевела взгляд на старую могильную плиту и заставила себя спокойно произнести:
— Какое бы имя ни было скрыто на обломке плиты, это точно не Сюй Сыя.
— Верно, — подхватил Цзин Цичжэнь, припоминая слова товарища. — Та странная девочка утверждала, что шкатулку ей подарили на пятнадцатилетие. Но выглядит она сейчас в точности как маленькая Сюй Сыя.
— Интересно, удалось ли бабушке Фан узнать что-нибудь у деревенских, — задумчиво произнесла Маньмань.
Пока второй кусок плиты не найден, а надпись не прочитана целиком, точный возраст дочерей Сюй оставался единственной зацепкой, способной пролить свет на личность погребённой здесь девочки.
Цзин Цичжэнь в перчатках потянулся, чтобы забрать шкатулку, но стоило его пальцам коснуться дерева, как он замер. Всплывшее перед глазами системное описание указывало на то, что перед ними — особый предмет.
Пока он осторожно доставал находку из ящика, Маньмань уже приготовила и раскрыла чистый зип-пакет.
Однако Цзин Цичжэнь качнул головой и жестом предложил друзьям сперва дотронуться до вещицы.
Маньмань мгновенно всё поняла:
— Опять предмет с эффектом?
Цзин Цичжэнь кивнул.
Она и Янь Хун не стали медлить и тоже коснулись лакированной поверхности шкатулки. В их сознании тут же высветились характеристики артефакта.
[Название: Музыкальная шкатулка с рождественским оленем]
[Тип: Музыкальный инструмент]
[Качество: Синее]
[Применение: Завести механизм и внимательно слушать]
[Ограничение: Звук распространяется только в упругой среде, как и сама музыка]
[Примечание: Песня, сочинённая ко Дню благодарения, в итоге стала всемирно известным рождественским гимном. Мальчик подарил эту музыкальную шкатулку своей возлюбленной. Он не умел ходить на лыжах и никогда не видел настоящих саней, но всем сердцем желал лишь одного — навеки остаться рядом с ней. Когда польются звуки музыки, время сделает виток. Возможно, стрелки часов вернутся в тот самый заснеженный вечер...]
— «Время сделает виток и вернёт в тот вечер»? — Маньмань нахмурилась. — Похоже, с её помощью можно перенестись в прошлое.
— Ты как-то упоминала квестовые предметы, которые дают подсказки? — спросил Цзин Цичжэнь.
Маньмань согласно кивнула:
— Да, но они обычно одноразовые. Получил зацепку — предмет сломался. А эта шкатулка выглядит так, будто её можно заводить снова и снова. Если честно, я сомневаюсь, что всё так просто...
Цзин Цичжэнь задумчиво протянул:
— В твоих словах есть смысл.
Янь Хун тем временем не терял минут даром. Он тщательно ощупал старый деревянный ящик в поисках двойного дна или тайников. Не найдя ничего подозрительного, он уложил его обратно, закрыл крышку и споро засыпал яму землёй, плотно её утрамбовав.
Заметив это, Цзин Цичжэнь и Маньмань отвлеклись от шкатулки и поспешили ему на помощь.
В конце они водрузили на прежнее место обломок каменной плиты.
Маньмань бросила быстрый взгляд на экран телефона:
— Почти стемнело, нужно убираться отсюда.
Цзин Цичжэнь отряхнул ладони от земли и подмигнул ей:
— Если поторопимся, как раз успеем к вечернему котелку с хого!
— Нам ещё нужно забрать у старосты мясо и овощи, — вздохнула Маньмань. — Опоздали знатно, придётся как-то оправдываться.
Цзин Цичжэнь усмехнулся:
— Отмазку я уже заготовил.
— Какую? — полюбопытствовала Маньмань.
— Скажем, что опять заплутали в этих лесах!
Маньмань и Янь Хун лишь выразительно промолчали, мысленно признавая его изворотливость.
По дороге вниз в сознании Цзин Цичжэня неожиданно зазвучал весёлый голосок Земли.
«Привет-привет! Скучал по мне?»
И, не дожидаясь ответа, Шарик возбуждённо защебетал дальше:
«Там, снаружи, Тан Сун и остальные совершили грандиозное открытие! Они засекли, что в границах этой зоны эрозии бушуют энергетические волны сразу двух совершенно разных частот!»
«И чему тут, спрашивается, радоваться?»
«Ой, и правда нечему... А-а-а-а! Пускай эти чёртовы шарики катятся в ад, ублюдки!»
Цзин Цичжэнь мысленно приложил ладонь к лицу.
Ну и что возьмёшь с этого взбалмошного и забывчивого Шарика?
http://bllate.org/book/37752/5147539
Готово:
