Под устремлённым на него полным надежды взглядом голубых глаз Уилкотеса Джойс долго мучительно подбирал слова.
— Ничего в голову не лезет! — наконец выдавил он.
Уилкотес смерил кузена полным глубокого разочарования взглядом и проворчал под нос:
— И какой от тебя толк?
— Ну разве что оплатить услуги твоих приятелей-спасателей! — махнув рукой, огрызнулся вконец отчаявшийся Джойс.
Уилкотес только беззвучно приоткрыл рот.
Цзин Цичжэнь не выдержал и тихонько прыснул, поспешно отвернувшись в сторону.
Лао Сяо тоже едва сдерживался — по его лицу пробежала судорожная ухмылка.
Аргумент Джойса оказался настолько убийственным, что крыть было решительно нечем.
Вокруг длинного стола во внутреннем дворике стояло всего шесть стульев. Почти все они были заняты Цзин Цичжэнем и его только что очнувшимися от мертвецкого сна спутниками. Подошедшему профессору Джонсу волей-неволей пришлось остаться на ногах.
На сей раз он выказал завидную готовность к сотрудничеству. Нахмурившись, он принялся восстанавливать в памяти события последних дней:
— Нас заперло здесь с самого начала. Поначалу мы думали, что это чья-то глупая шутка. Но потом... потом мы нашли мёртвую Софию. Она отравилась. И вот тогда начался настоящий кошмар.
— Да, всё так, — подтвердил Джойс. — До этого момента плющ даже не лез внутрь. Мы просто не могли открыть ни двери, ни окна. К счастью, мы готовились к вечеринке, так что еды в доме хватало, да и свет с водой работали без перебоев.
Уилкотес погрузился в раздумья.
— И что, кроме заблокированных выходов и трупов, вообще никаких странностей?
Для группы Цзин Цичжэня странности начались у самого порога: едва они переступили порог виллы, как их накрыла непреодолимая сонная одурь, и они послушно рухнули на ковёр.
Качнув головой, Лао Сяо горько усмехнулся:
— Не сказал бы, что у них тут всё тихо-мирно.
— Если это тоже сказочный сюжет, то плата за него оказалась слишком высокой — они ведь потеряли уже четверых... — негромко вставила Цзинь Гуйцзюань.
От одной этой мысли по коже пробегал ощутимый мороз.
— Ну, справедливости ради, в европейском фольклоре смерть — дело житейское, — заметила Маньмань.
Цзин Цичжэнь кивнул, развивая мысль:
— Действительно. Плющ, старый замок, беспробудный сон, говорящие звери и зловещие растения — это классические архетипы западных сказок.
Юнь Шуанхуа снова ушёл в себя. Хоть он и внимательно прислушивался к беседе, вставлять свои пять копеек не спешил. Он сидел, слегка опустив голову и безучастно рассматривая деревянную столешницу.
Цзин Цичжэнь искоса взглянул на его безупречный, холодный профиль. Его не покидало гнетущее недоумение.
«Этот парень проникает в зоны эрозии как-то неправильно, — подумал Цзин Цичжэнь. — Но, судя по его регулярным провалам в памяти, побочные эффекты у этой лазейки просто колоссальные».
Внезапно в мыслях возник назойливый голосок Земли:
«Эй, о чём ты там бормочешь? Что у него там колоссальное и неправильное?»
«Побочки, — мысленно отозвался Цзин Цичжэнь. — Похоже, Юнь Шуанхуа нехило так штормит после каждого перехода».
Шарик тут же воодушевился:
«О да, согласен! Помню, в прошлый раз он так резво гонял призрака госпожи Ли, прямо любо-дорого посмотреть было! А сегодня сидит тише воды, ниже травы, насупился весь такой загадочный. Строит из себя философа!»
Юнь Шуанхуа вдруг повернул голову. Он промолчал, но его вопросительный взгляд выражал предельно ясную мысль: «И зачем ты на меня уставился?»
Цзин Цичжэнь лишь мягко улыбнулся ему в ответ и поспешно перевёл взгляд на остальных.
— Границы зоны эрозии постоянно раздвигаются, — вернулся он к насущному вопросу, позволив себе долю горькой иронии. — Если мы действительно угодили в «Спящую красавицу» и все дружно отрубимся в стенах этой усадьбы, то следующая партия бедолаг, которых сюда затянет, автоматически примет на себя роль прекрасных принцев, обязанных нас разбудить.
— А мы, воспрянув ото сна, из чувства признательности запишемся к ним в оруженосцы и пойдём спасать мир? — хмыкнул Гу Лэшань. — А что, звучит вполне логично...
Лу Линси шутливо ткнул его кулаком в плечо:
— Да с чего ты вообще решил скрестить «Спящую красавицу» с какой-то дешёвой фэнтези-игрой про драконов?
Лао Гу умолк, потирая ушибленное место.
Джойс покосился на дурачащуюся парочку и мрачно вставил:
— Смерть в сказках — это ещё цветочки. Обычное погребение — самый гуманный исход. В оригинальных версиях полно расчленёнки, варки заживо и катания в бочках, утыканных изнутри гвоздями.
При этих словах перед мысленным взором филиппинской горничной мгновенно всплыла залитая кровью спальня Анджелины. Бедная женщина снова зашлась в истерическом плаче.
— Господи, спаси и сохрани нас... — сквозь рыдания лепетала она.
Кэролайн, до сих пор не простившая Лу Линси и Цзинь Гуйцзюань недавнего унижения, сидела с каменным лицом. Заметив, что хвалёные «эксперты» тоже зашли в тупик, она язвительно процедила:
— Ну и каков теперь ваш план, гении? Вы так рвались обыскать дом, а теперь даже на порог ступить не можете — сразу засыпаете на ходу.
Цзинь Гуйцзюань смерила её презрительным взглядом.
Она искренне не понимала эту иностранку. Все висят на волоске от гибели, а эта вздорная баба только и делает, что лается со всеми подряд и сеет раздор! Нашла время качать права. Выбрались бы сначала из этой передряги, а потом бы пар выпускала. Какой ей прок устраивать здесь склоки?
Почувствовав на себе этот красноречивый взгляд, Кэролайн мгновенно вскипела:
— Чего уставилась?!
Цзинь Гуйцзюань лишь демонстративно закатила глаза и отвернулась, даже не удостоив её ответом.
Цзин Цичжэнь по-прежнему чувствовал себя разбитым. Отчаянное противостояние непреодолимому сну, в котором его так яростно поддерживал Шарик, выжало из него все соки. Говорил он теперь гораздо тише и медленнее обычного.
— Кое-что ещё, — негромко добавил он. — Действие классической «Спящей красавицы» разворачивается в королевском замке. Здесь же нет и намека на средневековую европейскую архитектуру.
— То есть мы имеем дело с искажённой версией или неким гибридным мотивом, а не с каноничным сюжетом, — сделала вывод Маньмань.
Цзин Цичжэнь едва заметно кивнул.
— Именно так.
Уилкотес снова выразительно уставился на кузена.
Не выдержав этого буравящего взгляда, Джойс взмолился:
— Да отвяжись ты от меня! Я детские книжки лет сто назад в руках держал! Ничего я не помню и ничего не придумаю! Слышишь? Не спрашивай меня больше!
— Ну ладно, ладно, сухарь ты бесчувственный, — добродушно хмыкнул Уилкотес.
Джойс мысленно простонал от бессилия.
Вдоволь подразнив родственника, Уилкотес посерьёзнел и повернулся к Цзин Цичжэню:
— Есть ещё идеи?
Цзин Цичжэнь вяло указал рукой в сторону злополучного здания. Руководствуясь исключительно инстинктом самосохранения, обострившимся сразу после того, как Юнь Шуанхуа вытащил его из сонного плена, он бесстрастно произнёс:
— Снести к чертям.
— Снести?! — опешив, хором переспросили окружающие.
Цзинь Гуйцзюань и Лао Сяо невольно переглянулись. В их головах тут же всплыл старый добрый отечественный метод борьбы с чертовщиной: если в доме заводится нечисть, его либо заколачивают и забывают к нему дорогу, либо ровняют с землей и строят заново.
— Снести дом?! — взвизгнула Кэролайн, вытаращив глаза. — А жить мы где, по-твоему, будем?! На улице?!
Маккейн с профессором Джонсом тоже недовольно нахмурились.
— Пресвятая Дева Мария! — в ужасе всплеснула руками филиппинка.
Джойс остался внешне спокоен. К безумной затее Цзин Цичжэня он отнёсся скептически, однако в любой непонятной ситуации предпочитал безмолвно полагаться на авторитет старшего кузена.
Цзин Цичжэнь даже бровью не повёл.
— Вы можете спокойно вынести оттуда тёплые вещи, постельное бельё, запасы еды, посуду и всё необходимое, — рассудительно заметил он и, выдержав паузу, добавил: — Вам-то внутри сонное проклятие не грозит.
— Ну уж нет, я в этом безумии не участвую! — взорвалась Кэролайн.
Она с нескрываемой яростью уставилась на Цзин Цичжэня. Ей казалось, что этот смазливый китаец, поначалу производивший впечатление вполне вменяемого и вежливого человека, теперь выглядит куда омерзительнее, чем Цзинь Гуйцзюань и Лу Линси вместе взятые.
Цзин Цичжэнь лишь безучастно пожал плечами. Тон его оставался мягким, но в словах сквозила непреклонная стальная решимость:
— Воля ваша. Даю вам тридцать минут. Через полчаса мы подожжём эти чёртовы сорняки. А сколько при этом выгорит от самой виллы — тут уж как повезёт.
Грудь Кэролайн тяжело вздымалась от ярости. Поняв, что её запугивают, она бросила полный отчаяния взгляд на профессора Джонса, Маккейна и Джойса, надеясь обрести в их лице союзников.
Однако Джойс, заметив, как азартно блеснули глаза его кузена при слове «поджечь», благоразумно придержал язык за зубами.
— А по-моему, отличный план, — спокойно поддержала идею Маньмань.
Они с Сы Цзяяном переиграли в такое количество хоррор-квестов, что все шаблонные приёмы жанра знали назубок. В играх, конечно, жечь проклятые дома категорически запрещалось — иначе как ты соберёшь все разбросанные по углам подсказки и ключи?
Но в реальной жизни любой здравомыслящий человек при встрече с паранормальщиной руководствовался лишь двумя инстинктами: бежать как можно дальше или спалить всё дотла, а пепелище укатать в асфальт.
Когда-то Маньмань и Сы Цзяян заставили Цзин Цичжэня, никогда прежде не увлекавшегося виртуальными ужастиками, пройти парочку популярных тайтлов для общего развития. И каждый раз при просмотре сюжетных заставок в его голове рождалась одна и та же чертовски логичная мысль, которую, увы, никак нельзя было воплотить из-за ограничений программного кода:
«К чёрту загадки и драмы. Просто чиркни спичкой. Проклятый замок, зловещая кукла, одержимый духами дневник — когда всё это превратится в горстку серого пепла, посмотрим, как они запоют».
Цзин Цичжэнь едва заметно улыбнулся и негромко произнёс:
— Я знаю, что в фильмах ужасов поджог часто ведёт к плохой концовке, где все погибают. Но логика тут простая: если огонь не поможет, то и другие способы окажутся бесполезны. Зато мы хотя бы душу отведём, пока всё это будет гореть ярким пламенем.
Маньмань согласно закивала.
Действительно, зачем лезть в логово монстра, если можно просто уничтожить его на корню?
В этом вопросе прагматичный Цзин Цичжэнь и заядлые геймеры Маньмань с Сы Цзяяном сошлись мгновенно.
На экране монитора игрок обязан следовать правилам, установленным разработчиком. Но зона эрозии — это часть их собственной реальности, пусть и претерпевшая пугающие метаморфозы. Законы физики здесь всё ещё работали, а значит, грубая сила и огонь оставались вполне рабочими инструментами.
Изначально Цзин Цичжэнь планировал действовать деликатно, по стандартной инструкции. Однако здешняя аномалия оказалась слишком агрессивной. Роль безвольной Спящей красавицы, ждущей спасительного поцелуя, его категорически не устраивала.
«Раз уж все беды исходят от этой усадьбы, нужно быть полным идиотом, чтобы сидеть сложа руки и ждать, пока нарыв лопнет сам собой», — раздражённо подумал он.
Профессор Джонс, Кэролайн и Маккейн попытались было возразить, но против решительно настроенной и сплочённой группы Цзин Цичжэня у них не было ни единого шанса. Филиппинка лишь непрерывно молилась, размазывая слёзы по лицу, а Джойс во всём следовал примеру старшего брата.
К тому же среди местных выживших не было и намёка на согласие. Стоило спутникам Цзин Цичжэня единогласно одобрить план поджога, как гости мгновенно перехватили инициативу. Обитателям виллы оставалось лишь заворожённо наблюдать, как незваные спасатели деловито извлекают из рюкзаков новенькие противогазы.
Джойс легонько ткнул Уилкотеса локтем в бок и обиженно прошептал:
— А мне маски не досталось.
— Тогда отойди подальше, — отрезал тот. — Намочи полотенце, прижми к лицу и не вздумай открывать глаза.
— Ладно, — покорно вздохнул младший.
Никто не мог предугадать, насколько токсичным окажется дым от горящих аномальных сорняков.
Опасаясь за свою жизнь, профессор Джонс, Кэролайн, Маккейн и рыдающая филиппинская горничная поспешили последовать совету. Они лихорадочно вытаскивали нехитрые пожитки на улицу, после чего люди Цзин Цичжэня без лишних церемоний выпровели их за пределы двора.
Профессор Джонс привык считать себя респектабельным джентльменом. И хотя его некогда безупречный костюм за дни заточения превратился в мятую половую тряпку, старик полагал, что это предел его падения. Он и в страшном сне не мог представить, что прибывшие на помощь «спасатели» бесцеремонно выставят их за ворота, словно стадо послушных овец, вынудив сидеть на обочине дороги в обнимку с чемоданами.
Ослабевший Цзин Цичжэнь продолжал неподвижно сидеть на стуле, восстанавливая силы. Рядом примостилась Маньмань — как вторая пострадавшая, она тихо баюкала забинтованную, похожую на пышную сдобную булку руку.
Воспользовавшись подсказкой Цзин Цичжэня, Лао Гу быстро слил бензин из бензобака одной из припаркованных неподалёку машин и щедро облил им оплетавшие стены толстые стебли плюща.
Спустя четверть часа лихорадочных приготовлений раздался сухой хлопок, и вилла вместе с ядовито-зелёными зарослями мгновенно занялась ревущим пламенем, взметнувшимся на несколько метров вверх.
http://bllate.org/book/37752/5249409
Готово: