Гу Цзэань говорил таким мягким тоном, что Хэ Юй невольно мысленно цыкнул. Ого, какой заботливый братец Цзэань.
Но стоило ему мысленно цыкнуть, как объект насмешек тут же обратился к нему:
— А ты?
— А?
Хэ Юй, только что мысленно отпускавший ехидные колкости в адрес этого человека, растерялся и не сразу сообразил, что ответить. Он уже собирался заговорить, но Вэнь Минжань опередил его:
— Он пасёт задних. Выносливости у него даже меньше, чем у меня, он уже выдохлся. Может, сначала сходим позавтракать?
С этими словами он бросил на Хэ Юя косой взгляд и подмигнул. Хэ Юй мгновенно всё понял: в игру вступил бедняга-инструмент Хэ.
— Куда уж мне тянуться за молодым господином Вэнем, если побегу дальше — меня просто вырвет.
Вэнь Минжань продолжил:
— Вон та кантонская чайная выглядит неплохо. Что скажешь, братец Цзэань?
Гу Цзэань чуть поджал губы с улыбкой и кивнул.
Втроём они обошли берег канала, по зелёной аллее перешли дорогу и, добравшись до чайного ресторана напротив, выбрали столик у окна. Усевшись, Гу Цзэань снова поинтересовался:
— Это твой друг? Раньше я его не видел.
— Познакомились на прошлой вечеринке. Это Хэ Юй.
Вэнь Минжань знал, что Гу Цзэань не любит заводить знакомства с кем попало, с людьми не из их круга, поэтому поспешил добавить:
— Он тоже учится в вашем Ганбэйском университете, твой младший сокурсник.
— Какое совпадение? — Гу Цзэань бросил на Хэ Юя взгляд и чуть приподнял бровь, словно не ожидав такого. — На каком факультете?
— На художественном.
Застигнутый врасплох вопросом, Хэ Юй первое, что пришло в голову, то и назвал. В конце концов, придуманный им образ вымышленного парня и так изрядно позорил его глубоко уважаемый юридический факультет. Простите, друзья с художественного, тысяча извинений, Сунь Юань.
Гу Цзэань улыбнулся и ничего не ответил. Откинувшись на спинку стула, он непринужденно продолжил расспрашивать Вэнь Минжаня о делах его семейной компании.
Послушав пару минут, Хэ Юй наконец понял, почему Вэнь Минжань так усердно увивается за Гу Цзэанем. Дочернюю компанию его отца собирались передать под управление Вэнь Минжаню, а юридическому отделу фирмы требовалась команда квалифицированных юристов — и лучше всего было бы, если бы руководство этим юридическим отделом взял на себя Гу Цзэань.
Конечно, тут было над чем поломать голову: сотрудничать с таким пустышкой, как Вэнь Минжань, — верный способ вляпаться в неприятности. И даже несмотря на давние семейные связи, Юридическая фирма Цзюньтай не станет работать с кем попало.
Официант один за другим расставил на столе заказанный завтрак. Вэнь Минжань принялся уплетать еду так, будто не ел целый день и ночь, однако Хэ Юй заметил, что брови Гу Цзэаня слегка нахмурились и он не спешит брать палочки для еды.
Более того, он не только не притронулся к палочкам и пиалам, но даже старался не касаться рукавами края стола.
Хэ Юй вдруг вспомнил инцидент на парковке в тот день. Судя по всему, Гу Цзэань брезговал здешними палочками и посудой — похоже, у него и впрямь была тяжёлая форма гермофобии.
— Может, мне сбегать в соседний супермаркет и купить господину адвокату одноразовые приборы?
Гу Цзэань на мгновение замер, а затем с видом предельного искреннего участия произнёс:
— Спасибо.
Впрочем, Хэ Юй был уверен, что тот притворяется. И не зря.
Глава 7
Хэ Юй вовсе не пытался намеренно угодить Гу Цзэаню, просто ему претила подобная манерность. Хотя он ещё мог понять людей с навязчивой чистоплотностью, но когда речь заходила о Гу Цзэане, понимать его не хотелось вовсе.
Супермаркет находился всего в нескольких десятках метров, и Хэ Юй быстро вернулся. К моменту его возвращения Вэнь Минжань как раз ушёл в туалет. Оставшись вдвоём, они хранили упорное молчание, передав Гу Цзэаню столовые приборы.
Распаковав одноразовые палочки, Гу Цзэань подцепил ими яичный пельмень с начинкой из крабовой икры, положил его на одноразовую бумажную тарелку и неожиданно спросил:
— Устал?
Хэ Юй замер с ложкой каши в руке. Переглянувшись, он убедился: собеседник обращался именно к нему. Но разве этот вопрос не звучал чересчур двусмысленно?
— Чуть не умер от усталости, — он откашлялся и продолжил упорно придерживаться созданного Вэнь Минжанем образа никудышного бегуна. — Пробежишь пару километров — и язык на плече, не говоря уже о...
— Я спрашиваю... — перебил его Гу Цзэань. — Тебе не надоело притворяться?
— М? — Хэ Юй опешил, не сразу сообразив: — В смысле?
— По твоим ногам сразу видно, что ты привык регулярно бегать.
Мышцы ног были крепкими и упругими, но без излишеств, икры — стройными, с чёткими, гармоничными линиями. В этом читалась та уверенная и лёгкая поступь, что вырабатывается годами пробежек. Для человека, который сам регулярно занимался бегом, вроде Гу Цзэаня, это было очевидно с первого взгляда.
— Притворяться перед Вэнь Минжанем, будто ничего не умеешь... Наверное, это утомляет, — Гу Цзэань легко цыкнул. — Но можешь не тратить силы попусту передо мной.
Мда-а?
Хэ Юй удивился вовсе не тому, что Гу Цзэань его раскусил, а тому, что этот тип и впрямь вообразил, будто он побежал за посудой ради лести!
И к тому же... человек, который сам так искусно притворяется, ещё имеет наглость цыкать на других!
— Господин адвокат, — подумал Хэ Юй, раз уж Гу Цзэань не входит в число его целей, церемониться с ним больше не было нужды. — Разве вы сами не притворяетесь? Вы же на дух не переносите Вэнь Минжаня, но при этом изображаете готовность дать ему шанс на сотрудничество. Не устали?
— Устал, — холодно и безразлично улыбнулся Гу Цзэань. Он отложил палочки, скрестил руки на груди, откинулся на спинку стула и в упор посмотрел на Хэ Юя. — Вот если бы у этой компашки хватило ума это понять.
— ......
Хэ Юй понятия не имел, что это за компашка, да и знать не хотел, чувствуя себя несколько обескураженным.
— Братец, я ведь не всерьёз спрашивал, устал ли ты. Я просто хотел сказать: стоим друг друга.
Гу Цзэань не спешил с ответом. Он рассеянно постукивал пальцами по скрещенным на груди локтям и спокойно произнёс:
— Таких, как ты, я повидал немало.
Таких, как он? Это каких же?
Судя по нынешней надменно-холодной позе и тону собеседника, из его уст непременно прозвучало бы что-нибудь в духе: «ищешь покровителей», «лебезишь перед сильными мира сего», «подлизываешься и заискиваешь»... Стоп-стоп-стоп, хватит с него такого самобичевания! Хэ Юй вовремя взял себя в руки, а его взгляд упал на руки Гу Цзэаня.
— Думаю, господину адвокату нет до этого никакого дела. Вы ведь тоже только прикидываетесь, будто заботитесь о Вэнь Минжане.
— Ты прав. — Гу Цзэань взглянул на часы на запястье, разжал руки и поднялся. — Просто такие, как ты, позорят университет.
С этими словами он хлопнул Хэ Юя по локтю и, вернув себе прежнюю мягкую и изысканную улыбку, произнёс:
— Скажи Минжаню, что в фирме утреннее совещание, я пошел. Ешьте не спеша.
Хэ Юй на мгновение растерялся от этой внезапной смены масок и нависшей над ним тяжелой тени. Придя в себя, он заметил, что Вэнь Минжань уже вернулся к столу.
— Можешь ничего не говорить, я и так знаю — наверняка дела в юрфирме. Братец Цзэань вечно занят.
Хэ Юй молча кивнул в ответ и глянул на дверь. Тот самый человек как раз доставал из кармана влажную салфетку, чтобы вытереть руки — те самые руки, которые только что прикасались к нему...
Черт, на душе у Хэ Юя стало противно. И вовсе не из-за того, что Гу Цзэань брезговал им, а из-за его прощальных слов. Какое право этот лицемер имел осуждать его?
Вернувшись в юридическую фирму, Гу Цзэань застал Чэнь Чэня за разбором документов в кабинете. Тот сообщил:
— Старый профессор Ван уже ждет вас в переговорной.
— Ты заварил старику Тайпин Хокуй?
Гу Цзэань взглянул на кварцевые часы на стене: они пришли даже раньше назначенного времени.
— Заварил. Профессор Ван сказал, вкус просто отменный, — ответил Чэнь Чэн.
Гу Цзэань чуть заметно улыбнулся, зашел в уборную, чтобы быстро освежиться, и переоделся в чёрную рубашку и брюки. По дороге в переговорную он на ходу застёгивал бриллиантовые запонки на манжетах. Первое, что бросилось ему в глаза при входе, — стоявшие на столе клетка с птицей и майна.
— Старик, нагулялся по парку с птичкой?
Профессор Ван обернулся, завидев Гу Цзэаня, и поднялся со стула:
— Погода сегодня скверная, сыро, вот я и пришёл пораньше. Не помешал тебе?
— Сыро, сыро, — тут же повторила заученную фразу майна.
Усадив профессора Вана на место, Гу Цзэань покачал головой:
— Разве это может быть не вовремя? Я и сам собирался как-нибудь на днях навестить вас.
— Я знаю, что ты занят, так что не стану ходить вокруг да около, — добродушно улыбнулся профессор Ван. — Всё о том же. Факультет давно хочет пригласить тебя на должность приглашённого профессора. Раньше твои интересы были сосредоточены за рубежом, а теперь ты вернулся строить карьеру на родине, вот меня опять и отправили уговаривать тебя.
Не спеша с ответом, Гу Цзэань легонько постучал пальцами перед клеткой с птицей:
— Больше некого выбрать?
— Раз есть ты, о других и думать не хочется.
Профессор Ван посмотрел на своего любимого ученика, и в его голосе зазвучала нескрываемая гордость:
— Лекции читать не придётся, в основном академический обмен, семинары да изредка — наставничество для младших сокурсников. По рукам?
— Раз уж вы, старик, проявили такую настойчивость, что я еще могу сказать? — Гу Цзэань задумался, а затем добавил: — Только я действительно очень занят, и времени уделять университету у меня почти не будет.
Профессор Ван отмахнулся:
— Ничего страшного. Руководство вуза будет довольно, даже если ты проведёшь у них всего одну лекцию за всё время.
— Когда-нибудь вы и сами займёте какой-нибудь руководящий пост, просто ради забавы, — откинувшись на спинку дивана, непринуждённо произнёс Гу Цзэань. — Хотите, я устрою вам местечко?
— Ты что, сперва птиц дразнил, а теперь за меня взялся? — смеясь, ответил профессор Ван. — Нет у меня к этому тяги. Была бы — давно бы уже сидел в кресле начальника.
Гу Цзэань велел Чэнь Чэню подлить чаю профессору Вану:
— Тоже верно. Вы ведь даже пост главы департамента образования в грош не ставите.
— Любишь же ты со мной языком почесать, — профессор Ван поднял пиалу, подул на остывающий чай и сделал глоток. — Ладно, занимайся своими делами. А то Линь Цин мне все уши прожужжал, говорит, что сто лет тебя не видел.
— Через пару дней зайду к вам пообедать, — Гу Цзэань встал, чтобы проводить профессора Вана и клетку с птицей до выхода. — В следующий раз можете не ехать специально. Раз я пообещал, то своего слова не изменю — если что-то понадобится, просто позвоните.
— Хорошо, я скажу жене, чтобы приготовила твои любимые блюда. Я пошел.
Проводив профессора Вана, Гу Цзэань вернулся в кабинет. Чэнь Чэн вошёл следом и протянул ему стопку исковых заявлений:
— Вы так добры к старому профессору Вану. На его месте любой другой человек и порог юрфирмы бы не переступил, не то что университета.
Взяв документы, Гу Цзэань положил их на дубовый стол, достал из чехла очки в серебряной оправе и водрузил на переносицу. Погрузившись в чтение материалов дела, он одновременно ритмично постукивал кончиками пальцев по столешнице, полностью сосредоточившись на работе и больше ничего не говоря.
Профессор Ван был наставником, который в своё время открыл Гу Цзэаню глаза на многое. Никто бы и не подумал, что ныне безупречно сдержанный, элитный адвокат Гу до старшей школы слыл отъявленным бунтарём в международном классе. Он вовсе не издевался над одноклассниками и не задирал их — им двигал чистый подростковый бунт, но стоило кому-то задеть его самого, как драки было не миновать.
Глава 8
В школе, где учился Гу Цзэань, хватало ребят с таким же происхождением и достатком. Желающие покрасоваться находились, но в одиночку противостоять ему в драке никто не решался.
Как-то раз после вечерней самоподготовки один из таких задир подговорил уличных хулиганов проучить Гу Цзэаня.
Гу Цзэань с детства занимался единоборствами и легко справился бы с несколькими противниками, но рядом находился Линь Цин — домашний мальчик из семьи интеллигентов, назначенный учителями делать с ним домашнее задание в паре. Боевые навыки Линь Цина равнялись нулю, и в итоге он пострадал, попав под горячую руку из-за Гу Цзэаня.
http://bllate.org/book/37863/4738456
Готово:
