После того как Чэнь Ши с товарищами ушли, двое даосов — старший и младший братья — замерли перед торговым автоматом. Скандальные слухи о якобы разгоревшемся раздоре среди верхушки Девятого отдела их совершенно не интересовали. Всё внимание братьев приковала к себе канифоль золотистой кипарисовой сосны, цена на которую выглядела весьма кусачей.
— Старший брат, говорят, эта канифоль усиливает урон оружия по духам и призракам.
— Угу, я тоже слышал.
— А это правда?
— Похоже на то. Сам посуди: они и себе взяли.
— Но сами же скривились, будто качество так себе!
— Что лучше: красная селитра или киноварь?
— Ну разумеется, красная селитра!
— А киноварью ты пользуешься?
— Ещё бы! Селитра — сплошное разорение, да и достать её попробуй.
— Вот и думай.
— Может... возьмём немного на пробу?
— Дельное предложение.
Наскребя по закромам все наличные, братья купили два небольших пакетика канифоли. Невзрачные свёртки легли в карманы. Даосы и помыслить не могли, что уже через два дня они будут благословлять судьбу за эту случайную покупку.
***
В поезде «Шэньчжоу D» почти все практик-человеки сгрудились в нескольких вагонах с сидячими местами. Даже те, кто держался особняком, предпочли не отдаляться от основной группы — на случай, если придётся срочно собираться на совет.
Ся Ли это было только на руку.
Он без труда отыскал абсолютно пустой вагон, где не водилось не то что пассажиров, но даже сидений. Прислонившись к стальной стене, он поднёс к глазам маленький свёрток.
Белоснежные, словно точёный нефрит, пальцы аккуратно развернули бумажную обёртку. Из неё тотчас излился густой, слегка согревающий древесный аромат.
Канифоль быстро растаяла от тепла кожи, оставив на пальцах маслянистый след. На свету, преломлявшемся в окне поезда, его и без того бледные руки казались окружёнными мягким, едва ощутимым ореолом.
Для обычного клинка такое средство давало ощутимую прибавку к силе, но для духовных артефактов канифоль считалась бросовым протирочным маслом. Как и заметил Чжао Чэньюй, материал был дешёвкой; ни один уважающий себя дух оружия даже не взглянул бы на подобную дрянь.
И всё же для Ся Ли это оставалось единственной смазкой, какую он когда-либо пробовал.
«Эта свирепая демоническая сабля выглядит совсем тусклой и покрыта патиной. Что делать на завтрашнем торжестве?»
«Может... отрядить кого-нибудь почистить её?»
«Кому охота под пулю лезть? Только-только из горна вытащили — кузнец на месте дух испустил. А за последние дни, когда рукоять переделывали, четыре мастера подряд слегли с тяжелейшими увечьями! Кто вообще решится к ней прикоснуться?»
«Не выставлять же её в таком виде перед гостями!»
«А кто... Ся Цзи?»
«Приветствуем вас, госпожа Ся Цзи. Желаете войти?»
«Войти-то можно, да только клинку вечно крови подавай. Его Величество строго-настрого наказал: ни капли крови на лезвие пролить нельзя!»
«У ничтожного раба как раз припасена канифоль золотистой кипарисовой сосны...»
«Сяо Ли, проснись».
«Хватит спать. Завтра ты наконец увидишь мир снаружи».
Мир снаружи...
Да ничего особенного.
Пак.
Подтаявшая канифоль выскользнула из пальцев, упав на пол вагона и оставив за собой длинную маслянистую полосу.
Ся Ли медленно скользнул взглядом снизу вверх по бесконечно длинным ногам стоящего перед ним человека и упёрся в изящный нефритовый сосуд с длинным горлышком, а затем — в лицо Чэнь Фуи, напоминающее застывшую глыбу льда.
Одной рукой Владыка меча держал флакон, второй — крепко сжимал запястье Ся Ли.
— Ты чего? — успел спросить Ся Ли.
В следующую секунду по его телу разлился нестерпимый жар: Чэнь Фуи властной силой заставил его принять изначальную форму.
Гу-у-ум!
Чистый, звонкий гул меча эхом отозвался по всему составу.
Если бы не защитные заклинания на форме призрака-водителя, поезд от такого импульса в то же мгновение слетел бы с рельсов.
Чжао Чэньюй подскочил как ужаленный. Поручив Чэнь Ши успокоить перепуганных людей, он сам, преодолевая дрожь в коленях, осторожно двинулся туда, куда только что ушёл Чэнь Фуи.
Заглянув в тамбур через дверную щель, Чжао Чэньюй не увидел Ся Ли — лишь Чэнь Фуи с обнажённым клинком в руках. Сглотнув вставший в горле ком, Чжао Чэньюй сиплым, пересохшим голосом выдавил:
— Старейшина Чэнь... умоляю, потише! Нам сейчас шумиха ни к чему!
Чэнь Фуи едва заметно кивнул. Чжао Чэньюй, с облегчением выдохнув, тут же дал дёру, наглухо запечатав за собой дверь вагона.
Забившись в соседнее купе, Чжао Чэньюй выхватил смартфон, открыл анонимный раздел приложения «Духовное зеркало» и принялся судорожно строчить пост.
[Спасите! Один мечник и один дух меча только-только взялись за руки, а уже устраивают домашнее насилие!?]
[1-й комм.: Спасите, спасите, спасите! Чувствую, я на грани гибели... Меня ведь не уберут как свидетеля? QAQ]
[2-й комм.: Чёрт, на что это я наткнулся?]
[3-й комм.: Ничего себе! С утра пораньше вместо медитации зашёл в «Духовное зеркало» — и сразу такой жир!]
[4-й комм.: «Один мечник» и «один дух меча»... Это те, о ком я думаю?]
[5-й комм.: Отвечаю предыдущему: из тех, кто сошёлся в последнее время, других вариантов просто нет.]
[6-й комм.: Даже если бы и были, стал бы автор так паниковать и лететь в анонимку с криками о помощи?]
[7-й комм.: А? Вы про Чэнь Фуи и Ся Ли? Они же на днях ходили зазывать драгоценную подставку под меч, да и ту ещё не забрали! Какое ещё домашнее насилие?]
[8-й комм.: Ого, вот это драма! Автор, ты тут? Давай подробности!]
[9-й комм.: Автор, ау! Если живой, подай голос!]
[10-й комм.: Автор молился о спасении... Неужели его и вправду...]
[11-й комм.: Да ну, не может быть. Быстро кликайте @Секта Меча Горы Девяти Небес, пусть свяжутся со своим старейшиной Чэнь и велят ему остыть!]
[12-й комм.: Раскину-ка я даосскую гадательную сетку, чтобы узнать, где сейчас автор...]
[...]
[200-й комм.: Автора всё нет и нет. Начинаю за него реально переживать.]
[201-й комм.: Младший брат? Ты ещё жив? Если жив, возьми трубку!]
[219-й комм.: @201-й комм. Старший брат, я тут! Мы просто въехали в тоннель, связь пропала. Я живой!]
[220-й комм.: Чёрт возьми, автор объявился! Живой!]
[221-й комм.: Позвольте, но почему мои расчёты показывают, что автор непрерывно перемещается?]
[222-й комм.: Даосист, ты не ошибся! Судя по переписке автора со старшим братом, они сейчас в поезде!]
[223-й комм.: А-а-а, умру от любопытства! Что там произошло между мечником и мечом? Автор, не будь кликбейтной тварью, рассказывай!]
[224-й комм.: Народец, хорош расспрашивать! На меня тут мечник уже несколько раз так посмотрел... Если я продолжу писать, останусь без телефона.]
[225-й комм. (Модератор): Данная тема была удалена по запросу пользователя. Просмотр и ответы недоступны.]
Чэнь Фуи посмотрел на экран: в личных сообщениях горело «99+» от Ванчэнь-цзы, главы Секты Меча Горы Девяти Небес. Владыка меча перевёл взгляд на дверь, за которой прятался Чжао Чэньюй.
Тот бесшумно отозвал свою публикацию.
Меч в руках Чэнь Фуи продолжал дрожать и гудеть, пытаясь вырваться, но сжавшие его пальцы оставались неподвижны, словно утёс. Убрав телефон, Чэнь Фуи снова достал нефритовый флакон.
Большим пальцем он смахнул притёртую пробочку.
Из горлышка вырвался густой, тяжёлый аромат крови.
Звон Ся Ли моментально сделался частым и пронзительным. Он прочуял этот запах. Это была не вонь демонического отродья или дикого зверя и не хладная духмяность бесплотного духа. В воздухе разлилась сладостная, пьянящая струя, напитанная духовным благоуханием и острой, как бритва, волей меча.
Странно... разве кровь может пахнуть так?
Ему никогда не приходилось встречаться с подобным.
Ни людская кровь, ни бесовская, ни тварей земных — ничто из этого не шло ни в какое сравнение. Этот запах будто отозвался в каждом изъяне, в каждой частице его сущности.
Кап. Кап.
Алые капли упали на плашмя повернутое лезвие.
Ся Ли будто погрузили в горячий духовный источник: из самого нутра клинок охватил странный, обжигающий жар.
Это ощущение не приносило боли. Напротив, в нём проснулся боевой азарт, который тут же сменился глубоким, умиротворяющим покровом. Острый дух затих, упрятав жажду битвы глубоко внутрь. И всё же никто не посмел бы усомниться: в следующее мгновение этот клинок способен вспыхнуть самым слепящим и убийственным светом.
Флакончик был совсем небольшим и не содержал пространственных заклятий, так что, несмотря на медленное падение капель, кровь иссякла уже через пару мгновений.
Чэнь Фуи дождался, пока лезвие впитает всё до единой капли, после чего достал шёлковую ткань цзяо и замшу из кожи белого оленя. Когда он раньше пытался почистить клинок, Ся Ли воспротивился. Но теперь... теперь тот не возражал.
Первым делом Чэнь Фуи накрыл сталь шёлком цзяо, счищая пылинки и остатки жира. Ся Ли не был грязным, так что шёлк лишь впитал следы канифоли, которую он только что сминал в руках.
Затем настала очередь оленьей замши. Сложив мягкую кожу в несколько слоёв, Чэнь Фуи без лишнего нажима, плавными движениями принялся полировать клинок. От этих мерных пассов остывающее после принятой крови тело Ся Ли снова наполнялось ласковым теплом.
С самого своего рождения Ся Ли не ведал подобного ухода. Ему казалось, будто он перестаёт быть твёрдым оружием; всё тело размякло, накатила давно забытая, сладкая дремота. Под нежными, размеренными движениями Чэнь Фуи он постепенно погрузился в сон.
Чэнь Фуи опустился на пол, скрестив ноги там же, где только что сидел Ся Ли, и бережно уложил спящий клинок себе на колени. Его взгляд устремился в окно. В зрачках, отражавших стремительно проносящийся пейзаж, застыла непроглядная, бездонная тьма — точно первозданный хаос или бесконечная ночь.
***
Путь от Города Шэнь до Горы Свернувшегося Дракона на поезде «Шэньчжоу D» занимал ровно два часа. Когда состав начал сбавлять ход, Чжао Чэньюй боязливо постучал в дверь вагона.
Стыдно признать: закрыть-то дверь он закрыл, а вот открыть без разрешения опасался.
Чэнь Фуи опустил взгляд. Длинный меч на его коленях лежал тихо и ровно, не подавая признаков пробуждения. Встав, Владыка меча подошёл к выходу. В поезде ехало немало обычных смертных, и некоторые видели, как они с Ся Ли вместе заходили в этот вагон. Он не мог выйти наружу, держа в руках один лишь клинок.
Поразмыслив, Чэнь Фуи вернул Ся Ли человеческий облик и бережно подхватил его на руки, как невесту.
Состав замер, двери распахнулись.
Чжао Чэньюй, увидав, как Чэнь Фуи шагает по платформе с Ся Ли на руках, от неожиданности выплеснул изо рта весь духовный нектар, который только что отпил.
Чэнь Фуи лёгким шагом отклонился в сторону, идеально увернувшись от брызг.
Прочие практики, высыпавшие из вагонов, кто открыто, кто украдкой, с изумлением уставились на эту сцену: прибывшие из Девятого отдела «соратники» десантировались весьма оригинальным способом.
Один весьма простодушный и благочестивый старый монах произнёс: «Амитабха», — и сделал шаг вперёд, поинтересовавшись, не требуется ли помощь.
Чэнь Фуи лишь качнул головой.
Чжао Чэньюй торопливо велел Чэнь Ши построить отряд и выдвигаться к подножию. Сам же он поспешно поймал спецтранспорт «Шэньчжоу C», усадил Чэнь Фуи на заднее сиденье, а сам прыгнул вперёд, напутствовав призрака-водителя:
— Жми к Горе Свернувшегося Дракона! Назад не оглядывайся, в зеркало не смотри. Пять звёзд поставлю!
Автобус с мастерами-человеками под руководством Чэнь Ши, выделенный местным отделом внешних связей, тронулся следом. На лобовом стекле автобуса всё так же красовалась табличка: «Делегация Саммита по обмену опытом между религиозными культурами». Спецтранспорт «Шэньчжоу C» органично влился в автомобильный поток. Обе машины устремились к цели.
Налетел резкий порыв ветра, пригнавший тяжёлые, налитые свинцом тучи. Светлое небо в мгновение ока затянулось мрачной пеленой.
А над самой Горой Свернувшегося Дракона клубами взвилась густая, невидимая для простых смертных чёрная скверна.
http://bllate.org/book/37915/5003088
Готово:
