Но мороженое Цзюэчжоу уже вовсю ел: оно уменьшилось наполовину и теперь блестело от слюны.
Се Вэньчэнь молча покачал головой. Его тёмный, почти чёрный взгляд оставался совершенно бесстрастным.
Да и попроси он — Цзюэчжоу был слишком жадным, чтобы поделиться.
Цзюэчжоу кивнул и снова лизнул рожок. В тот же миг в его голове раздался механический голос Системы:
[Зафиксирована негативная эмоция со стороны Се Вэньчэня. Очки угнетения +5]
«?»
Он лизнул мороженое ещё раз.
[Очки угнетения +5]
«??»
Тогда он решительно откусил кусок.
На этот раз шкала не шелохнулась, зато от резкого холода у Цзюэчжоу заломило зубы, и он болезненно зажмурился.
Повторив этот нехитрый эксперимент несколько раз, он уловил забавную закономерность.
Стоило ему коснуться языком тающего лакомства, как у Се Вэньчэня тут же подскакивал уровень недовольства. Любые другие действия парень полностью игнорировал.
Продолжая методично облизывать рожок, Цзюэчжоу искренне недоумевал:
«Неужели Се Вэньчэнь настолько меня презирает, что его бесит даже то, как я ем?»
Понять, что творится в душе у главного героя-пассива, было задачей не из легких. Система тоже пребывала в легком замешательстве:
— Возможно, всё дело в том, что ты заставил его пойти за этим мороженым.
К тому моменту, как лакомство было уничтожено дочиста, Цзюэчжоу умудрился разбогатеть ровно на семьдесят очков угнетения.
Маглев остановился возле жилого комплекса, где обитал Чжоу Чэньюй. С неба уже вовсю лило. Цзюэчжоу и Се Вэньчэнь укрылись под навесом остановки. Выбросив липкую обёртку в урну, Цзюэчжоу поёжился от резкого порыва ледяного ветра.
Се Вэньчэнь нахмурился.
— Господин Цзюэчжоу, может, мне проводить вас до подъезда?
— Не нужно, не стоит, — замахал руками Цзюэчжоу.
Прекрасно понимая, как сильно Се Вэньчэнь жаждет увидеть Чжоу Чэньюя, он решил ускорить их встречу и отправил кинозвезде сообщение с просьбой забрать его.
Набирая текст, он немного нервничал. Всё-таки ещё вчера во время видеозвонка он откровенно измывался над будущей пассией Чжоу Чэньюя. Кто знает, вдруг тот разозлится настолько, что решит проучить наглого мажора прямо здесь, на глазах у прохожих?
Но перспектива промокнуть до нитки пугала куда сильнее — сейчас Цзюэчжоу мечтал лишь об одном: безвольно растечься по скамейке.
«На улице ливень. Не мог бы ты забрать меня с остановки?» — написал он, стараясь звучать как можно вежливее.
Ответ пришёл лишь спустя полминуты:
«Разве ты сейчас занят не развлечениями со своим мальчишкой?»
... Какая же он всё-таки злопамятная личность.
К щекам Цзюэчжоу прилил жар. Жаловаться и давить на жалость после такого было неловко, поэтому он просто добавил:
«Се Вэньчэнь тоже здесь».
Даже если Чжоу Чэньюю наплевать на то, что сам Цзюэчжоу промокнет до костей, он точно не допустит, чтобы под дождём мокла его будущая любовь.
Расчёт оказался верным. Стоило Чжоу Чэньюю прочесть это имя, как он тут же отрезал:
«Буду через две минуты».
Цзюэчжоу ради интереса стал засекать время на часах своего оптического компьютера.
Ровно через сто двадцать секунд, секунда в секунду, из пелены дождя вынырнул силуэт Чжоу Чэньюя.
Ливень на улице стоял стеной. Подол его тёмного плаща уже успел потемнеть от влаги. Быстро окинув взглядом остановку, он выхватил глазами Се Вэньчэня и замер.
Тот в ответ даже не моргнул, спокойно приняв этот давящий, оценивающий взгляд.
Наблюдавший за ними Цзюэчжоу мысленно набрасывал синопсис:
«Вновь они встретились в хмурый дождливый день. Их взгляды скрестились, переплетаясь в безмолвном диалоге, пока несчастный пушечный выстрел — отвергнутый и забытый — чувствовал себя на этом празднике жизни абсолютным чужаком».
Система тут же выразила бурный восторг:
— Потрясающе! Если твоих романов не будет на Цзиньцзян, я вообще закрою эту вкладку.
Наконец Чжоу Чэньюй разорвал зрительный контакт и небрежно бросил:
— Симпатичный. Жаль только, что умеет лишь строить глазки.
Се Вэньчэнь смиренно опустил ресницы:
— Вы мне льстите, господин Чжоу.
Наш классический злодей-неудачник Цзюэчжоу, разумеется, не уловил скрытого подтекста этой пикировки и лишь растерянно хлопал глазами, переводя взгляд с одного на другого.
—... Гу Цзюэчжоу, идём, — вздохнул Чжоу Чэньюй.
Он раскрыл над ними широкий зонт, укрывая Цзюэчжоу от потоков воды, но, к его удивлению, Се Вэньчэнь не остался на месте, а шагнул следом.
Цзюэчжоу удивлённо приподнял брови:
— А?
— Дождь слишком сильный, — невозмутимо отозвался Се Вэньчэнь. — Я должен проводить вас до дверей, господин Цзюэчжоу.
Цзюэчжоу тут же всё понял: парень просто искал любой предлог, чтобы побыть рядом с Чжоу Чэньюем подольше.
— Ладно, пошли, — согласился он. Если это не мешало выполнению системных задач, Цзюэчжоу никогда не шёл наперекор.
Вот только купол зонта оказался слишком узким для троих мужчин. Оказавшись зажатым посередине, Цзюэчжоу то и дело задевал плечами и бёдрами своих спутников.
Ладно бы дело ограничилось парой случайных прикосновений, но идти до жилого комплекса предстояло прилично. Цзюэчжоу не на шутку испугался, что его синдром тактильного голода возьмёт верх, и он прямо посреди улицы начнёт ластиться и тереться о парней, из-за чего прохожие гарантированно сочтут его извращенцем.
Чжоу Чэньюй, видимо, тоже сообразил, к чему всё идёт. Он молча сдвинулся в сторону, подставив дождю добрую половину тела. Тёмные пряди его волос быстро промокли и прилипли к бледной коже лба.
Се Вэньчэнь скользнул по нему быстрым взглядом и тоже сместился к краю, интуитивно загораживая Цзюэчжоу от пронизывающего ветра.
Похоже, долгожданная встреча с Се Вэньчэнем благотворно повлияла на Чжоу Чэньюя — он даже не вспомнил про вчерашний звонок и не выказал никакого желания свернуть Цзюэчжоу шею. Искоса наблюдая за кинозвездой, тот заметил, что мужчина плотно сжал губы и задумчиво смотрит перед собой, явно витая в облаках.
Нельзя было упускать такую редкую возможность, когда оба ключевых персонажа находились рядом. Цзюэчжоу осторожно потянул Се Вэньчэня за руку.
[Очки угнетения главного героя-актива +5]
Как он и думал, в присутствии обоих главных героев очки капали с бешеной скоростью, перекрывая даже самые неловкие и постыдные задания Системы.
Вот и сейчас: стоило ему заглянуть в глаза Чжоу Чэньюю, выдавив из себя самую кокетливую улыбку, и робко ухватиться за край его рукава, как в голове тут же звякнуло:
[Очки угнетения главного героя-пассива +5]
Ревность — поистине великая сила, когда нужно вызвать у человека волну праведного гнева.
Правда, скорость развития их отношений немного пугала. Они ведь едва знакомы, а уже докатились до сцен ревности из-за банального прикосновения к рукаву!
Перегибать палку с физическим контактом Цзюэчжоу не рисковал, но вполне мог позволить себе словесную провокацию. Не выпуская рукав Чжоу Чэньюя, он обернулся к Се Вэньчэню:
— Раз уж ты мой ручной мальчик, тебе стоит получше стараться ублажать своего покровителя.
Как только поток очков от Се Вэньчэня временно иссяк, Цзюэчжоу переключился: ухватил того за подол куртки и прижался к нему почти вплотную. Обернувшись к Чжоу Чэньюю, он хвастливо выдал:
— Всё-таки заводить себе молодых игрушек — сплошное удовольствие.
Из-за непрекращающегося ливня улица совершенно опустела. Увлекшись процессом накопления баллов, Цзюэчжоу совершенно потерял бдительность. Лишь когда он обнаружил, что держит за руки обоих парней сразу — одного слева, другого справа, — и вовсю сыплет пошлыми намёками, его наконец прошиб холодный пот.
«Слушай, а тебе не кажется, что всё это выглядит как-то... двусмысленно?» — мысленно спросил он Систему.
Однако непрекращающийся звон уведомлений о росте очков служил лучшим доказательством его правоты.
Се Вэньчэнь по-прежнему являл собой классический образ кроткой и беззащитной жертвы — хоть сейчас на обложку романа помещай.
Лицо Чжоу Чэньюя тоже оставалось каменным. Ровно до тех пор, пока Цзюэчжоу беззастенчиво не приобнял Се Вэньчэня за талию.
— Не терпится? — насмешливо поинтересовался Чжоу Чэньюй. На его губах играла вежливая улыбка, но глаза оставались холодными. — Даже до дома дотерпеть не можешь, решил развлечься прямо на улице?
— Я плачу ему за это, — хорохорясь, выдавил Цзюэчжоу, хотя внутри у него всё сжалось от страха. — Почему бы мне не потискать свою собственность там, где я захочу?
Се Вэньчэнь покорно опустил взгляд:
— Господин Цзюэччоу волен делать со мной всё, что ему вздумается.
И, словно доказывая верность своим словам, он сам сделал шаг навстречу, прижимаясь к телу Цзюэчжоу ещё плотнее.
Цзюэчжоу нервно сглотнул. Он знал, что парень смирился со своей участью содержанки, но от подобного рвения и покорности становилось не по себе.
Наконец они добрались до подъезда. Стоило им войти в холл, как створки лифта гостеприимно разъехались, и навстречу им вывалилась шумная группа соседей.
— Ох, ну и хлынуло! — сокрушалась пожилая женщина, недовольно поглядывая на залитую водой улицу. — Как мы теперь на танцы пойдём?.. О, Сяо Чжоу! И ты здесь?
— Доброе утро, тётушка Ван, — вежливо отозвался Чжоу Чэньюй.
Тётушка Ван шла под ручку со своей старой приятельницей, следом за ними семенил её супруг и ещё несколько местных пенсионеров, собравшихся на ежедневную утреннюю разминку.
Добродушно кивнув Чжоу Чэньюю, женщина перевела взгляд на его спутника. Лицо её озарилось умилением:
— Какой прехорошенький мальчик...
Договорить она не успела. Её взгляд намертво прикипел к руке Цзюэчжоу, которая сжимала талию Се Вэньчэня, пока его же пальцы другой руки цеплялись за плащ Чжоу Чэньюя.
Обладая врождённым талантом очаровывать старшее поколение, Цзюэчжоу вежливо поздоровался:
— Здравствуйте, тётушки и дядюшки.
— Здравствуй, милый, здравствуй, — закивала тётушка Ван, после чего с любопытством уставилась на Чжоу Чэньюя: — Сяо Чжоу, этот молодой человек теперь живёт с тобой?
Чжоу Чэньюй не стал вдаваться в подробности их запутанных отношений и мягко улыбнулся:
— Да, мы временно живём вместе.
— О, вместе, значит... — протянула тётушка Ван. Сзади тут же послышался многозначительный шёпот. Пожилые дамы обменялись понимающими улыбками — для них всё было очевидно.
Прекрасно понимая, что звёздный статус Чжоу Чэньюя требует строгой конфиденциальности, пенсионеры заговорщически закивали:
— Не переживай, Сяо Чжоу, могила! Мы никому ни слова не скажем.
— А этот юноша тогда кто? — с неизменным дружелюбием поинтересовалась тётушка Ван, переводя взгляд на Се Вэньчэня.
Се Вэньчэнь робко опустил голову, сохраняя вид невинной овечки, и тихим, покорным голосом произнёс:
— А я — любовник этого господина.
http://bllate.org/book/37929/5019022
Готово:
