Когда с площадкой наконец определились, репетиции закрутились в бешеном темпе.
Остальным участникам требовались бесконечные прогоны и притирка, но актерам труппы семьи Чжань, проработавшим вместе не один год, было куда проще. Им оставалось лишь привыкнуть к сцене, согласовать с преподавателями и студсоветом декорации да утрясти мелкие кадровые перестановки.
В конце июля стартовал первый генеральный прогон. На ближайшие две недели для всех номеров было запланировано три круга репетиций — до тех пор, пока программа не станет безупречной, а вековой юбилей школы не распахнет свои двери.
— Ого, Сяо Юй, а у вас тут намечается размах! — восхитилась старшая сестра Гу.
Она сидела рядом с Чжань Юем. На сцене выкладывалась школьная рок-группа: гитарист мягко перебирал струны, а вокалист вполголоса напевал мотив. По программе это был уже тридцатый номер, но прогон не добрался даже до середины — до гвоздя программы оставалась еще целая вечность.
Чжань Юй сладко зевнул и, скрестив руки на груди, проговорил:
— Праздник открытый, так что если есть желание — приходите, посмотрите.
На прогоне объединили номера открытия и закрытия. Каждому требовалось знать общую структуру, чтобы в случае форс-мажора быстро перекроить порядок и заткнуть брешь в программе.
К вековому юбилею относились с колоссальным трепетом и в школе, и за её пределами. Поговаривали, будто сегодня на прогон пытались прорваться журналисты, но студсовет жестко отшил прессу, сославшись на секретность программы.
— Кто бы мог подумать, что у вашей школы настолько глубокая история, — вздохнул старший брат. — Моей альма-матер всего тринадцать лет. По возрасту нашей Второй средней школы пора звать вашу Фучжун прабабушкой.
Сестра Гу удивленно посмотрела на него:
— А почему прабабушкой, а не прадедушкой?
Парень осекся.
Чжань Юй глубокомысленно задумался и выдал:
— Наверное, потому что школу называют «матерью», а не «отцом»?
— А почему именно матерью? — этот вопрос сбил всех с толку.
Чжань Юй закатил глаза:
— Слушайте, мы тут вроде собрались компанией двоечников, с какого перепугу нас потянуло на эти филологические дебри?
Сестра Гу ехидно хмыкнула:
— Это вы тут двоечники, а я в Китайскую академию драмы поступила с лучшим результатом по гуманитарным наукам во всей провинции!
Остальные дружно промолчали. Вечно найдется тот, кто выбивается из коллектива.
Внезапный грохот заставил всех вздрогнуть. Со сцены донеслись испуганные крики, и вся труппа семьи Чжань моментально приковала взгляды к подмосткам.
— Что там стряслось? — Сестра Гу первой подскочила с места.
Чжань Юй прищурился. Зрение у него было отменным, и он даже издалека разглядел суматоху на сцене.
— Похоже, кто-то грохнулся, — насупился Чжань Юй. — Это же спектакль культмассового отдела?
Благодаря Чэнь Бояну, который уши прожужжал своей идеей подглядеть за репетицией, Чжань Юй прекрасно помнил эту постановку. И если память ему не изменяет, роль Принца досталась Фу Юньцину.
— Пойду гляну, а вы сидите ровно, — бросила Гу, перемахивая через спинки кресел.
— Я с тобой, — Чжань Юй легко оперся о сиденье, пружинисто толкнулся и перепрыгнул через целый ряд вниз.
Сбегая по проходу, он не спускал глаз со сцены. Вокруг пострадавшего уже собралась плотная толпа. Чжань Юй успел лишь заметить рухнувшего сине-белого паренька в школьной форме, прежде чем того заслонили спины школьников.
«Неужели этот зубрила, наш Отличник? — мелькнула тревожная мысль. — Да не, он же каждый день со мной на пробежки таскается, не должен быть настолько размазней...»
Мысли мыслями, а шаг он всё же ускорил.
Пользуясь привычкой срезать углы и перемахивать через препятствия, Чжань Юй и сестра Гу оказались у сцены раньше большинства сбежавшихся заглазеть школьников.
— Эй, слушай, что случилось? — перехватила сестра Гу пробегавшую мимо девушку.
Та испуганно оглянулась и выпалила на одном дыхании:
— Щит декорации рухнул! Накрыл людей!
Чжань Юй вздрогнул:
— Кого задело?
— Не знаю точно! — Девушка обеспокоено качнула головой. — Кажется, двоих или троих... Там всё в крови, кто-то закричал! Я за медсестрой!
— Беги, беги, прости, что задерживаю! — Гу тут же разжала пальцы.
Девушка умчалась, а Гу повернулась, чтобы предложить помощь:
— Пошли наверх, может...
Но Чжань Юя рядом уже не было.
Гу озадаченно хлопнула ресницами.
— Дорогу, потеснитесь! — Чжань Юй бесцеремонно растолкал замерших в шоке учеников и пробился в центр.
В кольце стояли трое парней и две девушки. Картина вырисовывалась паршивая.
Деревянный щит задника весил немало. Несчастье произошло в самый разгар сцены, когда Король, Королева и придворные праздновали день рождения Принцессы. Тяжелая конструкция повалилась аккурат на девушек. Ребята, игравшие Короля и стражников, попытались перехватить падающий щит, но масса и инерция не оставили им шансов.
Парни отделались ушибами и ссадинами, а вот девушкам досталось куда сильнее: одна из них не успела увернуться, и острый край щита рассек ей лоб — кровь заливала лицо. К счастью, рана казалась поверхностной.
А вот второй пострадавший...
— Отличник! — У Чжань Юя перехватило дыхание. В два прыжка очутившись подле него, он рявкнул: — Ты как?!
Фу Юньцин, облепленный перепуганными одноклассниками, поднял взгляд. На мгновение в его глазах мелькнуло замешательство:
— Ты откуда здесь?..
— Где задело?! — Чжань Юй опустился перед ним на одно колено и без лишних церемоний сграбастал его руку.
Ладонь Фу Юньцина была обезображена глубоким рваным порезом. Мясо буквально расползлось, обнажая сырые, бледные ткани, а в рану въелись занозы и щепы от необработанного края декорации. Кровь толчками хлестала наружу, успев пропитать белоснежный манжет рубашки.
— Председатель стоял рядом с декорацией... Когда щит пошел вниз, он выбросил руку, попытался задержать его... — Девушка-секретарь, никогда в жизни не видевшая столько крови, всхлипнула, и у неё покраснели глаза.
Всё случилось слишком быстро. Все оцепенели от ужаса, и лишь Фу Юньцин сработал на инстинктах, успев принять основной удар на себя и смягчить падение. Не сделай он этого, тяжелый щит просто раздавил бы девчонок.
— Хватит столбенеть! — Чжань Юй вскинул голову и жестко, не оставляя места возражениям, приказал застывшим школьникам: — Вторая гримерка. На столе стоит аптечка первой помощи. Живо дуйте за ней!
Вторую гримерную выделили труппе семьи Чжань. У артистов на выступлениях часты травмы, поэтому походная аптечка у них всегда укомплектована по высшему разряду.
— Да-да, я сейчас! — Секретарь подорвалась с места, но от страха у неё подогнулись колени.
Чжань Юй подхватил её под локоть, удержав от падения, и чеканно произнес:
— Без паники. От такой ерунды еще никто не умирал. Главное — быстро.
Разгильдяй и хулиган, который обычно только и делал, что паясничал, в критический момент проявил поразительную выдержку. Ни тени суеты в движениях, а взгляд хладнокровный и собранный.
Спокойствие Чжань Юя подействовало лучше любого успокоительного. Девушка глубоко вдохнула, с трудом уняла трясучку в руках и выдохнула:
— Прости!
Швырнув на пол планшет с программой, она бросилась к лестнице.
— Сяо Юй, что тут? Надобно чего? — пробилась-таки сестра Гу.
Чжань Юй кивнул в сторону пострадавших девушек:
— Сестра, займись теми девчонками. Их тоже задело. Аптечка уже на подходе.
— Поняла, — Гу кивнула. — Если что — кличь.
И ушла к другой группе пострадавших.
— Чистое полотенце есть у кого?! — гаркнул Чжань Юй на окружающих.
— У меня! — Парень из массовки протянул белоснежный лоскут. — Для пота брал, совсем свежее!
— Годится, спасибо.
Чжань Юй цапнул полотенце и без раскачки прижал его к развороченной ладони. Не теряя времени, он второй рукой сдернул с шеи Фу Юньцина галстук и в несколько ловких движений намертво притянул им импровизированный перевязочный материал. Действовал он жестко и без церемоний, так что Фу Юньцину пришлось вытянуть шею, подстраиваясь под движения его рук.
Белая ткань моментально напиталась багровым, но хлынувший поток удалось прижать. Потоки крови спали — а ведь секунду назад казалось, что из него вытечет всё до последней капли.
Окончив перевязку, Чжань Юй выдохнул. Футболка на спине промокла от пота и неприятно липла к телу.
Он впился взглядом в притихшего Фу Юньцина, но выдержка всё же дала сбой:
— Совсем мозги профукал, идиотина?! На кой черт ты под эту дуру голыми руками полез?! Инвалидом остаться захотелось?!
Фу Юньцин лишь слабо улыбнулся:
— Не было времени думать.
— И он еще лыбится! — Чжань Юй чуть не задохнулся от возмущения. — Ты чего обычно-то не лыбишься, а?! Вечно ходишь с физиономией кирпичом, слова доброго не вытянешь!
Фу Юньцин опустил взгляд на свою руку, которую Чжань Юй всё еще сжимал в своих пальцах. Паршивец сыпал бранью и выглядел разъяренным диким зверем, но держал поврежденную кисть удивительно бережно, словно боялся причинить лишнюю боль.
Глубокий порез рассекал ладонь наискось; алые струйки сбегали по запястью, пачкая пальцы Чжань Юя.
— Виноват, — тихо произнес Фу Юньцин. Помолчал немного и добавил: — Прости.
— На кой мне твои извинения?! Мозги включать пробовал?! Ты что, амеба одноклеточная?! — Чжань Юй продолжал кипятиться. — Передо мной-то ты че извиняешься? Это что, моя рука?!
— Моя рука, — послушно соглашался Фу Юньцин, словно поглаживал против шерсти взъерошенного котенка.
Чем сильнее Чжань Юй распалялся, тем смирнее вел себя Фу Юньцин. Стоявшие рядом школьники лишь хлопали глазами, переглядываясь в полном ошеломлении: это еще что за сцена? Им вообще стоит вступаться за председателя студсовета, или лучше сделать вид, что их здесь нет?
— Аптечку принесла! — раздался за спинами голосок секретаря. — Разойдитесь!
Толпа расступилась. Вслед за девушкой бежали двое парней с охапкой чистых полотенец и бутылками минералки из костюмерной.
— Эта?! — задыхаясь, девушка грохнула пластиковый кейс на пол.
— Она самая, — Чжань Юй щелкнул замками, мгновенно выуживая медицинский спирт, перекись и пинцет.
Подхватив нужное, он кивнул девчонке:
— Тащи ящик к той группе. Моя старшая сестра с ними разберется, она умеет оказывать первую помощь.
Он на секунду замер и с теплой улыбкой хлопнул девушку по плечу:
— Умница. Встрепалась, но справилась.
Секретарь обомлела. Слезы снова подступили к глазам, но на этот раз от неожиданной благодарности. Она смущенно уткнулась носом в воротник и подхватила кейс:
— Я сейчас!
Уже выбравшись из кольца, она не удержалась и оглянулась. Боги видят, в момент катастрофы она чуть с ума не сошла от ужаса: мысли смешались, руки тряслись, а в голове царила гулкая пустота.
«А он... совсем не такой уж и плохой», — прошептала она себе под нос.
По крайней мере, мало похож на того отъявленного хулигана и бездельника, каким его малевала школьная молва.
Тем временем Чжань Юй разложил на полу медикаменты. Развязав галстук, он осторожно снял напитавшуюся кровью ткань. Благодаря давящей повязке кровотечение заметно спало.
Чжань Юй сжал пинцет и в упор посмотрел на Фу Юньцина:
— Сейчас буду дёргать занозы. Будет больно. Смотри не взвой.
Фу Юньцин встретил его взгляд спокойно и едва заметно улыбнулся:
— Не переживай. Не завою.
Чжань Юй перевел дыхание, согнав мандраж из пальцев, и точными, выверенными движениями стал извлекать застрявшие в ране крупные щепки. Мелкую крошку он трогать не рискнул — без специальных инструментов можно было сделать только хуже.
Фу Юньцин не издал ни звука. Лишь губы сжались в ниточку, а на вытянутой шее надулись синеватые жилы.
Покончив с щепками, Чжань Юй отбросил пинцет, откупорил флакон с перекисью водорода и щедро заплеснул раствор в глубокий порез. Прозрачная жидкость смывала алые сгустки, окрашиваясь в розоватый цвет.
Рана отозвалась едва слышным шипением, и поврежденные ткани покрылись густой шапкой белоснежной пены.
Пальцы Фу Юньцина невольно дернулись. Чжань Юй тут же сжал его запястье крепче, не давая отпрянуть, и прошипел:
— Что, зацепило? А говорил, не больно!
Фу Юньцин некоторое время молчал. Затем медленно поднял здоровую руку и невесомо коснулся подушечкой пальца уголка глаза Чжань Юя.
— Мне правда не больно, — прошептал он так тихо, чтобы слышал только он один. — Не плачь.
Чжань Юй замер от неожиданности, а затем залился краской до самого затылка:
— Чушь не неси! С какого перепугу мне плакать?! Не меня же порезали! У тебя что, вместе с мозгами и зрение отказало?!
Фу Юньцин опустил руку. На кончике его пальца осталась влага — горячая, чуть солоноватая, от которой в груди сладко защемило.
Благодаря своевременной помощи Чжань Юя и опыту сестры Гу, паника на сцене быстро сошла на нет. Вскоре подоспели школьные медработники. Пострадавших погрузили и отправили в больницу на полноценное обследование.
Перед отъездом Фу Юньцин передал бразды правления своему заместителю, а секретарь поехала вместе с ним.
— Председатель, после такого происшествия Королева и Принцесса точно выбывают из спектакля, — хмурилась секретарь по дороге. — У девчонок порезы на лице, гримировать их нельзя — занесем инфекцию. Да еще и ваша рука...
По сюжету, прежде чем добраться до спящего замка, Принц должен был миновать дремучие леса и пустоши, круша врагов мечом, дабы явить миру свою отвагу и доказать, что именно он достоин поцелуем пробудить красавицу. Чтобы спектакль выглядел солидно, реквизит подбирали на совесть — бутафорский меч королевского рыцаря весил весьма внушительно.
С разодранной ладонью махать такой железякой через две недели было чистым безумием — рана тут же откроется снова. А ведь впереди еще полмесяца беспрерывных репетиций.
— Найти замену сейчас... почти нереально, — с сомнением проговорила девушка.
Списки утвердили еще до каникул, школа опустела. Собрать новых актеров из тех, кто остался в городе, выучить с ними текст и сыграться за считанные дни — задачка не из легких. Если выбывают сразу все ключевые фигуры, постановка окажется на грани срыва.
— Да ладно вам... — подал голос Чжань Юй, сидевший рядом.
Фу Юньцин и секретарь одновременно повернулись к нему.
Чжань Юй вальяжно скрестил руки на груди:
— На кой черт менять весь актерский состав?
Секретарь растерялась:
— Но ведь Принц, Принцесса, Король и Королева покалечены...
Королю со стражниками повезло больше — пара ссадин на локтях выходу на сцену не помешают, а вот девушек с забинтованными лицами выпускать точно нельзя.
Чжань Юй подмигнул и мотнул головой в сторону Фу Юньцина:
— А вы сделайте его Принцессой! Как раз рука проколота — считай, вжился в роль без грима!
Принцесса ведь уколола палец веретеном и погрузилась в вечный сон, пока её не разбудит поцелуй. Зная занудную привычку Фу Юньцина продумывать все до мелочей, он наверняка вызубрил пьесу целиком. У Принцессы текста раз-два и обчелся, знай себе лежи да изображай спящую красавицу — справится даже без подготовки.
Секретарь замерла. В голове промелькнула крамольная мысль: а ведь идея-то гениальная! И до безумия заманчивая. Но...
Она боязливо скосила глаза на Председателя.
Из-за потери крови аристократическая бледность Фу Юньцина стала совсем мертвенной. Тонкие черты лица застыли бесстрастной маской, придавая ему ещё более недосягаемый, ледяной вид.
И, о чудо, на столь бредовое предложение холодный красавец даже брови не нахмурил! Неужели дело в том, что Чжань Юй однажды уже подкалывал его этой ролью, и у Председателя выработался иммунитет?
Фу Юньцин медленно вскинул веки и вперил взгляд в злорадствующего Чжань Юя:
— Тебе настолько терпится увидеть меня в платье Принцессы?
Чжань Юй с невинным видом похлопал ресницами и ехидно оскалился:
— Ну а то! Естественно, я сгораю от нетерпения!
Наступила пауза. На губах Фу Юньцина неожиданно проскользнула едва уловимая улыбка:
— Без проблем.
Он сделал выверенную паузу и добавил:
— Надену платье Принцессы. Но только при условии, что Принца сыграешь ты.
— Э, хорош! — Чжань Юй аж руками замахал. — Это не ко мне, я не актер!
Секретарь в шоке уставилась на Председателя:
— Но... Председатель, спектакль ведь полностью на английском...
Не то чтобы она хотела кого-то обидеть, но легенды об академических «успехах» Чжань Юя гремели на всю школу. Это же чистой воды саботаж!
Фу Юньцин чуть заметно изогнул уголки губ:
— В средней школе он уже играл Принца. С английским у него всё в порядке — кандидат идеальный.
В свое время, колеся с гастролями труппы Чжань за границей, Чжань Юй натерпелся от деда: старик заставлял его зубрить разговорную речь, а отец еще и нанял репетитора-носителя. Так что, хоть в грамматике и школьных тестах Чжань Юй был дуб дубом, разговаривал он на чистейшем английском без малейшего акцента.
— Не играл я никакого Принца, — отрезал Чжань Юй с деревянным лицом.
— А вот Чэнь Боян утверждал обратное, — бесстрастно отозвался Фу Юньцин. — Я тоже учился в средней школе при университете. И могу подтвердить: Принц из тебя вышел великолепный.
Юноша с его выправкой и природной спесью наследника богатого рода смотрелся на сцене поразительно органично. Задрать подбородок и излучать отстраненное благородство — казалось, он сбежал прямо со страниц сказочного фолианта. Та постановка въелась в память навсегда.
Чжань Юй потерял дар речи.
«Убью тварь. Боян — труп».
— Так ты не хочешь посмотреть на меня в роли Принцессы? — Фу Юньцин искусительно склонил голову, одарив его обманчиво-мягкой улыбкой. — Второго такого шанса не будет.
Чжань Юй лишь зубами скрипнул.
http://bllate.org/book/37960/5160569
Готово:
