На следующее утро Пэй Кэ проснулся от настойчивой вибрации телефона.
Слишком сытный поздний ужин накануне дал о себе знать: наевшись до отвала, он долго не мог сомкнуть глаз. Пытаясь унять тяжесть в желудке, Пэй Кэ нарезал круги по комнате, но это почти не помогало. На что-то более активное он не решался — при малейшем резком движении к горлу подкатывала тошнота. В конце концов он плюнул на попытки растрясти съеденное и просто повалился обратно в постель.
Уснуть удалось лишь под утро. Засыпая, он позабыл включить беззвучный режим и просто забросил вибрирующий телефон на кровать. Перед тем как закрыть глаза, Пэй Кэ отчетливо помнил, что гаджет лежал у самой подушки, однако теперь трубка каким-то образом оказалась под поясницей, продолжая неистово жужжать.
Он кое-как выудил из-под себя телефон и обнаружил, что виновником утреннего переполоха стал Цзян Чжи, буквально заваливший его сообщениями.
Narziss: Брат Сяо Пэй, ты проснулся?
Narziss: Я приготовил завтрак. Если проголодался, выходи на кухню > <
Эти два сообщения пришли еще в восемь утра.
Narziss: Брат Сяо Пэй еще спит?
Narziss: В холодильнике пусто, так что после обеда я съезжу в супермаркет. Если тебе что-нибудь нужно, напиши, я куплю.
Narziss: Ответь, как проснёшься (o′▽`o)
А эти три высветились буквально минуту назад.
Сонную одурь как рукой сняло. Приподнявшись на локтях, Пэй Кэ сел в постели и быстро набрал ответ.
Мукэ: Я только что проснулся! Если ты собираешься в супермаркет, давай я с тобой? Вдвоем тащить сумки сподручнее, тебе одному ведь неудобно будет.
Narziss: Отличная идея. Брат Сяо Пэй, ты голоден? Если да, выходи завтракать.
Мукэ: [Картинка: Восторженный хорёк.jpg]
Мукэ: Только переоденусь и сразу бегу.
Narziss: Без спешки, я жду.
Сбросив одеяло, Пэй Кэ подошел к платяному шкафу и распахнул дверцы.
Внутри сияла пустота. Собирая чемоданы, он резонно рассудил, что не задержится здесь надолго, и вещей взял по минимуму. На фоне необъятных недр гардероба две сиротливые стопки его одежды смотрелись откровенно жалко.
Сборы заняли некоторое время.
Когда Пэй Кэ наконец спустился в столовую, Цзян Чжи сидел за столом, уткнувшись в телефон. Перед ним красовались две тарелки.
На одной аккуратно лежал сэндвич со сваренным вкрутую и разрезанным пополам яйцом, а на другой золотились поджаристые гренки с ветчиной в окружении нескольких глянцевых помидорок черри.
Услышав шаги, Цзян Чжи поднял глаза:
— Брат Сяо Пэй, доброе утро. Прошу к столу.
Пэй Кэ присел на соседний стул, чувствуя легкую неловкость:
— Извини, я обычно поздно встаю.
— Из-за ночных стримов? — спросил Цзян Чжи, заблокировав экран и отложив телефон в сторону.
— Да не только из-за них, — признался Пэй Кэ. — Я стараюсь не затягивать трансляции. Если сидеть слишком долго, устаю не только я, но и зрители. Просто в школьные и студенческие годы вечно приходилось недосыпать, вот теперь и отыгрываюсь — занимаюсь, так сказать, реваншистским полуночничеством.
— От экранов глаза сильно устают, — понимающе кивнул Цзян Чжи. — И все-таки ложиться под утро вредно для здоровья.
Подобные нотации Пэй Кэ в последний раз выслушивал от матери. Почувствовав укол совести, он примирительно пробормотал:
— Согласен. Вот, пытаюсь потихоньку избавиться от этой дурной привычки.
— Всему свое время, — улыбнулся Цзян Чжи и поднялся со стула. — Тебе что налить, брат Сяо Пэй? Апельсиновый сок или молоко?
— Пожалуй, сок, спасибо.
Пэй Кэ перевел взгляд на тарелки, полагая, что Цзян Чжи приготовил завтрак на двоих и теперь ждет, пока они начнут есть вместе. Немного подумав, он придвинул к себе тарелку с сэндвичем. Но едва он протянул руку, чтобы взять его, как справа от тарелки звякнули нож и вилка.
Это Цзян Чжи бесшумно поставил приборы, а следом — стакан апельсинового сока и крошечное блюдце с черным перцем. В стакане весело кружились волокна сочной мякоти. Сок явно был свежевыжатым, а не разведенным из пакета концентрированным нектаром.
— Увидел с утра в холодильнике пару апельсинов, вот и решил пустить их в дело, — пояснил Цзян Чжи.
Пэй Кэ сделал глоток, зажмурился от приятной кислинки и снова поблагодарил хозяина дома. Поставив стакан, он с легким сомнением посмотрел на приборы, но все же взял их в руки.
У него самого дома пылился похожий набор, но пользовался он им крайне редко. Да и то в основном вилкой, когда заваривал быстрорастворимую лапшу. Чтобы орудовать и ножом, и вилкой одновременно — такое случалось разве что в ресторанах западной кухни.
«Надо же, какой эстет, — Пэй Кэ мысленно покачал головой. — Обычный сэндвич — и тот с ножом и вилкой уминает»
Он прижал вилкой край поджаренного хлеба и принялся аккуратно пилить его ножом. Корочка оказалась довольно твердой, а начинка так и норовила выскользнуть наружу — словом, процесс шел со скрипом. Но раз уж приборы заботливо подали, откладывать их в сторону казалось верхом неблагодарности. Мысленно вздохнув, Пэй Кэ продолжил упорные попытки препарировать бутерброд.
Цзян Чжи некоторое время завороженно наблюдал за этими манипуляциями, после чего с легким недоумением спросил:
— Брат Сяо Пэй, а ты всегда ешь сэндвичи с ножом и вилкой?
На лице Пэй Кэ отразилась такая сложная гамма чувств, что впору было делать скриншот для фанатских мемов.
— Вообще-то нет, — выдавил он. — Но ты так церемонно разложил приборы, что я решил соответствовать обстановке.
— Вообще-то я принес их для вареного яйца, — с самым невинным видом пояснил Цзян Чжи. — Накалывать половинки вилкой куда удобнее, разве нет?
И ведь действительно, никто не заставлял его пилить несчастный хлеб. На мгновение воцарилась немая сцена. Пэй Кэ молча отложил приборы в сторону и просто взял сэндвич руками.
— А ты сам всегда с приборами ешь? — поинтересовался он, отправляя в рот приличный кусок.
— В детстве приходилось, — ответил Цзян Чжи. — Старшие строго следили за манерами, хотя мне эти железки жутко не нравились. Стоило родителям отвернуться, как я отбрасывал их и хватал еду руками. Дедушка каждый божий день повторял одну и ту же фразу: «Wir essen mit Messer und Gabel» — «Мы едим с помощью ножа и вилки». Вбивал это мне в голову с завидным упорством. Теперь, когда я беру их в руки, всегда вспоминаю его ворчание.
Пэй Кэ слушал его, уплетая сэндвич за обе щеки.
Цзян Чжи выдержал короткую паузу и с улыбкой добавил:
— А когда я вернулся в Сучжоу, оказалось, что освоить палочки для еды — задача куда более зубодробительная. Но мама была непреклонна: сказала, что я обязан научиться.
— О да, это целая наука, — согласно закивал Пэй Кэ. — У меня у родственников дочка сейчас как раз учится ими пользоваться. Мать бедной девочки чуть ли не каждый день плачется в семейном чате, что ребенок снова до слез дошел из-за этих палочек.
Справившись с сэндвичем и яйцом, Пэй Кэ бросил взгляд на нетронутую тарелку с гренками.
— А ты почему не ешь?
— Я уже позавтракал, — мягко отозвался Цзян Чжи. — Это все для тебя.
Обычно Пэй Кэ вполне наедался одним сэндвичем, но кулинарные старания хозяина квартиры заслуживали уважения. Оставить нетронутой такую гору еды было бы верхом неприличия. После недолгой внутренней борьбы Пэй Кэ обреченно вздохнул и запихнул в себя еще и увесистый тост с ветчиной.
Заметив, что гость отложил салфетку, Цзян Чжи предложил:
— Ну что, едем в магазин? Я поведу.
— Договорились, — согласился Пэй Кэ, отправляя салфетку в мусорную корзину.
Цзян Чжи вел машину на редкость плавно. Пэй Кэ, откинувшись на мягкую спинку пассажирского сиденья, чувствовал себя в абсолютной безопасности.
— Отлично водишь, — заметил он. — У меня так плавно никогда не получается.
Цзян Чжи уверенно держал руль одной рукой, не отрывая взгляда от дороги.
— Наверное, дело в опыте. Я за рулем со школьной скамьи — сдал на права сразу после выпускных экзаменов.
— Думаю, у тебя просто талант, — пришел к выводу Пэй Кэ.
Он искоса понаблюдал за непринужденной позой попутчика.
«А ведь смотрится чертовски стильно, — пронеслось в голове у Пэй Кэ. — Надо бы тоже попрактиковаться и попробовать рулить одной рукой, как только подтяну навыки»
В салоне воцарилось уютное молчание. Только теперь Пэй Кэ обратил внимание на негромкую музыку, льющуюся из динамиков. До этого он ее почти не замечал. Вслушавшись в незнакомые интонации, он понял, что звучит какая-то песня на иностранном языке.
«Слов не разобрать, но мотив приятный», — отметил он про себя.
Пэй Кэ поудобнее устроился в кресле и принялся лениво листать ленту коротких видео на телефоне, то и дело откладывая аппарат в сторону. Его с детства укачивало в транспорте — сразу начинала раскалываться голова и подступала тошнота. Но отказаться от привычки утыкаться в экран во время поездки он не мог, поэтому приходилось идти на компромисс: полистает пару минут — и закроет глаза, давая вестибулярному аппарату передышку.
Прикрыв веки, он прислушался к собственным ощущениям.
«Странно, неужели меня теперь укачивает сильнее, чем раньше? Подумаешь, глянул на экран пару раз, от этого обычно дурно не становится...»
— Брат Сяо Пэй, тебе нехорошо? — негромко спросил Цзян Чжи, уловив перемену в его состоянии.
— Немного укачало из-за телефона, — вялым, приглушенным голосом отозвался Пэй Кэ. — Сейчас полежу с закрытыми глазами, и все пройдет.
Чтобы хоть как-то отвлечься от дурноты, он решил завязать разговор:
— Ты вчера упоминал свое полное немецкое имя. Напомнишь? А то у меня из головы вылетело.
— Нарцисс Эдуард Леон фон Шольц, — охотно повторил Цзян Чжи. — С чего вдруг такой интерес, брат Сяо Пэй?
— Да так, просто любопытно стало, — Пэй Кэ приоткрыл один глаз. — А как это звучит по-китайски?
Цзян Чжи без тени недовольства перевел:
— Нарцисс Эдуард Леон фон Шольц.
«Ну и длиннющая же конструкция», — мысленно хмыкнул Пэй Кэ. Ему и раньше доводилось встречать немцев, но их имена обычно состояли из стандартной пары «имя-фамилия». От солидного и тяжеловесного имени Цзян Чжи веяло викторианской эпохой или старыми романами.
— В Германии до сих пор принято давать такие длинные имена? — спросил он вслух.
— Нет, в основном сейчас обходятся именами покороче, это мне так «повезло», — Цзян Чжи протянул руку и на пару градусов прибавил тепло в салоне. — Видимо, дедушка питал слабость к старинным традициям.
Пэй Кэ уже подзабыл школьную программу — уроки истории остались далеко в прошлом. Однако, порывшись в закромах памяти, он сопоставил факты и наткнулся на весьма интригующую деталь.
Озвучить догадку он решился не сразу:
— Помнится, наш школьный учитель истории рассказывал, что приставка «фон» в немецких фамилиях указывает на дворянское происхождение. У тебя ведь тоже есть это «фон»... Твоя семья из благородных?
— Возможно, — мягко ответил Цзян Чжи. — Я не особо вникал в родословную. Но ты ведь сам заметил: «большинство». Всегда есть исключения из правил, и мне кажется, моя семья как раз из таких нетитулованных «фон».
Пэй Кэ отличался завистливой доверчивостью и спорить не стал:
— Тоже верно. Пожалуй, в этом есть смысл.
Цзян Чжи приготовился слушать дальше, но Пэй Кэ внезапно замолчал. Бросив быстрый взгляд на соседнее сиденье, водитель обнаружил, что его спутник мирно посапывает, откинув голову на подголовник.
http://bllate.org/book/38012/4856404
Готово:
