— Ещё раз похулиганишь — сброшу с полёта.
Бай Сюнь сделала вид, что разжимает руки, и Е Жань испуганно обвила её шею:
— Не надо! Больше не буду!
Фан Кэ наблюдал за этой сценой со стороны и усмехнулся: две сумасбродки любят друг друга — просто избавляют народ от напасти, мэтч навсегда!
Будучи свидетелем столь изящной картины, он принял волевое решение и сделал фото на память.
Дверь квартиры открылась, Бай Сюнь огляделась по сторонам, и на душе у неё скребли кошки.
— Раз уж пришла, будь любезна, помоги ей искупаться и переодень в чистую пижаму.
Фан Кэ рухнул на диван, раскинув руки и ноги — наконец-то можно передохнуть.
— Какое удобное развлечение: «раз уж пришла»! — возмутилась Бай Сюнь. — Твоя девушка, с какой стати я должна её обиходить?
— С той стати, что у меня толстая кожа. С той стати, что я не смею и не могу вольности позволять. С той стати, что когда она потеряла рассудок, она невероятно доверяла тебе. — Фан Кэ хмыкнул. — Моя девушка? Говоришь так, будто ты с ней сама не крутила роман.
Е Жань беспокоилась, не напоить ли водичкой водителя, но после того как Бай Сюнь в очередной раз повторила, что не хочет пить, оставила эту затею.
— Я отведу тебя в ванную, — сказала Бай Сюнь.
Е Жань скинула одежду, обнажив сияющее белизной тело. Её хрупкая, тонкая талия казалась легче кружащегося в увядании снега. Она прикрыла грудь обеими руками, её затуманенный взгляд излучал стыдливую нежность, а щёки залил яркий румянец.
Перед глазами предстала изящная, манящая картина. В озере сердца Бай Сюнь поднялась рябь, кровь заструилась быстрее, а сердце забилось в бешеных ритмах. Ясные и глубокие глаза Е Жань вобрали в себя весь её силуэт, и в этот миг Бай Сюнь потеряла голову, растерялась и заволновалась. Казалось, во всём мире остались лишь этот момент, пространство, наполненное влажным туром, и эта похожая на стихотворение девушка.
Пьяный человек убивает без единой капли крови! Бай Сюнь отвернулась, напоминая себе, что это всего лишь пустая красота!
— Залезай! — бросила она.
Стоило Е Жань погрузиться в ванну, как в ней проснулась игривость: зачерпнув воды, она плеснула капли прямо в лицо водителю. Водитель закатил глаза так широко, что её сердце пронзила долгая рваная рана.
— Я тебе противна?
Водитель не стала отрицать, и Е Жань обиделась:
— Ты и правда меня не переносишь! Почему? Я чем-то перед тобой провинилась? Или сказала что-то не то? Я не со зла, прости меня.
На ресницах Е Жань дрожали слёзы, вид у неё был до жалости трогательный. Бай Сюнь едва не выплюнула вертевшееся на языке «да, ты мне именно противна», но всё же проглотила эти слова.
Только в этот раз, и больше никогда! — приказала она себе.
— Ты мне не противна, — подыскала оправдание Бай Сюнь. — Я просто очень устала и не в духе, не принимай близко к сердцу.
Работать водителем такси и правда тяжело. Е Жань погладила водителя по голове:
— Бедняжка, как ты устала. Если понадобится помощь, только скажи — всё, что смогу сделать, сделаю непременно.
— Правда? — бросила Бай Сюнь невпопад. — Одолжи мне десять тысяч.
— Хорошо.
Е Жань тут же собралась сделать перевод, но телефон остался в гостиной.
— Погоди, скинь мне номер своей карточки позже.
Бай Сюнь на пару секунд замерла от удивления — раз уж та согласна на всё так легко:
— Десять тысяч мало, у меня срочные дела, нужно по меньшей мере сто тысяч.
— Хорошо, — на лице Е Жань засияла лучезарная улыбка.
Быть столь щедрой с незнакомцами! Бай Сюнь ничего не понимала.
— Я шучу, мне не нужны срочно деньги. Твою доброту я ценю.
— Не стоит благодаренности.
Увидев, что водитель слегка улыбнулась и на её щеках проступили очаровательные ямочки, Е Жань легко прикоснулась к ним губами. Лёгкое, как прикосновение крыльев стрекозы, мгновение чистого счастья.
Бай Сюнь на миг опешила:
— Прекрати баловаться!
Она зачерпнула воду и плеснула в лицо этой хулиганке.
Водитель помрачнела и нахмурилась, а Е Жань испуганно притихла на пару секунд, после чего отплатила той же монетой и снова брызнула водой...
Из ванной доносился смех, и Фан Кэ вздохнул:
— Вот бы и дальше всё было так гармонично!
Вероятность невелика, но она есть, думал он: придёт день, когда все обиды и гнев уйдут в прошлое.
Е Жань приняла ванну, её сморил сон, и она безостановочно зевала.
Устроив девушку, Бай Сюнь вышла из спальни:
— Твою девушку так легко обвести вокруг пальца, она чуть не перевела мне сто тысяч.
— Это называется добротой! — возразил Фан Кэ. — Она всегда щедра с теми, кому доверяет.
Впрочем, он и сам переживал: слава богу, Е Жань до сих пор не ошибалась в людях и ей попадались только порядочные особи, иначе она бы давно разорилась.
Пока Бай Сюнь хлопотала, в WeChat прилетело больше десятка непрочитанных: Цяо Цяо, страдальчески замерши у входа в апартаменты, засыпала её селфи.
— Я сваливаю. Остальное на тебе, — сказала Бай Сюнь.
— Погоди. — Фан Кэ потряс телефоном. — Проиграл — плати, переведи мне долю старого Не.
В прошлые выходные Фан Кэ организовал тотализатор. По правилам участникам не разрешалось делать ставки, но Бай Сюнь упрямо выпрашивала разрешение поставить, и он, не сумев противостоять её напору, сдался.
В тот вечер Не Сюй поставил на Бай Сюнь, Фан Кэ собирался поставить на Е Жань, но под давлением «авторитета» Бай Сюнь передумал и тоже поставил на неё. И тут произошло то, чего никто не ожидал: сама Бай Сюнь поставила на Е Жань.
— Ты больная на всю голову! — только и смог воскликнуть ошеломлённый Фан Кэ.
— Твоей маленькой головке мои замыслы не постичь, — загадочно улыбнувшись тогда, Бай Сюнь отправилась стучать по клавишам в соседнюю кабинку.
Дзынь-дон!
Деньги поступили на счёт в WeChat.
— Шустрая! — хмыкнул Фан Кэ. — И всё же, почему ты поставила на неё?
— Причин масса, — перечислила по порядку Бай Сюнь. — В баре слишком громко орала музыка; Лонг-Айлендский чай никуда не годился; кондиционер дул слишком сильно. Подводя итог: говоря проще, поставила наугад.
— Ха-ха! — Фан Кэ махнул рукой. — Скатертью дорожка!
Глава 13
В час ночи Бай Сюнь вернулась домой. Едва она вышла из лифта, как кто-то принялся вовсю махать руками.
Опасаясь разбудить соседей, Цяо Цяо понизила голос:
— Почему так поздно? В «моментах» у Сун Тао написано, что вечеринка закончилась в половине одиннадцатого.
Получив твердое намерение сотрудничать с ME, её отец заставил её добавить контакты Сун Тао.
— Отводила домой пьяную коллегу, да ещё порядок в машине наводила. — Бай Сюнь открыла дверь. — Где Сяо Туаньцзы?
— Неудивительно, что от тебя разит алкоголем. — Цяо Цяо втащила чемодан в прихожую. — Скажи, если бы Сяо Туаньцзы здесь не было, твоя любовь ко мне испарилась бы?
Бай Сюнь промолчала. Сменив тапочки, Цяо Цяо положила жареную курицу на столик в гостиной, а затем достала из подарочного пакета плюшевую игрушку:
— Тан-тан-тан-тан! Держи подарок.
Бай Сюнь:
— Это же не Сяо Туаньцзы!
— Эта куда красивее, — самодовольно заявила Цяо Цяо. — Избавляйся от старья, приветствуй новёхонькое, ты этого заслуживаешь. К тому же она стоит всего девятнадцать девяносто, дёшево и сердито, швы не расползутся. Самая незаменимая игрушка для дома, путешествий и душевного спокойствия.
— Ты что, правда её не привезла? — взгляд Бай Сюнь стал суровым.
Поняв, что если продолжить шутить, её выставят за дверь, Цяо Цяо кивнула на чемодан:
— Сама возьми.
И пробормотала под нос:
— Тряпичный хлам какой-то, а носится с ним как с писаной торбой, точно не все дома.
— Да ты ни черта не понимаешь!
Бай Сюнь извлекла на свет Сяо Туаньцзы. Колечко было на месте, но тут её лицо изменилось:
— Ты ей глаза заменила! — резко повысила голос она, напугав Цяо Цяо.
— Чего ты так орешь? — принялась оправдываться та. — Когда я её нашла, один глаз был утерян, я же боялась, что ты расстроишься, вот и починила после возвращения на родину.
Про себя Цяо Цяо подумала: надо же такое заметить, будто микроскоп в глаза вставила!
— Что, пуговки слишком новые? — спросила она.
— Нет, просто стежки слишком плотные, — с сожалением ответила Бай Сюнь.
— Это наша домработница пришивала, — уплетая куриную ножку, бросила Цяо Цяо. — Точно не будешь? Страшно вкусная. Настоящее земное блаженство, нельзя упускать.
Бай Сюнь противилась соблазну:
— Уплетай сама, я в душ.
Стянув штаны, она обнаружила на бедре синяк и тихо поморщилась:
— С виду такая хрупкая, а силища оказалась что надо.
Пока она мылась, из гостиной то и дело доносились взрывы хохота. Выйдя из ванной, Бай Сюнь поинтересовалась:
— Чего орёшь как медведь, в лотерею выиграла?
— Кое-что покруче выигрыша! Моя богиня сегодня прибудет как по расписанию, и этой ночью мы дышим воздухом одного города.
Бай Сюнь была не в силах постичь подобный склад ума. Зная, что сегодня Ли Ли остановится в апартаментах Е Жань, она бросила Цяо Цяо:
— Будешь спать на диване.
— Разве так принимают гостей? Между прочим, я спасительница жизни Сяо Туаньцзы! Я преодолела горы и реки, чтобы навестить тебя, как твоя рука поднялась поступить со мной так...
Цяо Цяо тут же разыграла драму на пустом месте.
Бай Сюнь ушла в спальню. Цяо Цяо сама скомандовала «снято» и, прижав к груди телефон, зашлась от радости.
Цяо Цяо: [Сокровище Ли, завтра обязательно увидимся. Люблю.]
Ли Ли: [Хорошо.]
*
Дзынь-дон!
Заглянув в глазок, Фан Кэ увидел на лестничной площадке девушку: стройный стан, соблазнительные изгибы, кепка и маска скрывали её целиком. Он распахнул дверь.
— Добро пожаловать, — произнёс Фан Кэ.
Ли Ли сняла маску, явив миру безупречные черты лица. Её большие выразительные глаза слегка удлинённой формы с чуть вздернутыми внешними уголками выглядели холодно и чарующе одновременно. Высокая переносица и выраженные скулы придавали лицу скульптурность. Пухлые губы с приподнятыми уголками сочетали в себе мягкость и скрытую силу.
http://bllate.org/book/38038/4762627
Готово:
