Гроза бушевала с самой ночи, так что раннее утро больше походило на сумрачные сумерки.
По намокшей палубе «Королевы» кто-то прошёл. Мужчина шагал без зонта; шквалистый морской ветер трепал его тонкую белоснежную рубашку, плотно облеплявшую мускулистое тело.
Тан Чжу неторопливо спускался по трапу, на ходу застёгивая пуговицы жилета. Влажные чёрные волосы он зачесал назад, хотя отдельные пряди, сбитые порывами ветра, снова падали на лоб. В его карих глазах застыла сонливая муть — за всю ночь он так и не сомкнул глаз, а на кончиках длинных ресниц дрожали мелкие дождевые капли.
Экипаж ждал прямо у причала. Извозчик приветливо приподнял шляпу. Тан Чжу замешкался и лишь тогда вспомнил, что держит в руках пиджак. Пришлось накинуть его — раз уж берешься играть роль «джентльмена», держи марку. По крайней мере, в присутствии Фу Ляна.
Однако, приведя себя в порядок и забравшись в карету, он обнаружил, что та абсолютно пуста.
Он совсем забыл, что у этого непризнанного гения нечеловеческие проблемы с подъёмом по утрам.
Тан Чжу вытащил из кармана часы. До назначенного времени оставалось ровно пять минут.
«Мастер опаздывать», — мысленно ухмыльнулся он. Всё точно так же, как описывалось в романе.
Тан Чжу откинулся на мягкую спинку сиденья, невольно погружаясь в воспоминания о книжном сюжете.
Тогда старого герцога ещё не выслали из Англии, а в Лондоне гремели раскрытия нескольких громких дел. Юный принц благодаря своим подвигам успел сыскать славу гениального детектива. О нём судачили все: от простых горожан и уличных оборванцев до самой королевы, считавшей его лучшим представителем младшего поколения венценосной фамилии. Завистливые кузены, с детства презиравшие его материнскую азиатскую кровь и выстраивавшие вокруг него глухую стену отчуждения, на сей раз были вынуждены прикусить языки. Вместе с домом Кавендишей они взялись устроить в его честь пышный приём по случаю дня рождения.
Размах намечался грандиозный — о празднике гудел весь Лондон.
В день торжества старый герцог с удовлетворением выслушивал доклад Винера:
— Отец, собралась добрая половина королевской семьи.
— Хорошо.
— Даже старый лорд Уилл, с которым вы сто лет в ссоре, прислал весьма щедрый подарок.
— Отлично.
— Вот только... кажется, по какому-то недосмотру приглашение забыли вручить кое-кому ещё.
— Кому? — Герцог не помнил, чтобы они упустили кого-то важного.
— Элберту, — Винер выжал из себя горькую ухмылку. — Видимо, он сопоставил факты и решил, что являться вовремя на собственный праздник совершенно не обязательно.
—...
Читая эту сцену в книге, Тан Чжу в душе досадовал на Фу Ляна: такой шикарный шанс утереть нос спесивым родственничкам — и тот упущен!
Теперь же эта история казалась почти комичной. Впрочем, веселье быстро улетучилось, уступив место тяжелой, свинцовой дремоте...
Когда он снова открыл глаза, снаружи уже глухо рокотал дальний гром, а по крыше экипажа со звонким стуком дробно били крупные капли.
Бессонные ночи дали о себе знать: короткое забытье в тряской карете не принесло облегчения, лишь отозвалось во всём теле тупой ломотой.
— Проснулся?
Голос раздался у самого уха.
Тан Чжу моментально подобрался. По спине пробежал холодок. Он одеревенел, медленно повернул голову и наткнулся на бесстрастный, ледяной профиль юноши.
Проследив за взглядом Фу Ляна, Тан Чжу посмотрел сквозь занавеску на улицу и понял, что экипаж давно стоит на месте.
Выпрямившись, он неловко улыбнулся:
— Виноват... Слишком плохо спал в последнее время.
Фу Лян ничего не ответил, продолжая безучастно разглядывать умытую дождём мостовую.
— А... почему ты меня не разбудил?
Если из-за его сонливости сорвётся весь план, о нормальном сне в ближайшие дни можно точно забыть.
Фу Лян перевёл на него короткий, невесомый взгляд, скользнув по заспанному лицу Тан Чжу, и небрежно бросил:
— Не было нужды.
Тан Чжу осекся.
Спустя пару секунд, окончательно свыкнувшись со своей способностью впитывать подобные неловкости, он озвучил вопрос, над которым ломал голову всю прошлую ночь:
— Думаешь, она придёт? Все-таки объявление о потере... Способно ли оно перевесить сокровища?
— Придёт.
— Но... почему? — переспросил он.
Фу Лян проявил редкое терпение:
— Потому что вещь, которая ей действительно нужна, осталась вовсе не на «Королеве».
Тан Чжу на мгновение обомлел:
— Забрала не то? Ошиблась?
— То, что ей нужно, могу найти только я, — в голосе юноши проступил откровенный мороз. — У неё просто нет выбора.
У Тан Чжу снова побежали мурашки по коже. Он потёр зябнущие ладони:
— Значит, мы ждём её здесь?
Эта фраза почему-то задела в юноше какую-то струну. Фу Лян едва заметно склонил голову набок и ухмыльнулся — что происходило крайне редко:
— Это она ждёт нас.
Поняв, что Фу Лян с утра пребывает в относительно добром расположении духа, Тан Чжу немного расслабился и тоже уставился в окно.
— Там.
Кончик бледного пальца ткнулся в стекло, выбив сухой щелчок.
Он указывал на кофейню на противоположной стороне улицы. Очевидно, именно там и была назначена встреча из объявления.
Тан Чжу, дороживший доверенной ему работой, тут же вызвался:
— Тогда... может, ты отдохнёшь, а я понаблюдаю? Как только войдёт подозрительная женщина, мы сразу —
— Что значит «подозрительная»? — перебил его Фу Лян. Он потёр висок и заговорил чуть медленнее, словно изнемогая от объяснений элементарных вещей: — Человек, сумевший незаметно унести сокровища с «Королевы», не станет вывешивать на лбу транспарант со своими намерениями. Твоя задача в другом. Пойдёшь в кофейню и выпьешь чашку кофе.
Он сделал паузу и добавил:
— Зайдя внутрь, невзначай оброни, что собирался заглянуть в табачную лавку напротив, да вот беда — лавочник сослался на срочные семейные дела и вот-вот закроет торговлю, так что выбрать ничего не удалось.
—... А. Хорошо.
Тан Чжу опешил, не совсем понимая подоплёку, но спорить не стал.
Всё-таки это первое поручение от Фу Ляна! В глазах Тан Чжу вспыхнул азартный огонёк:
— А дальше? Что-то ещё нужно сделать?
Юноша полностью проигнорировал этот восторженный взгляд и сухо отрезал:
— Больше ничего.
Тан Чжу поперхнулся воздухом, кивнул и послушно вылез из кареты.
***
Дождь снаружи заметно стих, превратившись в мелкую водяную пыль. Где-то вдали глухо рокотал грозовой фронт.
Разминая затёкшие суставы, Тан Чжу подумал, что только Фу Лян способен увязать воедино такие мелочи: пойти проверять направление ветра, высматривать тучи...
Он толкнул резную дверь кофейни. Помещение встретило его густым, обволакивающим ароматом обжаренных зёрен.
В силу специфики своей профессии Тан Чжу избегал кофе. Но, промучившись без нормальной еды целые сутки, он почувствовал, как сводит желудок от одного только запаха, и в душе поднялась волна невольного умиления.
Чтобы правдоподобно разыграть длинную сцену, он заказал кофе сложного приготовления и щедро отсыпал чаевых.
Выложив хозяину заведения заготовленные слова Фу Ляна, он тут же встретил живой отклик. Лавочник за стойкой охотно подхватил разговор:
— О, сударь, вы тоже изволите почитать самокрутки? Я-то грешным делом подумал, глядя на ваш изысканный наряд, что вы признаёте исключительно заказные трубки да дорогие гаванские сигары!
Тан Чжу соврал не моргнув глазом:
— Истинно так...
— Что и говорить, самокрутки куда практичнее! Судя по обличью, вы купец с Востока? В дальних поездках с ними и впрямь меньше хлопот.
— Угу.
Опасаясь, как бы словоохотливый хозяин не вытащил из-под полы щепотку табака на пробу, Тан Чжу поспешил перевести тему:
— Под рукой у вас утренняя пресса?
— А, свежий номер! Изволите взглянуть? Да тут, впрочем, ничего особенного... — Мужчина великодушно подвинул ему испачканную какао газету, продолжая тараторить: — И каким же промыслом занимаетесь, позвольте узнать?
Тан Чжу перевернул полосу и сразу нашёл последнюю строчку в колонке объявлений:
— Да так, торгую всякой мелочёвкой.
— Ну, мелочёвка мелочёвке рознь...
Тан Чжу бегло просмотрел текст:
«Милостивый государь (сударыня)! Вынужден уведомить вас, что на борту "Королевы" мною была утрачена чрезвычайно ценная вещь. Ввиду скорого отплытия судна из порта Синчжоу убедительно прошу нашедшего встретиться со мной сегодня в восемь часов утра. Буду искренне признателен. Адрес... С уважением, Рой».
Содержание... и подпись!
В точности как в том письме с засушенным лепестком!
Вот только указанный адрес вел вовсе не в кофейню, а...
«В табачную лавку».
Тан Чжу начал догадываться о замысле.
Скрипачка наверняка увидела объявление и непременно явится на встречу. Но с её осторожностью она не станет лезть напролом.
Место, которое выбрал Фу Лян, было чересчур специфичным. В Англии той эпохи женщинам строго-настрого запрещалось курить в публичных местах, а уж в Синчжоу — колониальном порту — и подавно.
Появление женщины в табачной лавке привлекло бы слишком много внимания. Она не решится войти напрямую, но и уйти далеко не сможет, чтобы не упустить единственный шанс. Значит, найдёт удобный наблюдательный пункт.
Кофейня прямо напротив табачной лавки подходила идеально.
Стало быть, Фу Лян отправил его сюда пустить дезинформацию лишь затем, чтобы не тянуть время и вынудить её действовать.
Но оставался вопрос: зачем вообще нужно было давать объявление от имени этого Роя и копировать текст чужого письма?
— Ваш кофе, сударь.
Тан Чжу очнулся от размышлений, поблагодарил бариста, взял чашку и, повернувшись, заметил выходящую из заведения посетительницу.
На ней была старомодная шляпка с широкими полями и свободное платье. Она как раз толкала дверь на улицу.
Хозяин за стойкой продолжал сокрушаться за его спиной:
— Порт перекрыли, вот гостиницам и остаётся наживаться на застрявших в Синчжоу чужестранцах.
— Чужестранка?
— Ну да. Судя по осанке и смуглой коже — видать, из здешних южных колоний.
По улице проехала карета, на миг заслонив поджарую фигуру.
Когда дымчато-серое платье снова появилось из-за экипажа, женщина уже стояла перед дверью табачной лавки.
У Тан Чжу упало сердце. Он поставил чашку и рванул к выходу.
Однако, оказавшись на сыром воздухе, он замер и не сделал больше ни шагу.
За витриной напротив стоял Фу Лян. В его пальцах дымилась наугад вытащенная из пачки папироса. Дешевая, паршивая табачина абсолютно не вязалась с его холёным, аристократическим обликом.
Кто-то в сумерках лавки чиркнул спичкой, на миг осветив его лицо. И в то же мгновение Фу Лян чуть приподнял руку и неторопливо посмотрел прямо на Тан Чжу. На его губах скользнула тень улыбки.
Тан Чжу сразу всё понял: его присутствие там только помешает. Это всего лишь женщина. Для Фу Ляна она не представляет угрозы...
Тан Чжу отступил под навес и вернулся в кофейню.
«Кажется, я слишком остро на всё реагирую».
Но эта улыбка... Неужели он просто насмехался над его суетой?
От этой мысли кончики ушей Тан Чжу вспыхнули запоздалым жаром.
Тем временем в полумраке табачной лавки стоял тихий, густой запах сухого листа.
Фу Лян опирался на стеллаж, заваленный сигарными коробками, и медленно выдыхал сизый дым.
Облачко рассеялось, открывая обзор.
В отличие от того, о чём гадал человек на той стороне улицы, Фу Лян, наблюдавший, как Тан Чжу едва не выронил чашку и сломя голову бросился к выходу, испытывал совсем иные чувства. Если бы эти мысли требовалось облечь в форму...
Это была бы именно эта улыбка.
Дверь лавки скрипнула. По деревянному полу легко застучали каблуки женских туфель.
— Сударь, курить в помещении — далеко не джентльменский поступок, — раздался женский голос. Английская речь звучала суховато, с явным акцентом жителей юго-восточных колоний.
Фу Ляну было плевать. Он снова сжал папиросу губами, но на этот раз не стал затягиваться едким чадом.
Сквозь два слоя стекла и неширокую проезжую часть он смотрел, как мужчина за столиком в кофейне медленно поднимает руку и прикрывает вспыхнувшую мочку уха.
Фу Лян невольно вспомнил совет, который прошлым вечером давал его дядя — единственный родственник, от которого иногда выходила хоть какая-то польза:
«Не знаешь, куда его деть? Держи при себе. Не слишком близко, но и не отдаляй. Найди для него подходящий стеклянный шкаф...»
Юноша чуть прищурился. В его взгляде засквозило нечто хищное и тёмное.
Точно так же на охоте со старым герцогом он замирал перед высокой травой, высмотрев среди ветвей затаившуюся, ошарашенную лань.
http://bllate.org/book/38064/4922595
Готово: