На самом деле Чжу Юй даже не заметил, что улыбнулся. Но это было неважно. Он просто слишком быстро вспомнил сюжет романа, едва узнал Цзинь Шэнчи. И невольно прокрутил в голове всю его дальнейшую судьбу.
Теперь, глядя ему в глаза, Чжу Юй мысленно отметил:
“Красавец”.
А затем подумал:
“Жаль”.
У Цзинь Шэнчи были удивительно красивые глаза.
Про таких говорят: “словно холодные звёзды”.
Но в будущем он потеряет один глаз. И превратится в несчастного влюблённого, который так и не сможет добиться взаимности.
В самого настоящего одноглазого страдальца.
Чжу Юй всё ещё сидел в машине. Он перевёл взгляд через плечо Цзинь Шэнчи и посмотрел на небо вдали.
— Дождь закончился. Вот я и радуюсь.
На самом деле лёгкая морось всё ещё продолжалась, но по сравнению с недавним ливнем она казалась совершенно неощутимой.
Цзинь Шэнчи, который по-прежнему держал раскрытый зонт, почувствовал себя идиотом.
— Да ты, мать твою...
Он происходил из влиятельной семьи и с детства занимался боевыми искусствами. Когда он сердился, от него исходило такое давление, что большинство ровесников невольно терялись и замолкали.
Чжу Юй словно вовсе не заметил его раздражения и спокойно продолжил:
— ...Я боюсь холода. Поэтому хорошо, когда нет дождя.
Конечно же, это была чистая ложь.
Боится холода? Ещё чего.
В юности он не любил дождь потому, что не мог позволить себе тёплую одежду.
Став взрослым, тоже не полюбил его – просто потому, что дождь мешал съёмкам.
Бросив взгляд на часы, он перевёл глаза на Цзинь Шэнчи. В его ясных, тёмных глазах отразилось лёгкое любопытство.
— Молодой господин Цзинь, вы пришли встретить меня?
Разумеется, он сделал это нарочно. Когда человек просто злится – это скучно. Гораздо веселее смотреть, как он вспыхивает от возмущения.
Тем временем Чжоу Мин уже обошёл машину с другой стороны и помог Чжу Шаожаню выйти.
Нахмурившись, он подумал:
“Не получилось подлизаться ко мне, и теперь решил переключиться на другую цель?”
Чжу Шаожань тоже ничего не понимал.
Цзинь Шэнчи посмотрел на него так, словно увидел дедулю, который впервые в жизни пытается совладать со смартфоном в вагоне метро.
— Ты что, во сне ходишь?!
Бровь Чжу Юя едва заметно дрогнула.
Он сделал вид, что собирается открыть дверь машины пошире.
— Тогда я ошибся. Будьте добры, отойдите. Я уже почти опаздываю на урок.
Если бы дверь распахнулась полностью, она наверняка задела бы Цзинь Шэнчи.
Но Чжу Юй никогда не позволил бы себе подобной грубости.
Тем не менее Цзинь Шэнчи инстинктивно отступил на шаг.
И увидел, как юноша спокойно выходит из машины и закрывает дверь.
Чжу Шаожань машинально заслонил собой Чжоу Мина.
Хотя ростом он был ниже, и голова Чжоу Мина всё равно торчала из-за его плеча.
Но дальше произошло неожиданное.
Чжу Юй словно вообще не заметил, что рядом кто-то стоит.
Сдержанно кивнув уступившему дорогу Цзинь Шэнчи, Чжу Юй закинул рюкзак на плечо и пошёл прочь.
В каждом его шаге сквозили абсолютное спокойствие, уверенность и ни капли колебаний.
Чжу Шаожань, который всё это время напряжённо ожидал подвоха, потерял дар речи.
Чжу Юй кожей чувствовал устремлённые в спину пристальные взгляды.
“Наверняка уже перемывают мне косточки”, — отстранённо подумал он, на ходу перекидывая рюкзак через плечо.
“Характеры у этой компании главных героев те ещё... Но внешность у всех действительно впечатляющая. Смотреть приятно.”
После короткой паузы он мысленно добавил:
“Хотя самый красивый здесь всё равно я.”
Киноимператор Чжу не удержался от такого совершенно детского сравнения.
Через секунду его дыхание невольно замерло.
Он толкнул стеклянную дверь учебного корпуса, и в груди тут же поднялась целая буря чувств: радость, волнение и щемящая ностальгия.
“Снова учиться… Снова сидеть за партой…”
Эти мысли захлестнули его так внезапно, что он напрочь забыл о троице, оставшейся на улице.
Тем временем за его спиной Цзинь Шэнчи наконец закрыл зонт.
Он всё ещё хмурился, не в силах избавиться от странного чувства. Что-то во всём этом было не так.
Засунув одну руку в карман, он посмотрел вслед удаляющемуся Чжу Юю и обратился к Чжоу Мину:
— Босс Чжоу... тебе не кажется, что этот парень по фамилии Юй какой-то странный? Будто с ним что-то не так.
Цзинь Шэнчи, Чжоу Мин и Чжу Шаожань дружили с самого детства.
По возрасту они даже распределили между собой своеобразные ранги: Чжоу Мин был старшим.
Пока он застёгивал молнию на куртке Чжу Шаожаня, то коротко ответил:
— Не кажется. Неважно. Он нас не касается.
Как всегда, ни одного лишнего слова.
Чжу Шаожань украдкой посмотрел на длинные пальцы Чжоу Мина, лежащие на бегунке молнии.
Уголки его губ сами собой приподнялись.
“Не касается…”
Значит, брат Мин действительно не интересуется Чжу Юем.
Значит, он по-прежнему остаётся для него самым важным другом.
Цзинь Шэнчи цокнул языком. Одной рукой он держал руку в кармане, другой забрал у Чжу Шаожаня рюкзак.
— Нет, всё-таки что-то изменилось. Кажется, он стал выше. И наглее тоже. Даже не взглянул на тебя ни разу. Это он правда сдался или решил сыграть в недоступность?
Сердце Чжу Шаожаня пропустило удар. Почуяв неладное, он поспешно сменил тему:
— Брат Мин, кажется, у тебя скоро день рождения?
В глубине глаз Чжоу Мина вспыхнуло явное отвращение, адресованное Чжу Юю.
— Об этом никому не рассказывай, — серьёзно произнёс он.
Кого именно он имеет в виду под “никому”, все прекрасно понимали.
Чжу Шаожань неловко почесал затылок. Ситуация складывалась скверная: вообще-то Чжу Юй уже выспрашивал его об этом раньше, и тогда он без задней мысли всё выложил.
Но, увидев выражение лица друга, предпочёл промолчать и только кивнул:
— Ладно...
Цзинь Шэнчи тут же обнял его за плечи.
— Пошли уже! Вечно ты такой наивный. Держись подальше от этого Юя. С виду весь такой мрачный и подозрительный – сразу видно, что хитрый тип. Ещё продаст тебя кому-нибудь, а ты потом сам будешь ему деньги пересчитывать...
Тем временем Чжу Юй буквально за две минуты до звонка успел войти в класс.
Едва сев за парту, он дважды подряд чихнул.
Сразу после этого кто-то протянул ему две бумажные салфетки.
Подняв голову, он увидел рядом худощавого симпатичного парня.
Тот выглядел немного робким и явно старался ему понравиться.
Это был его одноклассник Фань Шоудуань.
Чжу Юй взял салфетки.
— Спасибо.
Увидев, что его не оттолкнули, Фань Шоудуань осторожно придвинулся ближе.
— Чжу Юй, пока тебя не было, учителя объяснили много важного материала. Хочешь посмотреть мои конспекты?
Фань Шоудуань перевёлся в старшую школу Чэндэ только в этом семестре.
Его семья владела всего лишь небольшой булочной, и по финансовым меркам он никак не соответствовал уровню учеников этой элитной школы.
Однако он был исключительно способным учеником.
Школа специально пригласила его благодаря выдающимся оценкам.
Ему не только полностью отменили плату за обучение, но и назначили стипендию.
Он хорошо помнил слова матери:
— Чэндэ – лучшая школа города S. Обязательно постарайся наладить хорошие отношения с одноклассниками.
Именно поэтому Фань Шоудуань всегда старался быть дружелюбным и помогать окружающим.
Но с начала учебного года прошёл уже целый месяц.
Другие ученики были с ним вежливы, однако держались на расстоянии.
Даже сосед по парте, который сидел ближе всех, обычно говорил очень мало и почти не обращал на него внимания.
Фань Шоудуань чувствовал себя одиноким.
Но он верил: “Капля камень точит. Если относиться к людям по-доброму, однажды это обязательно принесёт плоды”.
И разве сейчас не доказательство?
Чжу Юй ведь только что поблагодарил его.
После двух чихов подряд у Чжу Юя на глазах выступили слёзы.
Он сразу почувствовал, что серьёзно пострадал его имидж.
В конце концов, актёрская гордость весила не меньше тонны.
Лишь убедившись, что выглядит достаточно достойно, он улыбнулся и сказал:
— Если можно, это было бы просто замечательно. Когда тебя озаряет сияние отличника, учиться становится гораздо менее страшно.
Фань Шоудуань замер.
По крайней мере, он никогда раньше не видел, чтобы Чжу Юй улыбался именно ему.
И сейчас вдруг обнаружил, что парень может улыбаться красивее многих знаменитостей.
От неожиданности он растерялся. Поспешно начал искать свои конспекты и настолько занервничал, что даже не смог ничего ответить.
Чжу Юй тем временем принялся разбирать парту. После нескольких дней отсутствия на ней должен был царить беспорядок. Но всё выглядело аккуратно и чисто.
Будто кто-то специально навёл порядок. Он сразу догадался, чьих это рук дело.
Однако, заметив, что Фань Шоудуань уже покраснел до самых ушей, ничего говорить не стал. Лишь мысленно запомнил этот жест доброты.
Спустя какое-то время в классе поднялся лёгкий шум, заставив Чжу Юя оторваться от своих мыслей и поднять голову.
В кабинет вошли Чжу Шаожань, Чжоу Мин и Цзинь Шэнчи. Эта троица была живым воплощением всего, чем гордилась элитная школа Чэндэ: безупречная внешность, высокое происхождение и популярность.
Но особенное внимание привлекали Чжоу Мин и Цзинь Шэнчи. Они работали на контрасте: один - ледяной и безупречно красивый, второй - ослепительно яркий, уверенный и дерзкий. Стоило им войти, как все разговоры вокруг затихли.
В прошлой жизни Чжу Юй купался в сотни раз большем внимании, поэтому сейчас не чувствовал ни капли зависти. Напротив, им двигало чистое любопытство.
“Так вот как это выглядит со стороны…” — подумал он.
Раньше в романах ему попадалась фраза: “Красивые мальчики всегда держатся вместе”. А теперь он наблюдал эту картинку собственными глазами.
Чжу Юй прекрасно помнил сюжет: пока что между Чжу Шаожанем, Чжоу Мином и Цзинь Шэнчи царила безоблачная мальчишеская дружба. Все проблемы были впереди.
После поступления в университет Шаожань дебютирует в шоу-бизнесе, и вот тогда-то начнется самое интересное. Ослепленные чувствами, вчерашние друзья позабудут о былой преданности: ради него они превратятся в непримиримых соперников и развяжут жестокую войну за сердце главного героя.
Вернуться за школьную парту было по-своему приятно, но это мимолетное чувство не отменяло сурового факта: учеба давалась с колоссальным трудом.
Мало того что успеваемость прежнего владельца тела была весьма посредственной, так еще и сам Чжу Юй окончил школу много лет назад. Восстановить забытые знания и с ходу влиться в сумасшедший учебный ритм за один день было попросту невозможно.
Долгожданный звонок на перемену разорвал тишину кабинета. Чжу Юй слегка помассировал переносицу и прикрыл глаза, позволяя себе недолго отдохнуть. Особого уныния или разочарования он не испытывал. Его главное оружие - феноменальная память из прошлой жизни - никуда не делось, а значит, наверстать упущенную программу было исключительно вопросом времени.
Просто после тяжёлой болезни внезапная умственная нагрузка отнимала слишком много сил, и он чувствовал лёгкую усталость.
Фань Шоудуань повернул голову в его сторону и, собравшись с духом, спросил:
— Ты в порядке?
Наконец-то в его жизни появился человек, с которым можно было нормально поговорить. Фань Шоудуань готов был буквально пылинки сдувать с такого друга. А все потому, что... он и сам не мог толком объяснить, чем именно Чжу Юй так разительно отличался от остальных.
Пытаясь подобрать слова, Шоудуань вспомнил лишь строки древнего стихотворения:
“Стоя – подобен одинокой сосне на скале.
Пьяный – словно нефритовая гора, готовая рухнуть.”
Даже когда Чжу Юй выглядел уставшим, он сохранял свое неуловимое очарование. Его магия крылась гораздо глубже привлекательного лица. В самом его естестве угадывался несгибаемый стержень - благородная основа, позволявшая ему в любой момент оправиться и вновь приковать к себе все взгляды.
Чжу Юй всегда тонко чувствовал, когда на него смотрят. Поймав на себе этот пристальный взгляд, он приоткрыл глаза и вопросительно взглянул на Фань Шоудуаня:
— Что случилось?
Сейчас его лицо все еще оставалось подростковым: по сравнению с будущей, ослепительной красотой взрослого Чжу Юя в нем сохранялась мягкость юности. Однако спокойствие и уверенность, которые он излучал, были взрослыми. Это была непоколебимая вера в себя, присущая человеку, который прошел через огонь и воду и познал вкус истинной славы.
Одного такого взгляда хватило с лихвой. Фань Шоудуань ошеломленно замер и смог лишь неловко покачать головой:
— Н-ничего...
Лишь в этот момент киноимператор Чжу понял, что его профессиональный, слишком глубокий взгляд смутил собеседника. С легкой улыбкой он поднялся с места. Как ни странно, его теперешнее лицо и фигура почти ничем не отличались от того, как он выглядел в прошлом. Разве что тогда, в школьные годы, он был заметно худее.
Почувствовав жажду, Чжу Юй решил дойти до кулера, который стоял в самом конце коридора, и заодно прихватил стакан Фань Шоудуаня. Однако стоило ему переступить порог класса, как суета вокруг него странным образом оборвалась. В коридоре воцарилась внезапная, почти осязаемая тишина.
Откуда-то сбоку донёсся шёпот:
— Брат Чжоу... разве это не твой стакан?
Имена Чжоу Мина и Чжу Юя были у всех на слуху, но причины этой известности кардинально отличались. Чжоу Мином восхищались из-за его высокого статуса, а за Чжу Юем неотступно следовал шепоток о его незаконном рождении.
К тому же тайны из своей безответной симпатии к первому красавцу Чжу Юй никогда не делал. Об этой одержимости трубили на каждом углу, а его упорное стремление привлечь внимание Чжоу Мина давно стало излюбленной темой для насмешек. В глазах окружающих он был лишь жалким выскочкой, который безнадежно навязывался тому, кто его откровенно презирал.
Вот только нынешний Чжу Юй уже не имел ничего общего с прежним собой. Он перевёл холодный взгляд на говорившего - им оказался Чжао Ихун, один из прихвостней Чжоу Мина.
В элитной школе Чэндэ круг общения учеников определялся статусом их родителей. Семья Чжао Ихуна была весьма обеспеченной, но до влияния клана Чжоу им было далеко. Именно поэтому он всегда держался в тени Чжоу Мина, стараясь заслужить его расположение.
Заметив на себе взгляд Чжу Юя, Чжао Ихун нахмурился. Его до глубины души задело то, каким стал этот взгляд. Больше не было прежней робости и заискивания - Чжу Юй смотрел на него прямо, спокойно и откровенно изучающе. От этой внезапной перемены Чжао Ихун почувствовал себя так, словно его намеренно провоцируют.
Чжао Ихун мгновенно вспылил:
— Вот уж правда, уродам всегда неймётся! Ты вообще достоин трогать вещи брата Чжоу? Немедленно положи на место!
Чжу Юй перевёл взгляд на стакан в своей руке, и в его глазах мелькнула лёгкая насмешка:
— Ты уверен?
У него были классические глаза феникса - слегка вытянутые, с приподнятыми внешними уголками. В сочетании с утончёнными чертами лица они придавали ему облик одновременно хрупкий и благородный. Он был красив без тени кокетства, а его изящество невольно приковывало к себе взгляд.
На самом деле Чжу Юй имел в виду лишь стакан. Но его вопрос прозвучал так, будто он мимолётом опроверг брошенное ему оскорбление. И большинство собравшихся поняли это именно так, вынужденные мысленно признать: называть такого человека “уродом” - просто глупо.
Пусть многие и презирали Чжу Юя из-за его сомнительного происхождения, отрицать очевидное никто не мог - его внешность действительно была одной из лучших в школе.
Наблюдавшие за этой сценой невольно растерялись. Конечно, они и раньше знали, что он хорош собой. В конце концов, его мать была достаточно привлекательной, чтобы в своё время стать любовницей богатого человека, так что дурной генетике там просто не откуда было взяться. Но всё же… разве прежде он казался настолько ослепительным?
Чжао Ихун подавился собственными словами, но мгновение спустя разозлился ещё сильнее. Однако не успел он ничего высказать, как позади раздался спокойный голос:
— Хватит.
Голос был приятным, словно чистый звон драгоценного нефрита, но в нём не чувствовалось ни капли тепла - лишь равнодушный холод.
— Поставь его на место.
Это заговорил сам Чжоу Мин. До этого он стоял у окна в коридоре, безучастно глядя на улицу, но теперь слегка нахмурился. Своей первой фразой он оборвал Чжао Ихуна, заставив того замолчать, а вторую обратил уже к Чжу Юю. Этот стакан ему подарил Чжу Шаожань, и Чжоу Мин пользовался им всего несколько дней.
http://bllate.org/book/38073/4767430
Готово:
