Готовый перевод The Top Actor Wants to Be a Lazy Fish / Лучший актёр хочет быть просто ленивой рыбкой: Глава 22. Особенный

Металлическая статуэтка, прокатившись со звоном, замерла возле стены.

Чжу Сяошэнь тяжело дышал, как разъяренный бык. Он свирепо уставился на Чжу Юя - казалось, сорвись с губ того хоть еще одно слово, и отец бросится вперед, чтобы разорвать его на части.

Густые черные ресницы юноши слегка вздрогнули, едва заметно всколыхнув мельчайшие пылинки в воздухе.

Когда их взгляды встретились, Чжу Юй, несмотря на преисполненный ненависти и явной угрозы взор Чжу Сяошэня, ровным и спокойным голосом повторил:

— Я сказал: будь у меня выбор, я бы предпочел вообще не быть твоим сыном.

Вообще-то он совсем не ожидал, что разговор примет такой оборот.

Он всего лишь собирался съехать и жить отдельно, ведь так было бы лучше для всех. Если бы непутевый папаша стал возражать, Чжу Юй планировал привести разумные доводы, сыграть на чувствах, а если потребуется - пустить в ход кое-какие собранные им материалы. Это не должно было стать большой проблемой.

К несчастью, Чжу Сяошэнь даже не дал ему вставить ни слова.

Стоило им войти в кабинет, как на юношу обрушился поток ругани. Слова сыпались градом, холодные и острые как стрелы. Начав с упреков за то, что тот не ночевал дома, отец цедил каждое слово с крайним презрением и отвращением - будто отчитывал не собственного сына, а приблудную дворнягу, которую по ошибке привели в дом и теперь жалели об этом.

Чжу Юй подумал, что если бы на его месте оказался прежний хозяин этого тела, тот, вероятно, захотел бы провалиться сквозь землю.

Чжу Юй слушал всё это так, словно дело его совершенно не касалось. Крупицы терпения, которые он припас для нормального разговора, быстро испарились. В голове мелькнула мысль: “Да ну его, просто соберусь и съеду без спроса, а потом скину сообщение”.

Настроение у него оставалось на удивление спокойным, он лишь ждал, пока этот фонтан красноречия наконец иссякнет.

Так продолжалось до тех пор, пока Чжу Сяошэнь не выпалил:

— И как только у меня родилось такое ничтожество! Знать бы раньше - ни за что бы не забирал тебя домой!

Вот это… вытерпеть было уже невозможно.

Чжу Юй тут же отбрил его:

— Я бы тоже предпочел не быть твоим сыном.

Эти слова предназначались не для него самого. Они были данью тем остаткам воспоминаний и чувств прежнего владельца тела, что еще теплились в голове: его искренней сыновней любви, трепету перед новым домом, а также всем тем изо всех сил выказываемым попыткам угодить и до дрожи в коленях пугающему страху.

И ради чего всё это было?

Чжу Юй подумал: “Всё, с меня хватит!”

Заметив, что Чжу Сяошэнь от ярости позеленел и вот-вот грохнется в обморок, он подбросил еще дровишек в огонь:

— Знать бы раньше, я бы точно родился на двадцать лет раньше, чтобы помешать маме связаться с таким подонком!

Чжу Сяошэнь мгновенно побледнел как полотно:

— Вон отсюда!

Губы Чжу Юя дрогнули, ему хотелось съязвить в ответ что-то вроде: “Даже если ты в будущем будешь умолять меня на коленях, я не вернусь”.

Но, поразмыслив, он передумал - бессмысленно тратить силы на пустую перепалку.

Вон так вон.

Он вышел из кабинета, спустился по лестнице, собрал вещи и окончательно покинул этот дом.

Всё прошло четко, слаженно и быстро.

Собирать было почти нечего - всего-то рюкзак да чемодан.

В чемодане лежали старые пожитки прежнего владельца тела, те самые, что остались из его прошлой жизни еще до прихода в семью Чжу. Всё это время они были бережно спрятаны в самой глубине шкафа. Их определенно стоило забрать и снова надежно припрятать - оставлять их здесь означало обречь на чужое попрание и осквернение.

Что же до остального - одежды и прочих вещей, купленных семейством Чжу, - Чжу Юй не взял абсолютно ничего.

Он даже переоделся в старую одежду прежнего Чжу Юя.

Спускался он медленно. Ладонь хоть и саднила, но это было полбеды - можно просто переложить вещи в другую руку. А вот голень сильно ныла: туда пришелся удар той самой металлической статуэтки, которую в гневе швырнул Чжу Сяошэнь.

В холле на первом этаже у дивана стоял Чжу Шаожань, а тетя Лю дежурила у самого подножия лестницы.

Встретившись взглядом с этой парочкой - один растерянно застыл, а вторая смотрела с явным любопытством, - Чжу Юй сохранил абсолютно равнодушное лицо.

Чжу Шаожань слегка приподнял руку, толком не зная, что сказать.

Он еще никогда не видел отца в такой ярости. На миг ему даже стало по-человечески жаль Чжу Юя, но в то же время в голове настойчиво крутилась мысль: “Он ведь больше не вернется, правда?”

Значит, когда Чжу Юй говорил, что ни в чем не станет с ним соперничать, он имел в виду именно это.

На душе у Шаожаня воцарилось трудноописуемое облегчение.

Тетя Лю вовсю злорадствовала, глядя на чужую неудачу. Изогнув губы в ухмылке, она с наигранным недоумением спросила:

— Молодой господин, и куда же это вы направляетесь посреди ночи?

Ссора в кабинете гремела на весь дом. И пусть расслышать слова толком не удалось, по одному только виду Чжу Юя и так всё было предельно ясно.

Так ему и надо!

Чжу Юй вскинул на нее глаза:

— Лучше помалкивай.

И, глядя на то, как у той вытянулось лицо, словно её вот-вот хватит удар, он неторопливо добавил:

— Глаза бы мои тебя не видели.

Тетя Лю аж подпрыгнула на месте:

— Что ты себе позволяешь?! Да как ты…

— Тётушка Лю! — со второго этажа ее оборвал резкий голос Фэн Вань.

Ну что за дура! Эта мелкая дрянь наконец-то убирается сама, к чему еще эти препирательства?

Ждет, пока Чжу Сяошэнь опомнится и бросится его возвращать?

Чжу Юй шел по дороге, катя за собой чемодан.

Ночь выдалась довольно холодной, но на душе у него было на редкость легко и весело.

Он поднял голову к небу - высыпавшие звезды и яркая луна заливали высь чистым светом. Никакого заезженного унылого дождя для пущего драматизма не случилось.

Пройдя какое-то время и прикинув, что отошел от особняка Чжу уже достаточно далеко, Чжу Юй замер у обочины.

Этот элитный поселок занимал огромную территорию. Пешком отсюда выбираться больше часа, а вызвать такси не получится - без специального пропуска или подтверждения от жильцов чужую машину внутрь просто не пропустят.

Оставалось только подождать в надежде поймать попутку, которая как раз будет выезжать из поселка.

Он устроился прямо на бордюре и, подперев подбородок ладонью, принялся разглядывать звезды. В этот момент звякнул телефон.

Пришел ответ от Чжоу Цзяжуна на то дневное сообщение с фотографией его покрасневшей, распухшей ладони. Ответ состоял всего из одного слова: [Мм.]

Чжу Юй: “…?”

Он совершенно не понял, что это значит, и уже собирался переспросить, как вдруг из темноты показались фары. По дороге приближался чёрный седан. Судя по направлению движения, машина выезжала из посёлка.

Из-за ноющей ноги Чжу Юй не смог подняться сразу, поэтому просто торопливо замахал рукой.

Внутри черного седана Цзя Синьчэн сбавил скорость:

— Босс, там впереди кто-то голосует.

Вот уж диковинка - в таком-то месте, где у каждого в гараже по нескольку машин.

Сидевший на заднем сиденье Цзинь Чуань, который до этого отдыхал с закрытыми глазами, бросил взгляд в окно.

В полумраке, подернутом блеклым лунным светом и желтоватым сиянием уличных фонарей, можно было лишь смутно разглядеть сидевшего на корточках человека с очень бледным лицом.

Цзинь Чуаню как раз было смертельно скучно, поэтому он лениво бросил:

— Тормози.

К этому моменту Чжу Юй уже поднялся на ноги. Стекло задней двери плавно опустилось, явив его взору красивое мужское лицо. Незнакомец с легким прищуром удлиненных глаз-фениксов смерил его ленивым взглядом; в уголках его губ таилась насмешливая улыбка, а во всём облике сквозила расслабленная небрежность.:

— Что тут делаешь?

Чжу Юй шагнул ближе к машине:

— Я репетитор. Меня уволили, а пешком до выхода слишком далеко. Господин, не подбросите до выезда?

Чжу Юю смутно показалось, что лицо этого молодого мужчины ему как-то знакомо, но в голове никак не складывалось, где именно он мог его видеть. Пристально разглядывать незнакомца было бы верхом неприличия, поэтому он лишь мысленно предположил, что это, возможно, кто-то, с кем прежний владелец тела когда-то мельком пересекался.

Цзинь Чуань скользнул взглядом по чемодану за спиной юноши, а затем снова перевел взор на его бледное лицо. Кожа белая, глаза темные - красивый, но без малейшего намека на женственность. “Так я тебе и поверил, держи карман шире!” — цинично подумал про себя Цзинь Чуань.

С такой-то внешностью…

Очень может быть, что это чей-то содержанец, который плохо обслуживал своего богатенького папика, вот его и выставили за дверь.

В душе Цзинь Чуань испытывал к нему легкое пренебрежение, однако чистый, проницательный взгляд юноши всё же чем-то цеплял. Нехотя он бросил:

— Садись.

Чжу Юй положил чемодан в багажник и забрался в салон.

Устроившись поудобнее, он повернулся к сидящему рядом мужчине:

— Спасибо, господин. Будет отлично, если вы высадите меня у главных ворот поселка.

— Без проблем, — отозвался Цзинь Чуань.

Его взгляд скользнул по прямой линии аккуратного носа юноши, по его слегка сжатым губам, затем опустился на одежду и, наконец, Цзинь Чуань окончательно затих.

Внешность - высший класс, шмотки - самые заурядные, да еще и голосует прямо посреди элитного поселка… Это что, новый хитрый способ подцепить богача?

Сам по себе парень вызывал у него определенный интерес, но раз уж он выходит из этих мест - кто знает, в чьих руках он уже успел побывать. Эта мысль добавила к общему впечатлению пару капель брезгливости.

“Что ж, подождем, — подумал Цзинь Чуань. — Скоро наверняка начнутся жалобы на тяжелую жизнь и попытки пофлиртовать”. Голос у юноши, к слову, был очень даже приятным. Если тот окажется достаточно сообразительным, то скоротать время в дороге за легкой беседой будет вполне недурно.

Что же касается всего остального - Цзинь Чуань не был настолько неразборчив в связях, чтобы бросаться на первого встречного.

Когда мужчина рядом наконец перестал его разглядывать, Чжу Юй мысленно выдохнул с облегчением.

Такая вещь, как личная энергетика и аура, неосязаема, но определенно существует. И пусть Чжу Юй в своей прошлой жизни уже успел добиться некоторых высот и повидал всякого, этот человек давил на него своим авторитетом едва ли меньше, чем в их самую первую встречу Большой босс Чжоу.

Впрочем, раз уж они едва знакомы, а этот мужчина оказался настолько добр, что согласился его подвезти, значит, человек он в глубине души неплохой.

Всю дорогу они ехали в полном молчании, пока наконец не миновали выезд из поселка.

Цзя Синьчэн плавно нажал на тормоз:

— Босс, приехали.

Только тогда Чжу Юй повернулся к Цзинь Чуаню:

— Спасибо, господин. Я приехал.

Он вышел из машины, достал из багажника свой чемодан и махнул рукой, показывая, что они могут ехать дальше.

Однако Цзя Синьчэн не спешил трогаться с места - в душе он был искренне озадачен.

К этому моменту он и впрямь посмотрел на этого юношу совершенно другими глазами. Надо же, неужели тот действительно просто ловил попутку?

Чжу Юй: “…?”

Он не понимал, почему машина стоит, но раз уж его только что подвезли, элементарная вежливость не позволяла ему просто развернуться и уйти - это выглядело бы так, будто он воспользовался людьми и сразу забыл.

Спустя мгновение из салона донесся низкий, короткий приказ:

— Синьчэн, поехали.

— Слушаюсь, босс, — ответил Цзя Синьчэн.

Взглянув в зеркало заднего вида, водитель заметил, что его босс задумчиво потирает пальцами губы, словно взвешивая какую-то мысль.

Цзя Синьчэн не удержался и снова бросил взгляд в зеркало: юноша постоял на месте еще несколько секунд, словно провожая их взглядом, и только после этого покатил свой чемодан в сторону.

Его силуэт - хрупкий, но прямой как стрела - нисколько не съеживался от пронизывающего холодного ветра, невольно приковывая к себе внимание.

Пока водитель размышлял об этом, до него снова донесся голос босса:

— Разворачивайся.

И хотя больше никаких указаний не последовало, Цзя Синьчэн прекрасно понял, что это значит. Он развернул автомобиль и направился обратно в сторону элитного поселка.

Тем временем Чжу Юй отошел чуть в сторону от выезда, туда, где вдоль дороги тянулся ряд скамеек для отдыха.

Голень нещадно выла. Стоило только присесть, как у него вырвался вздох облегчения. Чжу Юй первым делом вызвал такси через приложение, а затем хотел было закатать штанину, чтобы осмотреть повреждение, но ветер был слишком леденящим, и он передумал.

“Посмотрю уже дома, — решил он. — Судя по моему опыту съемок в фильмах о боевых искусствах, кость должна быть цела — максимум останется огромный синяк”.

Вдруг рядом притормозил автомобиль и коротко посигналил.

Так быстро?

Чжу Юй поднял голову. Из опустившегося окна авто показалось чересчур привлекательное лицо. Мужчина явно не был водителем такси, но, что еще очевиднее, он вернулся именно ради него.

Неужели он забыл что-то в салоне?

Он подошел поближе, чтобы спросить. Мужчина вскинул бровь, в его облике читалось врожденное высокомерие, которое полностью перекрывало даже природное очарование его миндалевидных глаз. От него веяло непреклонной властностью, заставлявшей людей подчиняться без лишних слов:

— Садись в машину.

“Раз уж взялся помогать, надо довести дело до конца. Парень ведь ровесник нашего Сяо Чи, даже как-то жалко его”, — подумал Цзинь Чуань. Раз уж стало ясно, что юноша не пытался намеренно склеить его в поселке, то почему бы и не помочь просто так? К тому же Цзинь Чуань сейчас никуда не торопился, так что был совсем не прочь проявить великодушие.

Чжу Юй невольно горько усмехнулся про себя: у Чжу Сяошэня по отношению к нему не нашлось и капли того терпения, какое проявил этот совершенно незнакомый человек.

Однако его глаза потеплели, а губы тронула благодарная улыбка за такую доброту:

— Спасибо вам большое, но я уже вызвал такси. Оно будет здесь с минуты на минуту.

Цзинь Чуань:

— …

Он не сдержался и негромко усмехнулся. Ситуация казалась ему довольно забавной. Раньше он думал, что только его младший брат обладает таким упрямым характером, но, похоже… все дети в этом возрасте одинаковые.

Мужчина небрежно положил локоть на на край открытого окна:

— Ну ладно. Поехали.

Когда Цзинь Чуань вернулся домой и не успел еще толком перевести дух, он увидел своего младшего брата, Цзинь Шэнчи, который как раз спускался по лестнице со второго этажа.

Они были родными братьями, вот только Цзинь Шэнчи родился, когда родители были уже в возрасте, и в семье его избаловали донельзя. Старшему брату волей-неволей приходилось примерять на себя роль строгого отца, иначе этот маленький дьяволенок давно перевернул бы всё вверх дном.

Цзинь Шэнчи держал под мышкой баскетбольный мяч.

— Брат, сыграем?

Цзинь Чуань сразу отмахнулся:

— Отвали! Ты целыми днями только и делаешь, что играешь. Я тебе не тренировочный манекен. Найди кого-нибудь другого.

— Другого… — в голове Шэнчи тут же всплыло красивое лицо с яркими губами и белыми зубами. Он проворчал: — Мне его не обыграть. Не будь это так, я бы не стал просить тебя, старика, растрясти кости. Ну бpa-а-ат…

Цзинь Чуань, которому этот нытик уже изрядно надоел, искренне удивился:

— Неужели нашелся кто-то, кто тебе не по зубам? Пригласи его как-нибудь к нам домой, я с ним с удовольствием выпью пару бокалов, отпразднуем это дело.

Цзинь Шэнчи:

— …

Тем временем Чжу Юй тоже наконец добрался до дома.

Это была квартира в той самой старой многоэтажке неподалеку от закусочной - недвижимость, оставшаяся ему от покойной матери. Трехкомнатная квартира с просторной гостиной. Некоторое время назад Чжу Юй нанимал людей для уборки, так что внутри хоть и было сиротливо, но вполне чисто.

Запихнув чемодан прямиком в большой шкаф, он только после этого взялся за осмотр ноги.

Удар пришелся прямо по надкостнице голени. В этом месте мышц почти нет - считай, один тонкий слой кожи поверх кости. Там уже налился огромный синяк, а содраная кожа слегка сочилась кровью; выглядело зрелище довольно жутко.

Никакой целебной мази дома не нашлось, да и Чжу Юю было лень шевелиться, так что под эту ноющую боль он постепенно провалился в сон.

Проснувшись утром, он обнаружил на телефоне больше двадцати пропущенных вызовов - и все от Чжу Сяошэня.

Судя по времени звонков, тот, скорее всего, только на рассвете сообразил, что сына нет дома.

Чжу Юй не стал перезванивать. Чтобы избежать лишней нервотрепки и расспросов, он просто отправил сообщение, в котором коротко пояснил, что вернулся в свое прежнее жилье и нигде не пропадал. А следом прикрепил небольшое видео.

Это была запись с камеры видеонаблюдения. Он полностью вырезал фрагмент, где тетя Лю с вороватым видом рылась в его вещах и кромсала ножницами купленную им обувь.

На самом деле он купил тогда две пары кроссовок. Одну положил в рюкзак и носил с собой, пока не подарил Фань Шоудуаню. А вторая послужила обычной приманкой - классическая ловля на живца.

Фэн Вань, должно быть, решила, что он собирается подарить их Чжоу Мину, вот и приказала тете Лю подгадить.

Выглядело это довольно смехотворно: в доме на пару человек умудрились развернуть целую дворцовую интригу.

Отправляя это видео, Чжу Юй меньше всего хотел жаловаться или изображать жертву. Даже уходя, он делал это с гордо поднятой головой. Пусть Чжу Сяошэнь знает, что сын ушел не из-за пустых капризов.

Что же до тети Лю - тут уж ничего не поделаешь. Не исключено, что уже через минуту её уволят под каким-нибудь надуманным предлогом. Например, что она посмела сделать шаг не с той ноги.

Особняк семейства Чжу.

Фэн Вань положила себе еще полпиалы каши. На душе у нее было празднично, отчего и аппетит разыгрался вовсю.

Однако на лице она не смела этого показывать и лишь с притворной тревогой ворковала:

— Дорогой, у Сяо Юя довольно упрямый и тяжелый характер, но его ведь можно воспитывать постепенно. Тебе не стоило так сильно выходить из себя…

Чжу Сяошэнь крепко сжимал в руке телефон, лицо его выражало нечто неописуемое.

Тётушка Лю поспешила поддержать хозяйку:

— Вот именно! Господин, вы покушайте сначала. Как по мне, молодого господина в этом доме слишком уж разбаловали. Вчера, когда он спускался по лестнице, на нем лица не было - смотрел на меня так, будто готов был живьём съесть.

Чжу Сяошэнь перевел на нее тяжелый взгляд. Его лицо оставалось пугающе спокойным, когда он отчетливо, чеканя каждое слово, спросил:

— Кажется, ты утверждала, что легла спать рано и понятия не имеешь, в каком часу Чжу Юй ушел из дома?

Тётушка Лю побледнела:

— Я… ну это…

В следующую секунду стул возле обеденного стола с грохотом опрокинулся.

Чжу Сяошэнь ледяным тоном процедил:

— Похоже, это я слишком вас избаловал.

Он сказал не “тебя”, а именно “вас”. В этот миг все присутствующие буквально оцепенели от страха.

В тот день Чжу Шаожань в школе так и не появился.

Чжу Юй несколько раз бросил взгляд на пустующее место. Он мысленно усмехнулся: сегодня в доме Чжу наверняка всё перевернулось вверх дном, но теперь это его совершенно не касалось.

В обед на его телефон поступил звонок.

Из динамика донесся низкий, холодный мужской голос, и лишь по чуть смягчившимся интонациям можно было уловить капли тепла:

— У ворот школы. С левой стороны.

Оказавшись у школьных ворот, Чжу Юй действительно заприметил нужный автомобиль. Он невольно ускорил шаг, но стоило сделать несколько быстрых движений, как боль в голени тут же заставила его снова потащиться черепашьим шагом.

Внутри салона Чжоу Цзяжун едва заметно нахмурился.

С водительского сиденья обернулся Юй Шэн, бережно держа термос с едой:

— Босс, сначала обработаем рану или поедим?

До этого он видел, как родители привозят школьникам обеды, только по телевизору. А теперь в реальности сам… вернее, выступал близким свидетелем и помощником в этом деле. Ощущения были довольно необычными.

И впрямь удивительно: босс даже с юным господином Мином никогда так не нянчился, словно заботливый отец.

Впрочем, если вспомнить, насколько этот молодой господин Чжу особенный, то ничего удивительного - такого парня и впрямь стоило хорошенько беречь.

Чжоу Цзяжун ничего не ответил.

Увидев, как юноша с теплой улыбкой забирается в салон и привычно, как само собой разумеющееся, зовет его “дядей Чжоу”, мужчина лишь глухо отозвался и пристально оглядел его ноги.

Парень так сморщился, пока усаживался в машину… Неужели его кто-то обидел?

http://bllate.org/book/38073/5084451