Готовый перевод Married My Rival Sentinel Then Fell in Love / Свадьба с заклятым врагом: от ненависти до любви: Глава 4

— Кто-то хочет твоей смерти, — спокойно произнес Сэртел.

Гу Цзюэ моргнул, уловив намек в словах Сэртела. В Восточном районе прекрасно знали об особой ситуации в этих местах, однако сам он никакой информации не получал. Поразмыслив над формулировкой, он всё же ответил:

— Не обязательно.

Это не обязательно означало, что они хотят его смерти. Иначе Гу Цзюэ уже был бы мертв — с чего бы ему ждать, пока придет Сэртел и спасет его?

Сэртел оставил реплику без ответа. Если бы сейчас они с Гу Цзюэ не были связаны против их воли, стал бы он вообще переживать о жизни и смерти полковника из вражеского лагеря? Он остановился и произнес:

— Адрес той заброшенной базы — секретная информация даже в Западном округе.

Гу Цзюэ всё понял, но мешкал, притворяясь дурачком:

— М?

Сэртел слегка склонил голову, глядя на Гу Цзюэ, прильнувшего к его плечу, и сказал:

— Тебя не убьют.

Гу Цзюэ ничего не ответил. Он понимал, к чему клонит Сэртел: Сэртел не собирался раскрывать расположение этой базы, а потому не намерен был брать туда находящегося в сознании Гу Цзюэ. Однако потерять сознание в подобных обстоятельствах было крайне опасно; более того, рядом с ним находился лишь вражеский полковник, с которым их связывала лишь временная духовная связь, и ни единого надежного товарища. Всё это заставляло Гу Цзюэ сомневаться.

Сэртел тоже замолчал. Внезапно баарьер, окружавший его сознание, исчез, и обрывки эмоций и мыслей Стража хлынули в разум Гу Цзюэ. Слова могут лгать, но мысли — никогда. Душа Гу Цзюэ протянулась в пустоту, соприкасаясь с беззащитной, обнаженной правдой Стража.

— Я не обманываю тебя, — тихо произнес Сэртел.

Гу Цзюэ какое-то время молча смотрел на него, затем медленно усмехнулся, опустил голову, прижавшись лбом к плечу Сэртела, и закрыл глаза:

— Не забудь разбудить меня, как только войдем внутрь.

Сэртел глухо угукнул в ответ и протянул руку, ударив Гу Цзюэ по точке, от которой тот потерял сознание.

Однако перед тем, как погрузиться в темноту, в мыслях Гу Цзюэ молнией промелькнул вопрос: почему расположение заброшенной базы может быть секретом? Не успел он подумать об этом дальше, как против воли провалился во мрак.

Глава 4

Будучи представителями особой ветви человечества, Стражи и Проводники обладали способностями разной направленности: Стражи — усилением физических возможностей, а Проводники — усилением духовных.

Однако на заре этой эпохи считалось, что Проводники уступают Стражам. Усиление пяти чувств и физических кондиций Стражей было очевидным и зримым, в то время как способности Проводников тогда казались ограниченными лишь настройкой чувств Стражей и утешением их эмоций. В ту эпоху войн человечеству приходилось сражаться не только с расой жуков, но и друг с другом за скудные ресурсы — каждый день гремели бесчисленные битвы. Проводники не могли напрямую влиять на исход открытого боя, но Стражи нуждались в их утешении, поэтому присутствие Проводников в отрядах было обязательным. С учетом же постоянной жажды Стражей к веществу проводника, нетрудно догадаться, каково приходилось Проводникам в те времена.

Переломным моментом стала одна битва. Тогда отряд выживания численностью ровно в сто Стражей был полностью уничтожен, причем сделали это всего десять человек — десять Проводников. Именно тогда была раскрыта вторая грань способностей Проводников — внушение. Когда вы видите перед собой яблоко, зрительный нерв передает этот образ в ваш мозг; способность же Проводника позволяет напрямую переписать в вашем разуме всё, что вы видите, и лишь возведение вокруг мышления духовного барьера для собственной защиты в сочетании с не менее сильным, чем у того Проводника, собственным потенциалом могло позволить отразить подобное внушение. Но в те времена роль духовного барьера еще не была до конца понятна, и большинство Стражей пренебрегали его созданием, в результате чего весь тот отряд Стражей под воздействием внушения десятка Проводников сам бросился со скалы.

С тех пор способности Проводников стали исследовать всё глубже, а внушение применялось в самых разных формах. Одни Проводники создавали прямые иллюзии — обладающие мощным даром могли убивать людей одной лишь иллюзией, однако такие грубые формы внушения легко обнаруживались. Более тонкий подход заключался во внедрении команды в чужое сознание: человек едва ли мог заметить подвох и даже начинал искренне верить, что это его собственная идея. Другим примером было духовное резонирование, при котором чувство боли напрямую переносилось в чужой разум, заставляя жертву испытывать подлинные муки.

Именно поэтому духовный барьер стал обязательной дисциплиной для каждого Стража и Проводника. Если вы не способны возвести вокруг собственного разума барьер, способный отразить чужое вторжение, ваш путь в армии или политике на этом окончится — никто не хочет, чтобы товарищ по оружию под воздействием чужого внушения вонзил ему нож в спину.

Точно так же каждый знал, насколько опасно открывать свой духовный барьер перед Проводником. Сэртел был Главным Стражем Западного округа, его духовный барьер отличался невероятной прочностью — даже Гу Цзюэ не мог гарантировать, что сумеет взломать его. И тем не менее, чтобы доказать Гу Цзюэ отсутствие злых умыслов, Сэртел добровольно приоткрыл свой духовный барьер. Благодаря этому Гу Цзюэ решил временно довериться Сэртелу, но одновременно оставил в его разуме внушение — простейшую команду разбудить Гу Цзюэ сразу после входа на базу. Гу Цзюэ не пытался подчинить Сэртела или заставить того разбудить его еще до пересечения границы базы. Им предстояло оставаться вместе до расторжения духовной связи, а учитывая тяжелые ранения Гу Цзюэ, он вовсе не горел желанием испытывать пределы терпения Сэртела.

Разумеется, закладывая внушение, Гу Цзюэ учел самые разные исходы. Хотя он полагал, что решение Сэртела открыть барьер на деле было молчаливым согласием на подобные мелкие манипуляции, всегда оставался риск непредвиденного срыва. И всё же Гу Цзюэ перебрал в уме множество сценариев — например, что Сэртел заплетен его в спецтюрьму Западного округа или попросту забудет разбудить — но среди них не было ни одного похожего на этот: проснуться от удара о стену.

С глухим стуком спина Гу Цзюэ влетела прямо в стену, после чего он рухнул на пол; острая, невыносимая боль грубо вырвала его из беспамятства.

Открыв глаза, Гу Цзюэ видел лишь мелькающие перед глазами темные пятна, но постепенно смог различить обстановку.

Полумрак коридора с тусклым белым светом на потолке, приоткрытая створка выхода, сквозь которую виднелся кусочек неба, и дерущиеся фигуры. Одним из бойцов был Сэртел, а его противником — незнакомый Страж. Судя по всему, едва переступив порог, Сэртел столкнулся с неожиданной атакой, и в разгар схватки Гу Цзюэ просто отбросило в сторону.

Хотя от боли во всем теле хотелось избить Сэртела, едва придя в себя, Гу Цзюэ тут же попытался обрушить на вражеского Стража духовный резонанс, чтобы оглушить его. Однако эта атака не возымела ожидаемого эффекта. В восприятии Гу Цзюэ разум этого Стража напоминал кипящую воду — он бурлил, метался в хаосе и ни на секунду не затихал. Нападение Гу Цзюэ подействовало на эту кипящую воду лишь как ложка раскаленного масла, лишь сильнее распалив безумие врага. Гу Цзюэ немедленно попытался применить внушение или успокоить эмоции Стража, но все усилия оказались тщетны. Последний раз с подобным он сталкивался, когда его противником был человек со смертью мозга.

Не колеблясь ни секунды, Гу Цзюэ перенес внимание на Сэртела, передавая мысли через духовную связь.

Сэртел чуть помедлил, затем отодвинул свой духовный барьер на шаг назад, оставив его защищать лишь самые глубины разума, и полностью открыл регуляцию пяти чувств. Гу Цзюэ немедленно подключился, усиливая и настраивая чувства Сэртела, упорядочивая поступающие потоки информации.

Это было удивительное ощущение. Сэртел прежде никогда не работал в паре с Проводниками, а если и работал, то никогда не позволял им вмешиваться в настройку своих чувств, а потому понятия не имел, каково это — получать поддержку от Проводника. Словно вода или ветер, незримая, неуловимая сила окутывала его, становясь продолжением его собственных органов чувств. Бесчисленные потоки информации вокруг фильтровались невидимой сетью, оставляя лишь полезные данные, что делало его невероятно чутким и смертоносно опасным. При этом Сэртел улавливал чуждый, неуместный здесь слабый аромат — словно пламя, словно полные жизни деревья. Это был феромон Гу Цзюэ. Впрочем, Сэртел отчетливо понимал: дело в нем самом, Гу Цзюэ не совершил бы столь грубой ошибки, и этот запах порождался его собственным потаенным голодом.

Сэртел силой вернул концентрацию и перевел взгляд на противника. Назвать этого человека Стражем можно было с натяжкой: его лицо исказило звериное выражение, взгляд был безумным. По физическим данным и силе чувств он почти не уступал Сэртелу, но ради достижения этой мощи он полностью отказался от рассудка, полагаясь исключительно на слепые инстинкты.

Ему здесь не место, — подумал Сэртел, глядя на противника. После того как база была заброшена, он бывал здесь бессчетное число раз, и этот человек никак не мог находиться здесь изначально. Откуда же он взялся?

Находящийся напротив Страж, очевидно, не был склонен к столь сложным раздумьям. Почувствовав перемены в противнике, но не понимая их причин, он лишь тревожно отступил на пару шагов. Духовная атака Гу Цзюэ хоть и не сработала в полную силу, но еще сильнее растревожила его, сделав крайне уязвимым. Решив больше не выжидать, он бросился на Сэртела, не имея при себе никакого оружия и полагаясь исключительно на собственные кулаки.

Сэртел не стал уклоняться и тоже ринулся вперед. В момент столкновения он резко качнулся вбок, и из его рукава выскользнул короткий клинок, нацеленный прямо в грудь врага.

Страж взревел и тоже подался в сторону; клинок вонзился ему в левое плечо, едва не отрубив руку целиком. Но он, казалось, вовсе не чувствовал боли: правой рукой он намертво вцепился в запястье Сэртела, пытаясь скрутить и переломать ему руку. Сэртел среагировал молниеносно: уперевшись ногой в стену, он использовал инерцию противника для акробатического прыжка, погасил силу удара, а затем зеркально заломил правую руку самого Стража с такой силой, что кости хрустнули, после чего выдернул клинок, застрявший в его левом плече.

Духовная атака Гу Цзюэ последовала незамедлительно, добивая остатки рассудка противника. Лишившись обеих рук, изувеченный Страж вновь бросился на Сэртела, пытаясь впиться в его горло тупыми, но опасными зубами.

На этот раз короткий клинок Сэртела легко пробил затылок врага навылет. Труп Стража рухнул на землю. От начала и до конца тот даже не выпустил своего духовного тела, да и Сэртел тоже обошелся без него, однако в этой ситуации было нечто глубоко ненормальное — ведь поединок между Стражами всегда начинается с битвы духовных тел.

http://bllate.org/book/38191/4785608