Цинь Жуаньцин посмотрела на них с улыбкой, после ужина убрала со стола и пошла в душ.
Они вдвоем устроились на ковре, начали болтать обо всем на свете и откупорили несколько бутылок вина, купленных в супермаркете.
Нянь Ичунь ткнула ее в плечо и обвиняюще произнесла: — Ах ты, маленькая Сун, додумалась же тайком съехаться с сестрицей Жуаньцин и мне ничего не сказать! И это я еще помогала тебе обнаруживать соперников по любви, выведывала для тебя вражескую обстановку, а когда ты пришла, еще и разыгрывала спектакль.
Сун Юань сделала глоток вина и неторопливо ответила: — Мы просто снимаем квартиру на двоих.
Нянь Ичунь озадачилась: — Какая вообще разница между этим и совместной жизнью?
Конечно, разница была. Жить вместе — значит быть возлюбленными, и тогда она могла бы творить всякие шалости, а снимать квартиру на двоих — значит быть соседками, и оставалось лишь крадком целовать Цинь Жуаньцин, когда та захмелеет.
Нянь Ичунь продолжила допытываться в манере светской сплетницы: — Когда это началось?
Сун Юань ответила честно: — Уже какое-то время назад.
Нянь Ичунь продолжила пить, лениво откинувшись назад: — А ты видела сегодня, кто присылал цветы?
Сун Юань кивнула: — Мм, видела. Какой-то уродливый мужик.
Нянь Ичунь не удержалась от смеха над тем, как та очернила человека: — А ты знаешь его происхождение? Его отец — заведующий в одной из больниц нашего концерна Нянь.
Сун Юань изобразила на лице презрение: — Ой, подумаешь, всего лишь заведующий.
Осушив бутылку вина, Нянь Ичунь пустилась в подробные объяснения: — Его отец заведует кардиохирургией, он очень авторитетен, и нашей больнице стоило немалых трудов переманить его к себе. — Но, конечно, по уровню благосостояния его семье всё равно до тебя далеко.
Впрочем, заговорив о благосостоянии, Нянь Ичунь вспомнила, как в то время, созваниваясь из-за границы, она подумала, что мать Сун Юань была невероятно холодной и безразличной, их отношения казались натянутыми, словно…
В этот момент в ее голове внезапно мелькнула дерзкая мысль: — А-Юань, неужели ты... не родная дочь своей матери?
Сун Юань удивилась: — С чего ты это взяла?
Нянь Ичунь хотела упомянуть историю со стрельбой, но испугалась, что ранит ее чувства, и смогла лишь на ходу выдумать другую причину: — Потому что... потому что... потому что ты по фамилии Сун, а она — Чжу.
Дописав мысль до конца, Нянь Ичунь сообразила, что сморозила глупость.
Сун Юань посмотрела на нее так, будто перед ней была дура, окончательно убедившись, что та лишилась рассудка, и ядовито бросила: — Какая же ты умная, додумалась до столь глубокомысленного ответа.
Нянь Ичунь и сама понимала, что ее слова звучали нелепо, и виновато улыбнулась. Допив вино, она захмелела настолько, что потеряла человеческий облик и свалилась без чувств.
Сун Юань принялась размышлять, где той предстоит спать: в музыкальной комнате? Нет, там ей работать; в своей спальне? Нет, у нее брезгливость к чужому присутствию; в комнате Цинь Жуаньцин? Тем более не годится...
Эх, придумала.
Устроив Нянь Ичунь на ночлег и приняв душ, Сун Юань побежала в комнату Цинь Жуаньцин.
Увидев ее на пороге своей спальни, Цинь Жуаньцин слегка удивилась: — Ань-Ань, в чем дело?
Сун Юань с абсолютно невозмутимым видом пояснила: — Сяо Чунь напилась и захватила мою комнату.
Нянь Ичунь во сне передернуло от озноба.
Цинь Жуаньцин посмотрела на нее и переспросила: — Значит, сегодня ты хочешь поспать со мной?
— Угу.
Цинь Жуаньцин легла рядом, от нее пахло гелем для душа. Включив маленький ночник, она аккуратно укрыла Сун Юань одеялом.
Сун Юань прижалась к ней: засыпая, она любила что-нибудь обнимать, к тому же от Цинь Жуаньцин так вкусно пахло.
При тусклом свете лампы Цинь Жуаньцин, казалось, даже разглядела ее родинку под глазом. Ей показалось, что сейчас Сун Юань была прекраснее усыпанного звездами ночного неба, и она не удержалась, нежно провела пальцем по ее щеке.
Воздух наполнился тишиной и сладкой истомой.
Сун Юань пристально глядела на Цинь Жуаньцин, медленно приближаясь. Встретившись с ней глазами, нос к носу, чувствуя ее дыхание, она подалась вперед и поцеловала ее.
В прошлый раз, на день рождения, они были пьяны, теперь же обе находились в ясном уме, отчего ощущения стали еще острее.
В тишине ночи дыхание постепенно становилось все более тяжелым.
Цинь Жуаньцин мягко обняла ее в ответ, отвечая на поцелуй. Их губы переплелись, смакуя привкус друг друга и ощущая каждое дыхание.
Ее черты лица были изящны, как на картине, а чистый, нежный лик покрылся румянцем, напоминая сорвавшуюся в мир смертных далёкую луну с небесного свода.
Сун Юань захватывала ее губы, то перекатывая их, то посасывая и покусывая, а затем легко прикусила влажные губы...
А в соседней комнате Нянь Ичунь едва не замерзала насмерть! Сун Юань включила ей кондиционер и ушла, выставив режим охлаждения!
Глава 13. Сможем ли мы помириться?
Ранним утром пара птиц щебетала, прижимаясь друг к другу на ветвях зеленеющего дерева. Нянь Ичунь проснулась, дрожа от холода, и когда она увидела, что кондиционер работал на охлаждение, ей захотелось в ярости разнести пульт дистанционного управления!
И это она еще любила Сун Юань, а та вчера перепутала режим на кондиционере и ушла! Сама она напилась, страдала от головной боли, продрогла за всю ночь и подорожала утром от холода!
Нянь Ичунь вышла в гостиную — в квартире стояла абсолютная тишина. Цинь Жуаньцин ушла на работу, но перед этим заботливо отпросила ее отгул, а Сун Юань с самого утра неизвестно куда запропастилась.
Направившись в ванную и взяв одноразовую зубную щетку, Нянь Ичунь почистила зубы, а когда вышла, как раз раздался звонок в дверь. Открыв ее, она увидела незнакомую женщину.
— Здравствуйте, вы кто?
— Меня зовут Хэ Сялинь, я преподаватель фортепиано Сун Юань.
На ней было длинное платье, держалась она изящно и непринужденно. Красивая, тихая, с мягкой улыбкой на лице, она излучала весеннее тепло.
— Здравствуйте, А-Юань, кажется, куда-то ушла.
Нянь Ичунь немного смутилась, ведь она была без матки и косметики.
Хэ Сялинь проявила чуткость: — Ничего страшного, я подожду ее здесь.
Они молча стояли друг напротив друга, а Нянь Ичунь тем временем исподтишка разглядывала эту учительницу: ее брови и глаза кого-то ей напоминали.
Несколько лет назад, когда в дождливый день у Нянь Ичунь случился нервный срыв, кто-то укрыл ее под зонтом. Тогда было уже темновато, на незнакомке была маска, и она успела заметить лишь ее глаза.
— Не плачь, иди домой пораньше.
Та протянула ей зонт и растворилась в дождливой дымке.
Тем временем в цветочной лавке Сун Юань рассматривала самые разные цветы.
— Здравствуйте, подскажите, для кого вы выбираете цветы?
— Для любимого человека.
Продавщица тут же принялась предлагать: — Могу порекомендовать вам розы.
Та покачала головой: — Розы не нужны.
Продавщица улыбнулась: — Тогда обратите внимание на фаленопсис.
Она снова отказалась: — И фаленопсис не нужен.
— Какие же цветы вы хотите купить?
— Мне только ромашки.
Мысленно продавщица подумала: «Понял-принял, клиент всегда прав».
Вскоре Сун Юань вернулась с тремя букетами ромашек и, заметив Хэ Сялинь, коротко с ней поздоровалась.
Нянь Ичунь все продолжала и продолжала сверлить ее взглядом.
— Чего тебе? — не поняла Сун Юань.
— Ты вчера включила кондиционер на охлаждение, ты в курсе вообще? — Нянь Ичунь вытаращила глаза от гнева.
— А, вчера не была в курсе. — Сун Юань внезапно вспомнила и тут же добавила: — Зато сегодня в курсе.
Ее персиковые глаза сияли от озорной улыбки.
Натворила дел да еще и улыбается — Нянь Ичунь была готова забить ее до смерти.
После небольшой шутливой возни Сун Юань приступила к занятиям. Солнечный свет за окном лился в самый раз, зелень пылала сочными красками. Она исполнила несколько фортепианных пьес, Хэ Сялинь подсказала ей пару приемов и продемонстрировала исполнение еще нескольких произведений. Спустя два часа, завершив беседу, учительница ушла.
Нянь Ичунь как раз доела заказную еду и, увидев уходящую Хэ Сялинь, с любопытством спросила: — Куда это ты вчера уходила?
Сун Юань опустилась на диван, уголщики ее губ взметнулись вверх: — В комнату Цин-Цин.
Нянь Ичунь вытерла рот салфеткой и недовольно протянула: — Ах так, маленькая Сун, значит, укатила в медовый месяц?
А меня оставила замерзать в одиночестве.
— Угу. — Ее отличное настроение сочилось сладкой патокой.
Нянь Ичунь легонько стукнула ее кулаком: — Маленькая неблагодарная душонка.
— Я освободила одну из комнат под гостевую, если будет время, можешь приходить и жить здесь.
Нянь Ичунь внезапно осенило: — Решила воспользоваться тем, что живешь ближе всех к воде, первой любоваться луной? Небось планируешь теперь каждую ночь делить постель с Цинь Жуаньцин?
— Разумеется.
Вечером Сун Юань посмотрела на ливневый дождь за окном, собираясь встретить Цинь Жуаньцин с работы. Когда она открыла дверь, та уже возвращалась. Сун Юань тут же обняла ее, проверяя, не промокла ли она.
Цинь Жуаньцин рассмеялась: — Я приехала на такси.
Переобувшись, она прошла на кухню — на обеденном столе уже был готов ужин, а рядом красовались ромашки нескольких расцветок. — Ань-Ань, это ты мне купила?
Сун Юань нашла отговорку: — Ага, попутно захватила.
Цинь Жуаньцин не стала ее разоблачать: стоило кому-то другому подарить ей цветы, как Сун Юань тут же бежала покупать свои, чтобы заявить о правах хозяйки.
Цинь Жуаньцин помнила, как после того, как они официально стали парой, во время одного из свиданий Сун Юань отошла за кофе, а она осталась ее ждать.
Какой-то парень преподнес ей букет: — Здравствуйте, меня зовут Линь Ши, я уже давно за вами наблюдаю, мы не могли бы познакомиться?
Цинь Жуаньцин уже собиралась отказать, как сзади ее окликнули.
— Цинь Жуаньцин.
Сун Юань, держа в руках стаканчики с кофе в пакете, быстро подошла к ним. Дыхание ее было сбитым, а на лбу блестели капельки пота.
Цинь Жуаньцин коснулась ее щеки: — Мм? Чего это ты так спешила?
Сун Юань перевела дыхание, ухватилась за ее рукав и властно произнесла: — Не смей брать.
Цинь Жуаньцин достала салфетку, чтобы вытереть ей пот, и повернулась к тому парню: — Простите, я уже замужем.
Сун Юань решила, что этот тип — искушенный бабник, раз дарит цветы при первой же встрече, и явно замышляет недоброе.
— Братец, ты чего здесь? Почему трубку не брал, когда я тебе звонила?
Цинь Жуаньцин увидела подошедшую девушку, и это стало для нее неожиданностью: та была ее коллегой по первой работе после окончания университета в двадцать два года, той самой, что распускала про нее грязные слухи.
— Это ты? — Линь Юю никак не ожидала встретить ее здесь.
Цинь Жуаньцин проигнорировала ее, взяла Сун Юань за руку и уже собиралась уходить.
Заметив, что ее брат держит в руках букет роз, Линь Юю всё поняла и не удержалась от язвительной шпильки: — И правда, задираешь нос, а на нас, бедняков, смотреть свысока горазда.
Цинь Жуаньцин остановилась, обернулась, и во взгляде ее застыло равнодушие: — Знаешь, бедность на самом деле не страшна. Страшно то, что ради денег люди готовы пойти абсолютно на всё.
— Ты... что ты хочешь этим сказать?
— Именно то, что сказала.
Голос Сун Юань прозвучал холодно: — Она отказала не потому, что твой брат беден, а потому, что он ей не нравится.
Линь Юю посмотрела на ее ослепительное, потрясающее лицо — та явно происходила из богатой и влиятельной семьи, а она ведь до сих пор не знала ее статуса. — Ты же не она, откуда тебе знать?
Сун Юань искоса глянула на нее и парировала: — А ты тоже не она, с чего вдруг взяла, что она задирает нос и смотрит свысока на бедняков?
Линь Юю подавилась словами, но тут же вспомнила кое-что еще: — Потому что... раньше в компании она крутила шашни с нашим руководством.
— Что ты сказала?
http://bllate.org/book/38236/4793985
Готово:
