Люди, столпившиеся у платформы для проверки духовных сил, дрожали от страха — не только из-за давящего взгляда того, кто восседал наверху, казалось бы, на недосягаемом расстоянии, но и потому, что вокруг собралось множество представителей из других сект. Большинство из них сопровождали прямых потомков и учеников своих кланов, прибывших для участия в Великом отборе.
В конце концов, и мощь, и влияние Горы Тяньи по праву считались величайшими среди всех.
Помимо нескольких ответственных Младших учеников и Младших соучениц, за помостом наблюдали лишь двое, сидевшие на возвышении. Их буравящий взгляд был устремлен прямо на толпу, однако, заметив нефритовую флетею на поясе сидевшего слева мужчины, люди мгновенно всё поняли. Они зашушукались в растерянности, гадая про себя, а кое-кто украдкой переговаривался с соседями, верно угадав личность второго человека примерно на семь-восемь десятых.
Возможно, Цзи Субай не привык скрываться: в день выхода из затворничества он показался у Зала старейшин, да еще и спустился вниз в сопровождении своего Старшего ученика, на шей которого красовался немаленький порез от меча, по сей день замотанный слоем белой ткани.
Нин Гуйянь, носящий звание Старшего ученика, наблюдал за происходящим с огромным интересом, пока массивы и заклинания, активируемые помогающими учениками внутренней секты на испытательной платформе, слепили глаза белоснежным светом. Впрочем, возможно, дело было в том, что у прежнего владельца тела имелись проблемы со зрением.
Он прикрыл глаза, на пару секунд отведя взгляд в сторону, как сидевший рядом мужчина постучал пальцами по подлокотнику кресла — оставалось лишь гадать, когда именно сюда притащили это массивное кресло в стиле тайши.
Цзи Субай бросил взгляд на человека в центре испытательной платформы, проходившего проверку, и неторопливо обратился к Нин Гуйяню:
— Как ты считаешь, каков его природный талант?
Нин Гуйянь поднял голову, переводя взгляд вдаль, слегка кивнул и задумался:
— Раз сюда прибыли выходцы из крупных сект, их врожденные способности, разумеется, превосходны.
Сказав это, он перевел взгляд в угол возле испытательной платформы, задерживаясь на двух главных героях.
— Но раз уж зашла речь о талантах, те двое, которых отобрал Зал старейшин, и впрямь обладают высшим потенциалом.
Цзи Субай слегка удивился, скосил на него глаза, а уголки его губ изогнулись в едва заметной усмешке.
— Вот как? — его тон вдруг стал странным. — А по сравнению с тобой — они каковы?
Выражение лица Нин Гуйяня застыло. Опустив взор и сквозь темноту различая лишь смутные очертания мужчины, он почувствовал, что из-за этой позы его улыбка на мгновение окостенела, но тут же вновь стала привычной.
— У вашего ученика заурядный талант, куда мне тянутся с этими двумя.
В этих словах половина была правдой, а половина — ложью. Правдой было то, что он действительно не мог сравниться с главными героями, а ложью — то, что его способности даже до заурядных не дотягивали.
К счастью, мужчина лишь бросил на него косой взгляд и больше не стал донимать расспросами.
Однако эти слова всё же услышали окружающие, и не прошло и полчаса, как по всей Горе Тяньи разнеслись слухи о том, что Глава секты презирает своего Старшего ученика.
Сама парочка на возвышении, разумеется, об этом не ведала: один увлеченно смотрел эдакую драму, а второй скучающе постукивал по подлокотнику кресла, явно умирая от скуки.
Первый этап испытаний еще не перевалил за середину, когда Цзи Субай взмахнул рукавом и удалился. Улучив момент, Нин Гуйянь немного передохнул, но вскоре его снова позвали — на этот раз к испытательной платформе внешних учеников.
На трибуне восседали пятеро старейшин. Прямо посередине сидел Цзи Субай и с трепетом разглядывал собственный меч, словно какое-то бесценное сокровище.
Нин Гуйянь подошел к ним и по очереди почтительно поприветствовал каждого. Когда же очередь дошла до его Учителя, тот лишь лениво перевернул меч другой стороной.
Цзи Субай сжал губы и бросил мимолетный взгляд куда-то вбок, и Нин Гуйянь тут же выпрямился, встав рядом. Обменявшись легкими улыбками и взглядами с Великим старейшиной, он перевел взор на толпу внизу, которая теперь была куда меньше, чем во время первого этапа.
Второй этап испытаний продвигался быстро, и не успел Нин Гуйянь толком постоять на помосте, как половина людей внизу уже отсеялась.
Он опустил голову и уставился на синие каменные плиты под ногами, погрузившись в задумчивость на пару секунд, как вдруг его окликнул Великий старейшина:
— Малыш Нин, кого из этих юнцов ты приметил? Есть кто-нибудь по душе? Если хочешь, можешь взять себе парочку учеников.
Нин Гуйянь мысленно воскликнул: да неужто набор учеников касается и его тоже?
Он приподнял бровь и покачал головой, но не успел раскрыть рта, как сидевший рядом мужчина издал презрительный смешок, впрочем, не сказав ничего обидного.
Нин Гуйяню оставалось лишь напустить на себя улыбку и подхватить слова Великого старейшины:
— Все они — лучшие умы нашего поколения. Если уж на то пошло, у Цзин Фу несгибаемый стержень и превосходный талант, он просто великолеплен. В проницательности Зал старейшин усомниться нельзя, но мне до них по старшинству еще очень далеко, ученику нужно и дальше накапливать опыт.
Стоило ему увести разговор в другое русло, как сидевший рядом мужчина снова холодно хмыкнул, словно намеренно пытаясь задеть Нин Гуйяня.
— И что с того, что его движения просты и лишены гибкости, — это тоже превосходно?
Подал голос Цзи Субай. Он убрал свой меч в ножны, и его взгляд задержался на толстой повязке, которой была замотана шея Нин Гуйяня, а брови слегка нахмурились.
Лицо Нин Гуйяня по-прежнему озаряла улыбка. Опустив глаза, он перебросил мяч обратно:
— Познания вашего ученика, разумеется, скудны, а Учитель обладает широким кругозором, так что и требования у вас, должно быть, высоки, — он сделал паузу. — Если Учитель соблаговолит дать им пару наставлений, этот Младший ученик наверняка продвинется в своем постижении Дао еще дальше.
Нин Гуйянь намеренно вложил в свои слова яд, но лицо его при этом выражало такую искреннюю невинность, что Цзи Субай даже слегка растерялся от накопившегося раздражения.
Брови мужчины сошлись на переносице, и он резко поднялся на ноги. Наблюдавшие за испытанием люди внизу вмиг повернули головы в их сторону, а сидевший рядом Великий старейшина громко воскликнул:
— Ты куда собрался? Сядь, присядь! Нам еще кое о чем нужно потолковать, с чего это ты вдруг вздумал сердиться?
— А ведь Малыш Нин прав. Старшим подобает наставлять молодежь, это хорошее дело. Вдруг в будущем они столкнутся с чем-то у подножия горы...
Нин Гуйянь проследил взглядом за мужчиной, который покосился на него, слегка кивнул и улыбнулся.
То ли Цзи Субай и впрямь разозлился, то ли опасался, что его снова заставят кого-то «наставлять», но до конца испытаний он больше не произнес ни слова. Разве что изредка сухо и предельно отстраненно отзывался, когда к нему обращались старейшины.
В дальнейшем всё произошло точно так же, как помнил Нин Гуйянь: Цзи Субай «принял» обоих главных героев, едва запомнил их лица и, взмахнув рукавами, удалился.
Воспользовавшись моментом, пока Великий старейшина был чем-то недоволен, Нин Гуйянь подхватил уже начавшего падать Цзин Фу и покосился на стоявшую рядом ученицу внутренней секты:
— Младшая соученица получила легкие ранения, так что побеспокоюсь о ней, Младшая соученица Инь. Что же до Младшего ученика Цзина...
— Мое жилище неподалеку от его, как раз провожу его обратно.
Нин Гуйянь сделал это намеренно, и остальные, разумеется, не стали возражать. Обменявшись дежурными напутствиями хорошенько отдохнуть, столпившиеся у испытательного помоста люди разошлись кто куда.
http://bllate.org/book/38346/4810208
Готово:
