У Юй взяла влажную салфетку и помогла ему вытереть руки и рот. Её движения были не слишком ловкими, но очень терпеливыми. Мэнмэн послушно сидел, больше не произнося ни слова; его веки опустились, словно он опьянел от углекислого газа.
У Юнь наблюдал за ним со стороны: вот его живые глаза пару раз моргнули, а затем вдруг замерли. Взгляд уставился в одну точку, будто робот внезапно завис.
У Юнь кое-что понял и перевёл взгляд на У Юй. Та, казалось, тоже всё заметила, и они обменялись взглядами, не произнося ни звука.
Мгновение спустя мальчик внезапно моргнул, словно в него заново подали питание. Он поднял взгляд на стоявших перед ним людей с совершенно растерянным выражением лица, огляделся по сторонам и лишь спустя долгое время неуверенно и медленно произнёс:
— Я... в комнате брата Ся?
Детская наивность и возбуждение только что полностью исчезли, не осталось и следа нежного голоса, и весь его облик вновь стал соответствовать его истинному возрасту — подросток.
У Юнь уже всё понял: только что мальчик по имени Чжоу Нин пережил процесс диссоциации, то есть смену личности.
Всё произошло совершенно неожиданно, что не могло не вызвать лёгкого изумления, но из вежливости он не стал выказывать слишком сильного удивления.
Чжоу Нин повернул голову, посмотрел на У Юй, которая всё ещё сжимала в руке грязную салфетку, и спросил:
— Сестрёнка? Кто... выходил до этого?
— Брат Ся привёл нового друга и познакомил нас, — мягким тоном ответила У Юй. — Мэнмэн только что поздоровался с ним.
— Привет, — только тут У Юнь успел представиться. — Меня зовут У Юнь.
— ...Это был Мэнмэн? — Чжоу Нин широко раскрыл глаза, глядя на У Юнь, и на смену изумлению на его лице быстро пришло смущение. — Большое прости, что при первой же встрече всё так вышло... Наверное, я тебя напугал?
Для самого человека очевидно было непросто принять тот факт, что совершенно незнакомый человек стал свидетелем внезапного приступа психического расстройства, и Чжоу Нин смутился ещё сильнее:
— Ты не бойся, я... я не монстр, просто в моём теле живет много людей, но все они хорошие...
— Не нужно извиняться, — мягко произнёс У Юнь. — Мне совсем не страшно, не переживай.
Наверное, не ожидая, что незнакомец отнесётся к этому так спокойно, Чжоу Нин моргнул, на мгновение замер и только потом продолжил объяснять:
— В детстве Мэнмэн пережил кое-что... не очень хорошее, и в подсознании у него сохранилась небольшая зависимость от людей типа старших братьев. Наверное, поэтому, стоило ему увидеть тебя, он тут же выскочил наружу.
Судя по тому, что он вспомнил о каких-то не самых приятных воспоминаниях, глаза Чжоу Нина слегка покраснели, и он стал похож на испуганного крольчонка.
Он не стал вдаваться в подробности того, чем именно было это нечто нехорошее, но У Юнь уже догадался, что эта рана вряд ли относилась к тем, что заживают легко.
— Возможно, дело ещё и в том, что он уловил запах собрата, — сказал У Юнь. — Я тоже постоянно страдаю от ментальных проблем, так что, пожалуй, в чём-то наши чувства схожи.
Услышав это, У Юй бросила на него взгляд, а Чжоу Нин снова замер. Лишь спустя долгое время на его губах появилась лёгкая улыбка, а в уголках глаз блеснула влага.
Не успел он заговорить, как входная дверь снова подала голос.
— Как тут у вас оживленно, — в следующую секунду Ся Сихэ заглянул внутрь и, заметив целую комнату людей, легко приподнял брови. — Познакомились и без моих подсказок? А вы довольно быстро сходитесь с людьми.
— Чего это вы все в слезах? — Ся Сихэ подороже и легко потрепал Чжоу Нина по голове. — Земляк земляка встретил?
Чжоу Нин шмыгнул носом и виновато улыбнулся:
— Это Мэнмэн внезапно вылез, а потом... мы все поприветствовали брата У Юня.
— Вот как, — Ся Сихэ не выказал особого удивления, лишь посмотрел на У Юня и улыбнулся. — Выходит, у брата У Юня сразу появилось много новых друзей.
У Юнь взглянул на него и, копируя его манеру речи, ответил:
— Спасибо хозяюшке за её общительность.
Наблюдая за их пикировкой, У Юй переводила взгляд с одного на другого, размышляя о чём-то своём.
Ся Сихэ фыркнул, прекратил пререкаться, помог У Юню зарегистрировать отпечатки пальцев и позвал всех ужинать.
Когда они вышли из небольшого здания, на улице всё ещё было светло. У Юнь взглянул на часы: было уже за девять вечера, но солнце лишь клонилось к западу, и было неизвестно, когда именно оно соизволит зайти.
Хотя за эти дни он уже привык к разнице во времени на северо-западе, У Юнь всё равно чувствовал себя немного непривычно, но ему нравилось это ощущение. На востоке ночь всегда опускалась слишком рано, бесчисленное количество раз принося с собой невыразимую тоску и одиночество.
Одноэтажные домики у небольшого дворика служили служебной зоной гостевого дома, включая в себя кухню и столовую. Суточный перепад температур на северо-западе очень велик, и с наступлением вечера становилось прохладно. В хорошую погоду все предпочитали ужинать прямо во дворе, так было свободнее.
При условии предварительной записи гости гостевого дома тоже могли трапезничать вместе со всеми, однако сейчас время было раннее, и остальные постояльцы, должно быть, ещё блуждали по живописным местам. За сегодняшним столом, кроме У Юня, сидели лишь постоянные сотрудники.
Только они собрались занять места, как у ворот дворика появился пожилой мужчина — он пришёл за медицинской помощью к Ся Сихэ. Ся Сихэ поспешно вышел навстречу и попросил остальных начать ужин без него, не дожидаясь.
В одноэтажном здании имелась гостиная, которая теперь превратилась в личный кабинет-клинику Ся Сихэ. У Юню было неудобно сидеть без дела, и, желая узнать, сможет ли он чем-нибудь помочь, он последовал за ними.
В итоге оказалось, что его присутствие или отсутствие мало на что влияло, поскольку старик говорил с Ся Сихэ на языке национального меньшинства, и У Юнь не понимал ни слова.
Пока Ся Сихэ был занят разговором со стариком, У Юнь сидел в стороне и разглядывал разложенный на столе блокнот, в котором иероглифами были записаны названия различных лекарств с именами пациентов и датами рядом.
Почерк был очень свободным и изящным, но аккуратным — судя по всему, писал Ся Сихэ. Для врача это был просто великолепный почерк, по крайней мере, разобрать написанное не составляло никакого труда.
К счастью, медицинский осмотр на этот раз продлился недолго. Вскоре оба встали, а старик уже вовсю сиял от радости и что-то непрерывно повторял Ся Сихэ, в чём явно слышались слова благодарности.
Выйдя на улицу, старик достал из кармана сигарету — но не фабричную из магазина, а самокрутку, скрученную вручную из бумаги.
Зажав сигарету в зубах, он вытащил ещё две и кивнул Ся Сихэ в сторону дома, вероятно, предлагая угостить его и У Юня. Однако Ся Сихэ с улыбкой покачал головой и вежливо отказался.
Проводив старика, Ся Сихэ вернулся в гостиную и, заметив, что У Юнь всё ещё сидит перед тем самым блокнотом, произнёс:
— Раз уж ты так сознательно тут устроился, помоги-ка мне написать пару имён.
У Юнь согласился, взял ручку и спросил:
— Каптоприл?
Ся Сихэ слегка опешил, а затем улыбнулся:
— Похожи, у тебя не только отличный слух, но и познания в медицине.
— Нет, — У Юнь вывел в блокноте название лекарства. — Просто этот препарат принимает мой отец, я слышал о нём раньше.
Несколько только что написанных иероглифов выглядели аккуратными и красивыми, словно образцовая работа отличника, которую в школьные годы вывешивали на стенде. Они резко контрастировали со свободным и летящим почерком сверху, но при этом оба варианта выглядели по-своему хорошо.
— А ниже напиши имя пациента, — Ся Сихэ подошёл к У Юню и заглянул в блокнот. — Сятик.
Он внезапно наклонился ближе, снова нарушив привычные для У Юня границы личного пространства, и вместе с этим до него долетел лёгкий травяной аромат, исходивший от Ся Сихэ.
Непонятно почему, но сердце У Юня дрогнуло, и он на мгновение отвлёкся.
Однако рука с ручкой не остановилась, словно у неё появились собственные планы, и продолжила выводить линии.
Лишь когда У Юнь пришёл в себя, он поспешно замер кончиком пера, но бо́льшая часть иероглифа, следующего за фамилией Ся, была уже написана. Любой сразу бы понял, что это иероглиф синь, в котором забыли прорисовать правый нижний угол.
Тело У Юня молча напряглось, и прежде чем он успел хоть что-то исправить, сверху раздался знакомый смех.
Ся Сихэ легко похлопал его по плечу и сдержать веселье уже не смог:
— Ну ты и парень, о чём это ты задумался?
Конечно же, о красивой жёнушке.
Глава 6. Врачебное сердце
У Юнь двумя чертами зачеркнул ошибку, быстро написал правильное имя и невозмутимо сменил тему:
— Зачем нужны эти записи?
Ся Сихэ больше не стал подшучивать над ним и пояснил:
— Запасы лекарств в здешней аптекеневелики, и за некоторыми препаратами нужно отправлять заявку в городскую больницу. Некоторые пастухи не знают китайского и не умеют читать, поэтому я записываю всё за них, а потом передаю списки в больницу.
У Юнь с пониманием кивнул, а спустя мгновение спросил:
— Почему ты не взял сигарету, которую предложил тот дедушка?
— Что, захотелось попробовать? — Ся Сихэ бросил на него взгляд и улыбнулся. — Это могайджи, ты к такому не привык, к тому же она очень вредна для здоровья, сейчас их вообще запретили.
— Тогда почему он сам ее курит? — поинтересовался У Юнь.
— Кое-кто до сих пор выращивает их тайком, — ответил Ся Сихэ. — Продают исподтишка, главное — не попадаться.
Услышав это, У Юнь удивился:
— Ты же такой ответственный человек... Почему отговариваешь только меня, а им ничего не говоришь?
— Они курят всю жизнь, уже не могут без этого. А раз ты никогда не пробовал, то лучше и не начинай. — Ся Сихэ посмотрел на У Юня. — К слову, я ведь и тебе советовал бросить курить, но послушал ли ты меня?
У Юнь на мгновение лишился дара речи, а Ся Сихэ с улыбкой повернулся и направился к выходу. Когда они вышли из гостиной, сидевшие за столом люди тут же пригласили их присоединиться.
Повар гостевого дома, Тетушка Мэй, подала им миски и палочки для еды. Она была хуэйкой и относилась к национальности, с которой У Юнь был хоть немного знаком, да и внешне напоминала ханьцев. Голову её украшал ярко-розовый платок, а степные ветры и пески оставили на её лице следы времени, лишив кожу свежести юной девушки, однако в ней всё ещё угадывалась бывшая красавица.
Полное имя Тетушки Мэй было Ма Чуньмэй. По её словам, на северо-западе существовала поговорка: среди десяти хуэйцев девять носят фамилию Ма. Это значило, что фамилия была крайне распространена, а уж шанс встретить тёзку с таким именем и вовсе был высок.
Смеясь, она добавила, что хорошо ещё, родиться довелось весной, а появись она на свет чуть раньше, звали бы её Ма Дунмэй, и тогда при каждом знакомстве она непременно бы рассмеялась. Услышав это, все за столом дружно рассмеялись.
Горячие блюда ещё не подали, так как ждали их двоих, и гостям предложили пока попробовать холодные закуски на столе. Красивый и вежливый молодой человек, приведённый Ся Сихэ, всем пришёлся по душе. Проявив традиционное местное гостеприимство, присутствующие окружили его заботой и вниманием.
http://bllate.org/book/38392/4816420
Готово:
