Слушая, она вдруг почувствовала, что что-то здесь не так, а затем вспомнила почему.
Она не удержалась от смеха и перевела взгляд на Фу Ляо.
– Разве наследный княжич не знает, что мой отец – сановник при дворе? Будь у Люй Чэня даже нынешний чиновничий чин, пожелай он жениться на мне во второй раз, ему пришлось бы войти в мой дом зятем-примаком, – усмехнулась она. – Если наследный княжич столь плохо осведомлен, боюсь, в будущем ему придется горько пожалеть.
Фу Ляо замер.
Только что в его голове царил такой беспорядок, что он на мгновение и впрямь забыл: древние люди превыше всего ставили соответствие семейных кругов.
– Хотя мой отец принадлежит к Старой партии и уже в преклонных годах, его слово при дворе имеет вес. Он как раз в том возрасте, когда пора уходить в отставку и возвращаться на родину, но… – Взгляд Цзу Цзышань внезапно устремился куда-то вдаль. – Наследный княжич не знает: в те времена Люй Чэнь был всего лишь уездным чиновником, но однажды случайно оказался в Цзинчжоу, и я попалась на его удочку, потеряв голову от сладких речей.
– А раз так, положенные тяготы все равно придется испить до дна, – ее взгляд вновь стал твердым. – К тому же наш род Цзу защитит его.
Она запнулась и поправила себя:
– По крайней мере, я и Ни-эр будем защищать его.
Фу Ляо наклонился и потрепал серого волка по голове.
– А Цзу-нян уже обдумала, как обо всем рассказать домашним?
– В нашей семье все слушают отца, – вздохнула Цзу Цзышань. – Но он слишком старомоден… Если рассказать ему о том, как Люй Чэнь со мной обошелся, он наверняка заявит, что сор из избы не выносят, да еще и станет корить меня за прежнее помрачение рассудка, поэтому я никогда ничего не рассказывала родным.
Говоря об этом, она испытывала некоторую горечь:
– Мы просто делаем шаг за шагом, глядя по обстоятельствам.
Серой волк лизнул сапог Фу Ляо и потерся о его щиколотку.
– Главное – уверенно ступать на каждом шагу, – выдохнул Фу Ляо. – Все, что можно было сделать, мы сделали, так что давайте возвращаться.
Словно уловив смысл его слов, серый волк, когда они собрались уходить, с явным сожалением покрутился вокруг них, а затем первым бросился в противоположном направлении.
Они были удивлены тем, насколько этот волк разумен, но сейчас их одолевала страшная усталость, к тому же оба не отличались крепким здоровьем, поэтому, сделав немалый крюк, они распрощались.
Вернувшись в поместье, Фу Ляо едва переступил порог, как Чжичан в волнении вскочил, едва не опрокинув стул.
– Осторожнее. – Фу Ляо поспешно протянул руку, не давая стулу упасть на ногу Чжичану.
– Молодой господин, наконец-то вы вернулись! – шепотом произнес Чжичан. – Только что старший молодой господин заходил проведать вас, но я кое-как отговорился, просто ужас какой-то.
Фу Ляо виновато улыбнулся:
– Ты тоже натерпелся, ступай отдохни.
Чжичан отозвался согласием и вышел в переднюю комнату, после чего внутри и снаружи дома вновь воцарилась тишина.
Фу Ляо помассировал ноющие участки тела и только теперь сообразил, что сегодня прошел множество мест, намного превысив свою привычную суточную норму физической нагрузки, и теперь тело вовсю протестовало.
Он зевнул и поспешил лечь спать.
Оставалось лишь надеяться, что во сне хлынет проливной дождь.
Когда Фу Ляо снова открыл глаза, небо едва посерело.
Едва проснувшись, он утратил всякое желание спать. Толкнув дверь, он смутно различал очертания пейзажа, но рассмотреть их толком не удавалось: казалось, небеса тоже толком не проснулись, пребывая в каком-то сонном мареве, и даже забыли про дождь.
Сушь стояла такая, что Фу Ляо и сам чувствовал жажду.
Стоило распахнуть дверь, как в голове прояснилось, но руки и ноги снова начали стынуть.
Фу Ляо шмыгнул носом, но закрывать дверь не стал – лишь вернулся к постели и натянул на себя одеяло.
Одеяло было тяжелым, сложенным в три слоя, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы кое-как укутаться в него. Устраиваясь поудобнее, он случайно задел какую-то вещь, и та упала на пол.
Фу Ляо поднял ее – это оказалась красная бумага с исписанными на ней иероглифами.
Это было приглашение, в котором прежнего владельца тела звали на банкет. Но тот, судя по всему, вовсе не интересовался подобным: прочитав, он небрежно бросил бумагу на кровать, так что та вся смялась.
Фу Ляо разгладил приглашение, зажег свечу и вгляделся в текст.
В приглашении значилось, что прежнего владельца тела зовут на Пир радости и веселья, который состоится двадцатого числа третьего месяца в Абрикосовом саду за городом. Пир начнется в час кролика, и к тому времени соберутся многочисленные гости.
Слишком рано, подумал Фу Ляо.
Судя по всему, это был самый обыкновенный увеселительный пир. Прежний хозяин вел праздную жизнь, и даже не пожелай он идти, вряд ли стал бы так раздражаться.
К тому же это приглашение предназначалось не Фу Пэнфу с целью позвать Маркиза Минлю и его домочадцев, оно адресовалось лично Фу Ляо.
Этого не должно было быть.
Фу Ляо перечитал текст еще раз.
Двадцатое число третьего месяца… разве это не завтра?
Нет, уже сегодня.
Пир назначен на час кролика – ровно за час до его поединка с Си Линьцзянем.
В замятом уголке Фу Ляо разглядел имя того, кто прислал приглашение.
Сюй Цзинъи.
Фамилия Сюй?
Тот самый влиятельный покровитель, продвинувший Люй Чэня, чиновник из Министерства ритуалов, тоже носил фамилию Сюй.
Старая партия.
Зачем человеку из Старой партии посылать приглашение тому, кто принадлежит к Новой партии?
Фу Ляо бессознательно поглаживал красную бумагу.
Если это приглашение действительно предназначалось Фу Ляо, значит, для этого непременно имелась причина.
Могло ли все так совпасть?
*
Когда Фу Ляо добрался до Абрикосового сада, циновки еще не успели расстелить.
Он пришел рано, но простолюдины, зарабатывающие на жизнь на улицах, тоже встали спозаранку. Слухи, пущенные им ранее, уже разошлись повсюду, и Фу Ляо не стал прятаться – он открыто показался людям, чтобы каждый мог воочию убедиться, что он жив.
Шепотки вокруг звучали сменившимся недоверием: казалось, некоторые и впрямь поверили, что высокопоставленный господин обрел божественную силу и сумел вернуть мертвеца к жизни, но тут же находился кто-то, кто обрывал их словами, что тот нарушил законы мироздания и пошел против пути, так откуда у него взяться божественной силе?
Впрочем, куда бы он ни направился, на него везде падали любопытные взгляды, и Фу Ляо знал, что эта весть непременно долетит до ушей Си Линьцзяня.
Зеваки из числа простолюдинов заметили, что он идет не в сторону Горы Пингуань, а следом за ним добрались до Абрикосового сада, где обнаружили приготовления к пышному пиршеству. При этом простой люд внутрь не пускали, и в сложившейся непонятной ситуации они уже не решались соваться вперед сломя голову.
Фу Ляо прислонился отдохнуть к стволу дерева.
– Наследный княжич!
Едва Фу Ляо закрыл глаза, как услышал чей-то окрик. Он открыл их и обнаружил, что прежде пустовавшее пространство вокруг него в мгновение ока заполнилось множеством людей – казалось, они окружили его со всех сторон.
Ближе всех к нему стоял мужчина средних лет, который поглаживал бороду и улыбался:
– Наследный княжич и впрямь пожаловал на Пир радости и веселья! Прошу, скорее за стол, скорее за стол!
Фу Ляо посмотрел на него и остался стоять на месте:
– Вы кто?
http://bllate.org/book/38430/4822041
Готово:
