Тот коротышка-помещик, увидев, что Шангуань Фэй стоит без движения, причмокнул губами и расхохотался:
— Парень, испугался этой белой соли? Вид у этой солевой ванны, конечно, жутковатый, зато пользы от неё — море! Посмотри на меня, разве я теперь не стройный?
Шангуань Фэй перевел взгляд на живот собеседника, напоминавший очертаниями беременность месяца на пятый, и промолчал.
Помещик-коротышка похлопал себя по животу, развел руками и пояснил:
— Раньше мой живот был вдвое больше. Всё это — заслуга солевых ванн и того самого массажа.
Шангуань Фэй кивнул. Если удалось сбросить половину такого огромного живота, заслуга действительно немалая.
Помещик-коротышка потянул за собой стоявшего рядом высокого худощавого мастера:
— Вы не смотрите на эту ванну свысока. Сами знаете, на вес золота у нас сейчас соль. Здесь ванны открывают лишь раз в месяц, так что вам, считай, повезло…
Продолжая что-то бормотать, он немного посидел в бассейне с чистой водой, а затем прыгнул в солевой бассейн, с комфортом растянулся на поверхности «звездочкой» и принялся загребать руками соль, посыпая себя, словно собираясь заживо похоронить.
Мастер из праведного клана: «...»
Шангуань Фэй: «...»
Увидев, что они всё ещё стоят столбом, помещик поторопил их:
— Чего же вы ждете? Не хочу каркать, но через полчаса сюда нахлынет толпа, и вы будете стоять плечом к плечу, того и гляди, в давке дух испустите.
Под его настойчивые уговоры Шангуань Фэй и его спутник, сами не понимая как, оказались в солевом бассейне, лежа бок о бок с коротышкой.
Шангуань Фэй: «...»
Мастер из праведного клана: «...»
Уставившись на белоснежный балдахин под потолком, Шангуань Фэй сохранял невозмутимое лицо, хотя внутри у него всё рушилось. Что он вообще творит? Лежит здесь, как идиот!
...Впрочем, надо признать, довольно приятно.
***
Лунь Сяоюнь, услышав от подчиненных, что Линь Сяньэр привела троих высокопоставленных гостей, особого значения этому не придал. Но когда узнал, что это Шангуань Цзиньхун с сыном и Цзин Умин, невольно удивился.
Линь Сяньэр проникновенно объяснила ему:
— Это отличный шанс расширить связи. Если заручимся поддержкой Союза Золотых Денег, то всякие наглецы, что лезут к нам с неприятностями, сами собой исчезнут.
Лунь Сяоюнь промолчал. Линь Сяньэр и правда умеет вести дела.
— Кстати, брат Лунь, — Линь Сяньэр вспомнила кое-что, — я попробовала сделать маску для лица из меда, молока и жемчужной пудры, как вы советовали. Эффект поразительный! Думаю запустить это в продажу как крем в наших лавках косметики. Что скажете?
— Решай сама, — ответил Лунь Сяоюнь. — Отныне все те лавки переходят под твое управление. Половину прибыли забирай себе.
Линь Сяньэр замерла:
— Половину? Не слишком ли много?
— В самый раз, — сказал Лунь Сяоюнь. — Если сможешь открыть филиалы, будешь получать семьдесят процентов.
Линь Сяньэр с энтузиазмом согласилась.
Проведя несколько дней в горной усадьбе с горячими источниками, Лунь Сяоюнь и Ли Сюньхуань отправились в обратный путь. В дороге Лунь Сяоюнь внезапно о чем-то задумался, лицо его переменилось, и он бросил на Ли Сюньхуаня странный, почти искаженный взгляд.
Ли Сюньхуань: «...» Что это значит?
Вскоре он узнал причину.
Карета была очень просторной, но даже в ней не развернуться как следует. Одежда обоих была на них, но изрядно помялась. Если бы кто-то приподнял занавеску, он увидел бы статного мужчину, который усадил юношу к себе на колени. Красивый, утонченный Ли Сюньхуань сидел к нему спиной, их тела были плотно прижаты друг к другу. Эта глубокая близость была невыносимо мучительной: губы юноши приоткрылись, а изящная шея изогнулась в прекрасной дуге. В следующее мгновение его рот накрыла крепкая ладонь.
Хоть карета и была с хорошей звукоизоляцией, снаружи всё же можно было уловить шум. Это тайное, запретное возбуждение заставляло кровь кипеть. Карета катилась вперед, а внутри царила весна.
Вернувшись в усадьбу Синъюнь, Ли Сюньхуань погостил два дня и попрощался с Лунь Сяоюнем, возвращаясь в свою усадьбу Ли. Он просил дать ему время подумать, и Лунь Сяоюнь предоставил ему такую возможность.
Однако он никак не ожидал, что Ли Сюньхуань поступит как те юноши, которых пытаются насильно женить, — сбежит из дома. Услышав известие о том, что Ли Сюньхуань отправился за заставу, Лунь Сяоюнь подумал лишь об одном: Сюжет окончательно сломался!
Ему хотелось немедленно сорваться вслед, поймать беглеца, запереть дома и никогда больше не отпускать. К счастью, разум взял верх над импульсом, и от этой незрелой идеи он отказался.
Система с облегчением выдохнула и с ноткой возбуждения произнесла:
— Я уж испугалась, что ты начнешь злодействовать и устроишь главному герою заточение в темнице.
Лунь Сяоюнь:
— ...Я что, похож на такого человека?
Если не использовать подлые приемы, у него бы и не хватило сил удержать такого человека силой.
Система азартно отозвалась:
— Стать злодеем — это путь любого антагониста! Почему ты вечно идешь не по проторенной дорожке?!
Лунь Сяоюнь:
— ...Не ожидал от тебя такого, система.
Он тяжело вздохнул:
— Прости, что разочаровал.
Система хмыкнула:
— Что ты мелешь? Я — добропорядочная система праведного пути.
Лунь Сяоюнь:
— ...Главное, что ты довольна.
Когда Линь Сяньэр узнала, что Ли Сюньхуань уехал за заставу, она долго не могла прийти в себя. Она была в шоке: неужели Ли Сюньхуань такой трус? Принять решение или отказаться — дело одной минуты, а он вместо этого сбежал на край света. В чем проблема? Линь Сяньэр искренне сочувствовала Лунь Сяоюню. Любовь не знает пола, и если Ли Сюньхуань не может принять его только из-за того, что он мужчина, — это самая настоящая дискриминация! Это никуда не годится!
Она тут же побежала утешать своего названого брата, который был так добр к ней и её отцу, боясь, что он впадет в отчаяние, начнет пить и опустит руки.
Лунь Сяоюнь:
— ...Может, хватит фантазировать?
Чтобы помочь Лунь Сяоюню поскорее забыть о сердечной ране, Линь Сяньэр не жалела сил. Используя свои связи, она начала подыскивать ему юных красавцев. Кого там только не было: изнеженные, как хрупкие цветы, что гнутся от ветра; длинноногие, с тонкой талией и томным взглядом; манерные кокетки; лучезарные красавцы; утонченные ученые... На любой вкус.
Сегодня она привела очередного холодного красавца, но Лунь Сяоюнь с первого взгляда понял, что парень пришел сюда с другими намерениями. Отведя Линь Сяньэр в сторону, он тихо спросил:
— Это твой новый друг? — слово «друг» он выделил особо.
Линь Сяньэр спросила:
— Как он тебе?
Лунь Сяоюнь честно ответил:
— Неплох.
Линь Сяньэр усмехнулась:
— Положил глаз?
— ? — Лунь Сяоюнь растерялся. — Разве это не твой ухажер?
Линь Сяньэр покачала головой:
— Это твой кандидат для знакомства.
Лунь Сяоюнь:
— ...Безумие! Очевидно же, что он влюблен в тебя.
Линь Сяньэр поправила волосы и небрежно бросила:
— Знаю. Ну и что?
Лунь Сяоюнь заметил:
— А если он узнает, что ты так с ним поступаешь?
Линь Сяньэр ответила:
— Он сам вызвался пойти со мной, чтобы познакомиться с тобой.
Лунь Сяоюнь опешил:
— Сам вызвался? Как такое возможно?
Линь Сяньэр кокетливо повела глазами:
— Он сказал, что любит меня так сильно, что готов отдать жизнь. Я ответила, что мне его жизнь не нужна, а вот моему старшему брату не хватает близкого человека, и спросила, не хочет ли он попробовать. Он согласился.
Лунь Сяоюнь:
— ...
Видя его недоверие, Линь Сяньэр добавила:
— Я просто объяснила ему, что если не получается быть любовниками, можно стать близкими людьми. Такая женщина, как я, никогда не сможет принадлежать одному мужчине, поэтому видеть меня каждый день — уже великое счастье. Он нашел мои слова разумными и покорно согласился прийти на свидание с тобой.
Лунь Сяоюнь:
— ...
Какое магическое обаяние!
Не зря она слывет женщиной, которая ведет мужчин в бездну. Ей всего тринадцать-четырнадцать лет, а она уже так очаровывает. Что же будет дальше? Впрочем, раз этот юноша так легко купился на её уговоры, значит, он либо полный дурак, готовый на всё ради любви, либо бисексуал. В любом случае, умом он явно не блещет.
Лунь Сяоюнь сказал со сложным выражением лица:
— Твою заботу я ценю, но больше никого не приводи. Разве что это будет твой будущий муж.
Лицо Линь Сяньэр расцвело, щеки окрасились в нежный розовый цвет, она прикусила губу:
— Почему ты такой упрямый? Почему свет клином сошелся на Ли Сюньхуане? Ему сейчас двадцать три, через пару лет он станет совсем старым. Посмотри на тех, кого я тебе предлагаю: каждый из них свежее и моложе. Зачем тебе вешаться на одном дереве?
— ... — Лунь Сяоюнь был вынужден напомнить: — Я старше Ли Сюньхуаня на пять лет. Так что старик в этой компании — я.
— Ты же не в пассивной роли, какая разница, сколько лет? — в представлении Линь Сяньэр тот, кто снизу, всегда должен быть юным и красивым. А сверху может быть хоть старик с морщинами — ничего удивительного. Поэтому в её глазах Ли Сюньхуань уже староват.
Лунь Сяоюнь:
— ...Он решил, что эту тему пора закрыть, пока не стало совсем опасно.
***
В отличие от сведений, полученных Лунь Сяоюнем, Ли Сюньхуань не поехал за заставу, а отправился в пустыню.
Палящее солнце, бескрайние пески. Человек и верблюд шли сквозь зной.
Воздух был таким тяжелым, что даже дышать становилось трудно. Путь из Баодина казался дорогой из рая прямиком в ад. Ли Сюньхуань никогда еще так остро не осознавал, какой пылкой была любовь Линь Шиинь. Если женщина готова ради любимого пройти через такие муки, то перед такой глубокой и искренней привязанностью не устоит ни один мужчина.
Ли Сюньхуань улыбнулся. В этой улыбке была и горечь, и облегчение.
Он решил навсегда похоронить в глубине души ту юношескую любовь.
Эта поездка в пустыню была нужна, чтобы поставить точку.
Отныне Линь Шиинь — лишь его кузина, а не возлюбленная.
Через полмесяца Ли Сюньхуань тайно помог «Посланнику мести», военному советнику банды разбойников «Смерч», разрешить кризис. Этот «Посланник» был возлюбленным Линь Шиинь. Отпраздновав победу вместе с разбойниками, Ли Сюньхуань покинул пустыню, так и не встретившись с Линь Шиинь.
— Молодой господин, — обратился к нему бородатый здоровяк, глядя на похудевшего и почерневшего юношу, — вы ведь приехали сюда ради госпожи Линь? Почему же не увиделись?
Ли Сюньхуань спокойно ответил:
— Видеться или нет — уже неважно.
Почему неважно? Стоило хотя бы спросить, за что она тебя предала! Здоровяк промолчал, решив, что у хозяина свои причины.
— Теперь возвращаемся?
Пустыня, окрашенная закатом, сливалась с небом. Климат здесь переменчив, ночью можно замерзнуть до смерти, так что лучше выбраться до темноты.
Ли Сюньхуань не уехал. Он вместе со своим слугой и другом Те Чуаньцзя полгода скитался по пустыне, а затем отправился в суровые края за заставу. Еще полгода спустя он двинулся в сторону Цзяннани, но через полмесяца снова повернул на север. Он постоянно был в пути.
Вернувшись в Баодин, он понял, что отчаянно хочет увидеть того человека.
Придя в усадьбу Ли, дворецкий прослезился, твердя, что господин совсем исхудал. А затем сообщил новость, которая поразила Ли Сюньхуаня, как удар молнии.
— В усадьбе Синъюнь готовятся к помолвке!
Ли Сюньхуань пошатнулся, в голове помутилось, а по спине пробежал холод. Спустя мгновение он глухо спросил:
— Чья помолвка?
Дворецкий ответил:
— Госпожи Линь. Позавчера прислали приглашение.
В сердце Ли Сюньхуаня разлилась горечь. Он взял приглашение, открыл его и замер.
***
Полгода назад.
После отъезда Ли Сюньхуаня Лунь Сяоюнь продолжал жить по своему обычному графику. Гулял с собакой, занимался делами, словно разрыв не оставил в его душе ни следа.
Однако Линь Сяньэр думала иначе. Почему?
Потому что Лунь Сяоюнь вел себя как «оставленный муж»: управлял делами, присматривал за хозяйством Ли Сюньхуаня, был верен и старателен. Линь Сяньэр это напоминало историю Ван Баочуань, которая восемнадцать лет ждала мужа в пещере, дождалась, а потом... В общем, она боялась, что Ли Сюньхуань вернется с какой-нибудь лисой-оборотнем, и начнется драма, где «разлучница» окажется святой, а законный супруг останется ни с чем.
Видя, что Лунь Сяоюнь не спешит искать замену, Линь Сяньэр начала нервничать и снова задумала подыскать ему кого-нибудь. Для начала она решила поискать недостатки в Ли Сюньхуане.
Но найти их было невозможно. Он не посещал бордели, не играл в азартные игры, не курил опиум. Единственная слабость — любовь к вину, но разве это порок? В цзянху все пьют.
Линь Сяньэр ломала голову, но находила в нем только достоинства. Она даже начала подозревать, что Ли Сюньхуань слишком идеален для этого мира, и Линь Шиинь просто не выдержала жизни с таким совершенством.
— Кроме красивой мордашки и хорошего владения мечом, что в нем такого, чтобы так по нему убиваться? — наконец спросила она.
Лунь Сяоюнь ответил:
— Сейчас людей с красивой внешностью и хорошими навыками не так уж много.
— Брось его, — махнула рукой Линь Сяньэр. — Завтра познакомлю тебя с молодым красавцем. Уж он-то будет лучше того старика Ли Сюньхуаня.
Лунь Сяоюнь лишь покачал головой.
— Я серьезно, — настаивала Линь Сяньэр. — Недавно встретила одного интересного парня. Упрямый, холодный, как одинокий волк в снегах. Красивее Ли Сюньхуаня, и главное — молод, полон сил. Ли Сюньхуань владеет метательными ножами, а этот мастерски управляется с мечом. Его зовут А-Фэй.
Лунь Сяоюнь: «...»
Система: «...»
Лунь Сяоюнь надолго замолчал.
Система прокомментировала:
— Это что, она отдает тебе своего каноничного партнера? Трогательно. Может, бросишь авторского сынка и сойдешься с настоящим главным героем?
Лунь Сяоюнь:
— ...Не рассматриваю такой вариант.
Он вдруг подумал:
— А-Фэй появился на десять лет раньше, чем должен был. По книге он сейчас должен быть ребенком шести-семи лет, но он выглядит старше Ли Сяньэр.
Система: «Эффект бабочки?»
Лунь Сяоюнь: «Возможно».
Видя, что он молчит, Линь Сяньэр улыбнулась:
— На самом деле, А-Фэй — не настоящее имя. Он сказал, что как только станет знаменитым, тогда и назовет себя. Думаю, его происхождение непростое.
Лунь Сяоюнь усмехнулся: Линь Сяньэр оказалась права, А-Фэй — сын Шэнь Лана и Бай Фэйфэй.
Линь Сяньэр спросила:
— Завтра приглашу его в гости, хорошо?
— Хорошо.
На следующий день А-Фэй был в усадьбе. Юноше около пятнадцати, густые брови, пронзительный взгляд, бледное лицо, холодный нрав. Прямая спина, словно у сосны, тонкое, но жилистое тело.
Линь Сяньэр представила его:
— Брат Лунь, это А-Фэй, о котором я говорила.
Затем она повернулась к юноше и спросила:
— Как тебе мой старший брат?
А-Фэй ответил:
— Честный и благородный человек.
Линь Сяньэр уточнила:
— Ты на него положил глаз?
А-Фэй: «?»
Линь Сяньэр пояснила:
— Влюбился в брата Луня.
А-Фэй был чист, как белый лист. Он не понимал светских условностей и даже не до конца осознавал разницу между мужчиной и женщиной, не говоря уже о чем-то большем. Линь Сяньэр пришлось объяснять всё на пальцах.
А-Фэй: «...»
Он был в шоке: Лунь Сяоюнь любит мужчин?
— Я не люблю мужчин, — холодно отрезал А-Фэй.
Он был твердым сторонником традиционных отношений. Но, несмотря на это, его не выгнали из усадьбы. А-Фэй остался.
Полгода спустя А-Фэй признался Лунь Сяоюню:
— Пожалуйста, отдайте мне Сяньэр.
Юноша, пятнадцать лет, а уже хочет жениться?
Слишком гладкая любовь не проходит проверку. Нужно немного трудностей.
— У тебя есть деньги, машина, дом?
— ... — А-Фэй замер. — Деньги, машина, дом — это важно?
— Как мужчина, ты должен обеспечить жене достойную жизнь. Если не можешь, не мечтай о женитьбе.
А-Фэй кивнул:
— Я справлюсь.
В цзянху часто вывешивают объявления о поимке преступников. За их головы дают награду. А-Фэй решил, что это лучший путь.
http://bllate.org/book/38474/4829552
Готово:
