— Малыш Ян! — Семья Фэна из трех человек с перепуганными лицами бросилась вперед, принявшись ощупывать Фэн Яня с ног до головы, чтобы убедиться, что с ним действительно всё в порядке.
— Ты, паршивец, куда запропастился? Мы с твоим отцом обзвонили больницы, проверили списки всех выживших, но ни в одной палате тебя не нашли, мы же чуть с ума не сошли!
Фэн Янь улыбнулся и послушно стоял на месте, позволяя родителям хлопать его руками по телу, и даже не шевельнулся, когда отец Фэна потрепал его по голове.
Фэн Фэй посмотрел на своего младшего брата — тихого, с каким-то на редкость мягким и ностальгическим выражением на лице — и не удержался от тревоги:
— Малыш Ян, тебя случайно не напугали? Может, для начала сводим тебя к врачу?
Фэн Янь слегка удивился. Он понимал, что старший брат хоть и выглядит здоровяком, но обладает на редкость острым умом и проницательностью — тот наверняка заметил в нем что-то необычное. В конце концов, хотя оболочке его тела исполнилось восемьнадцать, душа прибыла из будущего, из по прошествии двадцати лет. Восемнадцатилетний Фэн Янь и тридцатилетний Фэн Янь определенно различались.
Фэн Цзяньго с женой, безусловно, переживали, не пострадал ли Фэн Янь на пожаре, а потому поначалу не заметили перемен в младшем сыне. Но после подсказки старшего они тоже внезапно сообразили, что поведение сына выдает излишнее спокойствие, и тут же заволновались:
— Малыш Ян, ты в порядке? Не бойся, не бойся, мы с папой и старшим братом здесь. Ты уже в безопасности.
Мать Фэна, приговаривая, подняла руки и встала на цыпочки, пытаясь потрепать Фэн Яня по голове, и повторяла про себя: погладишь по макушке — страх уйдет. Фэн Яню стало одновременно смешно и неловко, но он все же слегка согнулся и опустил голову, чтобы маме с ее ростом в метр шестьдесят пять было удобно дотянуться до него.
— Я правда в полном порядке, ни единой царапины. Я даже помог дядям-пожарным вытащить множество людей! Просто немного устал, — Фэн Янь изо всех сил старался вспомнить себя в восемнадцать лет и принялся успокаивать родителей, заодно мысленно похвалив наблюдательность Фэн Фэя: — Старший брат полностью оправдывает звание выпускника полицейской академии. И это ты сумел заметить.
В итоге, увидев столь кроткий и послушный нрав Фэн Яня, члены семьи Фэн испугались еще сильнее. Ведь восемнадцатилетний Фэн Янь отличался гордыней и высокомерием, ему казалось, что он вот-вот станет взрослым. Поэтому перед родственниками он всегда держался сдержанно и солидно, и уж точно не стал бы изъясняться столь детским и хвастливым тоном. Более того, он терпеть не мог, когда родители пытались потрепать его по голове, а Фэн Фэй после изучения судебной психологии — подсознательно пытался анализировать поступки домочадцев.
Впрочем, домашние не заподозрили, что Фэн Янь переродился или что в него кто-то вселился, решив лишь, что парень сильно испугался во время пожара. Обладающий невероятной исполнительностью старший брат Фэн Фэй уже отправился в регистратуру: раз у младшего брата нет внешних повреждений, стоит заглянуть хотя бы к психиатру — пусть врач осмотрит Фэн Яня на предмет испуга, а заодно можно отвести его к старому китайскому лекарю, чтобы тот проверил пульс и выписал парочку успокаивающих отваров.
Пока Фэн Фэй возвращался с талоном к врачу, троицу из семьи Фэн уже успели плотным кольцом окружить прослышавшие обо всем репортеры, а также многочисленные родители школьников и родственники спасенных. Последние пришли выразить благодарность за то, что Фэн Янь спас жизни их детей, тогда как первые с камерами наперевес толпились поодаль, желая раздобыть горячие новости.
Некоторые журналисты узнали в родителях Фэн Яня владельцев самой роскошной сети отелей в городе, решив, что интервью с богатыми мамой и папой Фэн Яня окажется куда интереснее беседы с ним самим. В итоге вокруг Фэн Цзяньго с женой тоже толпились жаждущие сенсаций репортеры.
В прошлой жизни Фэн Янь провел около двух десятков лет в уединении, бок о бок со Свирепым призраком. Он совершенно отвык от того, когда его окружает толпа, и тем более от того, чтобы репортеры выставляли его напоказ под прицелами камер. А к прикосновениям незнакомцев к своему телу он не привык тем более.
К счастью, домашние спешили показать Фэн Яня врачу, а потому быстро вывели его из толпы. Кабинет психиатра находился на пятом этаже, и когда они проходили мимо отделения травматологии и ортопедии на третьем, мать Фэна внезапно произвела:
— Су Нань как раз лежит здесь. Как только закончим с твоим осмотром, заглянем к нему.
Семья Су и семья Фэн были давними соседями. Родители Су Наня работали преподавателями, а сам он с пеленок рос вместе с Фэн Янем — они дружили с детского сада и состояли в прекрасных отношениях. Именно поэтому в прошлой жизни Фэн Янь совершенно не мог понять, отчего Су Нань вдруг сошел с ума и пожелал сгореть с ним в одном огне, косвенно приведя к гибели обеих семей.
Теперь же, получив объяснения от самого Су Наня, настроение Фэн Яня стало еще более сложным. Если Су Нань не солгал, то в прошлой жизни он, как и Фэн Янь в нынешней, переродился. К тому же, судя по его словам, в той жизни Су Нань натерпелся от Фэн Яня страшных бед, из-за чего и возжелал убить его после перерождения, избрав столь крайний метод, как гибель рука об руку.
Судя по крайне возбужденному состоянию Су Наня во время того разговора, можно было сделать вывод, что он не лгал. Однако с точки зрения Фэн Яня подобные объяснения казались еще более нелепыми. В конце концов, о тех трагических событиях, о которых толковал Су Нань, сам Фэн Янь ничего не ведал. Он понятия не имел, таит ли Су Нань на него обиду, однако был уверен в собственных силах. Он считал, что никогда не превратится в того неблагодарного мерзавца, который потворствует жене в найме киллера, о чем вещал Су Нань — будь то спустя двадцать лет или даже через две жизни.
Фэн Янь слегка нахмурился, мысленно прокручивая самые разные догадки, но послушно шагал следом за родителями, дважды обойдя коридоры психиатрии и кабинетов традиционной китайской медицины, где им вдобавок выписали успокоительные отвары и западные таблетки. Проходя мимо приемного покоя, он заметил нескольких новых призраков, которые растерянно бродили по вестибюлю, пытаясь заговорить с суетящимися медиками и рыдающими над телом близкими усопшего, но никто их в упор не видел. Эти новички изо всех сил старались своими прозрачными телами коснуться родных, однако те не ощущали ровным счетом ничего осязаемого. Им оставалось лишь снова и снова кружить возле близких, издавая громкие крики. Режущие слух вопли духов заполнили пространство вокруг, в мгновение ока возвращая Фэн Яня в привычную атмосферу.
Подвергаясь непрерывному терзанию слуха, он поморщился и невозмутимо отвел взгляд.
Супруги Фэн привели обоих сыновей на третий этаж в отделение травматологии и узнали, что Су Наня уже увезли в операционную. Они перебрались на шестой этаж и в коридоре перед операционной заметили родителей Су Наня, которые беспрестанно мерили шагами пространство.
— Старый Су, Хуэйвань, — подойдя ближе, Ян Лю обняла Лю Хуэйвань за плечи и мягко утешила: — Ваш Су Нань с детства удачлив, он дитя благословенное. Все непременно будет хорошо.
Лю Хуэйвань судорожно сжала руку Ян Лю, и сдерживаемые до сих пор слезы хлынули ручьем:
— Это все моя вина, не стоило мне отпускать Су Наня гулять с одноклассниками. Если бы я запретила ему ехать в парк развлечений, он бы не пошел в комнату страха, и тогда с ребенком ничего бы не случилось, верно?
Нашему Су Наню только исполнилось восемнадцать, он только закончил школу. Если его ноги действительно… как мы будем жить дальше с его отцом!
Наблюдая за потерявшей рассудок Лю Хуэйвань, Ян Лю невольно тяжело вздохнула. Примеряя ситуацию на себя, она понимала: если бы в комнате страха пострадал их Фэн Янь, она бы точно так же зациклилась на этом горе. Точь-в-точь как во время утренних новостей о пожаре в парке развлечений, когда лица членов семьи Фэн перекосило от ужаса. Если бы они вовремя не получили звонок от Фэн Яня о том, что он цел и невредим, они бы наверняка сломя голову мчались в больницу.
При этих мыслях Ян Лю прониклась еще большим сочувствием и крепче обняла Лю Хуэйвань:
— Ты умоляю тебя, не думай о плохом. С Су Нанем точно всё будет в порядке.
Стоявший неподалеку Су Чжэньбан моргнул покрасневшими от лопнувших сосудов глазами и обратился к отцу и сыновьям Фэн:
— Я слышал от Нань-наня. Большое спасибо вашему Фэн Яню за то, что вытащил его из комнаты страха на спине. Иначе, когда Су Наня придавило шкафом с реквизитом в столь глухом углу, боюсь —
Су Чжэньбан не договорил. По спине прокатилась волна суеверного ужаса, и думать о худшем не хотелось.
Фэн Цзяньго с особой гордостью обнял младшего сына:
— Малыш Ян с Су Нанем с малых лет дружны. Он бы ни за что не бросил его одного в огне. К тому же, не только Су Наня — когда Фэн Янь выбирался оттуда, он спас много других посетителей. А потом еще сам вызвался пойти вместе с пожарными в комнату страха, и остановить его было невозможно.
Фэн Янь бросил взгляд на отца. Интересно, кто только что ворчал, что он действует опрометчиво, страдает юношеским максимализмом и любит покрасоваться?
— Я слышал, что ради спасения Су Наня Малыш Ян даже поднял шкаф с реквизитом. Твои руки случаем не обожгло? — Су Чжэньбан не успел договорить, как лампы над операционной внезапно погасли. Створки дверей распахнулись, и медработники вывезли Су Наня. Супруги Су немедленно бросились к врачу с расспросами о том, как прошла операция.
А семья Фэн вновь окружила Фэн Яня. Им не были известны подробности спасения людей на пожаре, а момент, когда Фэн Янь голыми руками приподнял шкаф ради спасения Су Наня, никто посторонний не видел. Поэтому, как только прозвучали слова Су Чжэньбана об обожженных руках Фэн Яня, его родные заволновались. Они обступили парня со всех сторон, принимаясь тщательно осматривать его ладони, но обнаружили лишь, что обе руки совершенно белые и чистые, без малейшего следа ожогов.
— Раз уж имеется защита в виде Талисмана Свирепого Призрака, с чего бы Фэн Яню пострадать. Но этот секрет он раскрывать не собирался. А потому невозмутимо пояснил:
— Когда я вытаскивал Су Наня из-под реквизита, в комнате страха огонь еще не разгорелся по-настоящему. Внутри было не так уж жарко, так что обжечься я, разумеется, не мог.
Фэн Фэй нахмурился:
— Но тогда почему у Су Наня обгорели ноги?
— Наверное, потому что дверцы шкафа были железными и быстрее проводили тепло. Хотя сам шкаф снаружи покрыт слоем резины, поэтому сильного жара не было, — без тени смущения соврал Фэн Янь и, не давая родным возможности задать новые вопросы, сменил тему: — Су Наня везут. Давайте тоже подойдем.
Толпа двинулась следом за медработниками в палату. Хирург, оперировавший Су Наня, отчитывался перед родителями о его состоянии: операция прошла успешно, с ногами Су Наня точно все будет в порядке. Однако из-за ожогов на коже останутся шрамы. К счастью, Су Нань — парень, так что вряд ли станет сильно переживать по этому поводу, хотя при желании впоследствии можно будет сделать шлифовку.
Тем временем Су Нань пришел в себя. Заметив в палате родителей, он взволнованно позвал их. Су Чжэньбан и Лю Хуэйвань тут же обступили кровать, сжав руки сына и расспрашивая, где у него болит. Лю Хуэйвань сквозь слезы заговорила:
— Нань-нань, ты должен поблагодарить Фэн Яня за то, что он вынес тебя на спине из пожара. Он спас тебя, он — спаситель всей нашей семьи.
Услышав слова родителей, Су Нань слегка прищурился и невольно перевел взгляд на Фэн Яня. Их взгляды встретились в воздухе. Глаза Фэн Яня оставались спокойными, словно замерзшее озеро, а вот во взгляде Су Наня промелькнуло замешательство. Во время операции ему снова приснилась прошлая жизнь: как он отдал Фэн Яню все силы, лишился дома, изуродовал себя и остался инвалидом ради его спасения, а в итоге был им брошен и убит женой Фэн Яня. И все же, переродившись, он был вынесен из огня самим Фэн Янем, а теперь все вокруг знали, что тот — его спаситель. Даже его родители благодаря предостережению Фэн Яня избежали гибели в автокатастрофе.
Су Нань на мгновение растерялся, не понимая, стоит ли ему мстить за трагическую участь в прошлом, и если да, то кому именно предъявлять счет. Супруги Су торопили сына выразить признательность Фэн Яню, но тот сидел молча. Он не желал кланяться тому, кто погубил его в минувших днях, не в силах переступить через себя — даже если нынешняя семья обязана тому спасением.
Фэн Яню было совершенно неинтересно, что именно крутится в голове у Су Наня. Он изначально был уверен, что Су Нань никому не расскажет о происходящем на пожаре, а реакция четты Су лишь лишний раз подтвердила его догадку.
Старшие из обеих семей заметили странную атмосферу между парнями и переглянулись. Лю Хуэйвань легким движением похлопала Су Наня по руке, но тот сослался на то, что после наркоза хочет спать, уткнулся носом в одеяло и затих.
Увидев это, семейство Фэн тут же распрощалось. Провожая соседей до лифта, супруги Су продолжали сетовать на невоспитанность сына: в конце концов, Фэн Янь рисковал собственной жизнью, вынося его на спине, а Су Нань даже не удобился сказать спасибо.
Фэн Цзяньго с женой тоже чувствовали себя не в своей тарелке, хотя и не показывали виду. В конце концов, Су Нань только что избежал гибели и перенес операцию, его рассудок наверняка еще затуманен. Родители Фэна не стали устраивать разборок с подростком, напротив, принявшись убеждать четту Су не корить парня и окружить заботой, чтобы какая-нибудь мелочь не стала поводом для нравоучений.
Видя столь рассудительное отношение соседей, Су Чжэньбан с женой прониклись еще большей благодарностью. Хоть им и не хотелось всерьез ругать собственного ребенка, отношение к семье Фэн стало еще теплее, и прямо перед прибытием лифта они продолжали пожимать руку Фэн Яню, благодаря его вновь и вновь. Им казалось, что после пережитого испытания мальчишки непременно останутся закадычными друзьями до конца дней.
http://bllate.org/book/38533/4846416
Готово:
