Сказать — не успеть, сделать — не промедлить. Раздался резкий свист рассекаемого воздуха, и в руке А-Ми внезапно блеснул похожий на клинок ивовый лист.
— Первая техника, Ханьцзян — одинокая тень.
Ивовый лист еще не успел коснуться Чи Лунъюэ, как исходящая от него истинная ци уже взметнулась вихрем, перепугав всех вокруг.
— Да ладно, так быстро?!
Если бы Чи Лунъюэ не был обучен, он едва ли успел бы среагировать. Ивовый лист полоснул прямо по его лицу, и Чи Лунъюэ, к несчастью, получил рану.
Чи Лунъюэ запаниковал:
— Эй!
— Вторая техника, Ветер, роса и снежная суматоха.
А-Ми легко, словно гонимая ветром, рванулась вперед, подобно призрачному видению, и в мгновение ока оказалась перед лицом Чи Лунъюэ, а ивовый лист последовал за ней. Тот повалился на землю, выронив тяжелый топор.
Еще недавно дерзкий и высокомерный Чи Лунъюэ вмиг остолбенел и, взмахнув руками, взмолился о пощаде:
— А, нет, не надо!
Но разве А-Ми дала бы ему такой шанс?
Выражение её левого глаза слегка изменилось, она прикрыла его ладонью, а по лбу покатился холодный пот. Следом на А-Ми накатило головокружение, и она пошатнулась.
Внезапно пейзаж перед глазами А-Ми сменился руинами речного русла, из земли начали восставать бесчисленные скелеты. Сердце её бешено забилось, хотя окружающие не замечали ничего необычного. В её видении скелеты разевали пасти, издавая оглушительный вой, и стремительно неслись на неё.
А-Ми поняла, что дело плохо, и второй рукой, сжав ивовый лист, с яростью полоснула по лицу противника, совершенно не осознавая, что перед ней Чи Лунъюэ:
— Третья техника, Смахнуть пыль, восполнить сполна!
Ивовый лист прорезал небеса с пронзительным, почти барабанные перепонки разрывающим звуком. В тот же миг поднялся неистовый ветер, листья на старых баньянах наполовину осыпались, а толпа невольно попятилась назад. Даже Ли Юйвэй на Платформе Чистоты и Покоя едва устояла на ногах.
Ей почему-то казалось, что приемы А-Ми до боли знакомы.
— А девчонка-то и правда кое-что умеет.
Толпа еще не осознавала всей серьезности ситуации. Ли Юйвэй подсознательно похвалила:
— Учитель, её техника передвижений так искусна.
Сун Иньчэнь лишь приподнял чашу, не выражая согласия или отрицания:
— Верно. Её зовут Лу Шэншэн. Столь жестокие приемы этого ребенка совершенно не вяжутся с таким мягким именем. Мне она нравится.
Улыбка застыла на лице Ли Юйвэй; она чуть не решила, что ослышалась.
Как её зовут?
Лу кто? Лу Шэншэн?!
Разве не А-Ми? Как же она оказалась той самой злодейкой из первоисточника, что разорвала её на куски и истолкла душу в пыль? Ли Юйвэй была готова рвать и метать, её мозг почти отказал.
Она смутно припомнила, как тогда Лу Шэншэн сказала ей не стоит благодарности, а она сама от досады ответила: Кто вообще собирался тебя благодарить?
Почему ей кажется, что день её смерти приближается всё быстрее?
Сун Иньчэнь, заметив, как лицо Ли Юйвэй то бледнеет, то синеет, наклонил голову и спросил:
— Моей послушнице нездоровится?
— Я... я в порядке.
Ли Юйвэй смотрела в одну точку, долго молчала, а затем тяжело вздохнула:
— Просто мне кажется, что моя жизнь внезапно ускорилась в десять раз. Я... немного в замешательстве.
Чему быть, того не миновать. Глядя, как она, корчась от ужаса, пытается выдавить из себя улыбку, Сун Иньчэнь отвел взгляд.
— Три приема прошли! — выкрикнул кто-то на арене.
Ли Юйвэй встрепенулась и подняла глаза, выискивая в клубах пыли фигуру Лу Шэншэн. В тумане было видно, как Лу Шэншэн одной рукой держится за лоб, а другой намертво вцепилась в горло Чи Лунъюэ, так что костяшки её пальцев хрустели.
Ученики и гости, видя, что ситуация выходит из-под контроля, в тревоге закричали:
— Эта девчонка хочет убить его!
— Скорее спасайте юного господина Чи!
А Чи Лунъюэ, словно увидев нечто ужасающее, задыхался в её хватке, его лицо побагровело. Он беззвучно шевелил губами, повторяя одно и то же:
— Глаз... глаз.
Ли Юйвэй видела движения его губ, но не понимала смысла.
Чи Чжаоин, увидев, как страдает младший брат, оттолкнулась носками от пола и, применив мастерство легкости, спрыгнула с Платформы Чистоты и Покоя, преграждая путь Лу Шэншэн. Арбалета при ней не было, поэтому она с силой рубанула ладонью по запястью Лу Шэншэн, заставляя их расцепиться.
— Прекрати, — холодно бросила Чи Чжаоин.
В любых испытаниях всегда полагалось вовремя остановиться, к чему эта вражда не на жизнь, а на смерть?
— Я, кажется... кажется, видел свою прабабушку, — Чи Лунъюэ, освободившись, жадно глотал воздух, его шея покрылась багровыми пятнами.
Лу Шэншэн, конечно, не могла тягаться с закаленной в боях Чи Чжаоин и отступила в угол арены. Она смотрела в небо с растерянностью, красноватый отблеск в её глазах внезапно погас, а лоб покрылся градом пота. Лу Шэншэн прижала руку к груди, часто и тяжело дыша, еще не оправившись от шока.
Что это только что было? Она пыталась вспомнить и прошептала:
— Плохо дело, почему опять начались галлюцинации?
...
— Живо вставай, ты позоришь весь род Чи! — Чи Чжаоин на другом конце арены слегка склонила голову, глядя на никчемного брата, а затем перевела взгляд на Лу Шэншэн. — А ты, если не знаешь правил моей школы, нечего здесь безобразничать.
Ли Юйвэй, с любопытством наблюдая за происходящим, подумала: неужели её сейчас казнят на месте?
Стоящий рядом Сун Иньчэнь закатал рукава, осушил чашку крепкого чая и, непонятно почему, вдруг улыбнулся с загадочным видом:
— Юйвэй.
— Да, — отозвалась Ли Юйвэй.
Сун Иньчэнь похлопал её по плечу:
— Иди, разряди обстановку.
— А?
Ли Юйвэй оцепенела и повернулась, думая, что ослышалась. Сун Иньчэнь с презрением покосился на Чжуан Лиинь и едва заметно усмехнулся, не давая никаких пояснений.
Ходили слухи, что главы Зала Отрешения от Чувств и Зала Буфу давно враждуют, и Сун Иньчэнь распорядился так лишь потому, что ему не по душе была Чжуан Лиинь, и он решил намеренно создать ей неудобство.
http://bllate.org/book/38540/4847205
Готово:
