Сун Сун бросил взгляд на Чжоу Цюаня, немного размышляя о том, как следует называть Чжоу Цюаня для Сун Ин. В конце концов, до сих пор он и сам толком не обращался к нему по имени или титулу.
Вспомнив, что Сун Яньянь зовет его главой, и что остальные в цитадели зовут его так же, Сун Сун подумал подсказать Сун Ин тоже последовать общему примеру: — Ты зови г...
— Старший брат Чжоу, — прервал Сун Суна Чжоу Цюань, не дав ему договорить.
Сун Сун обернулся и посмотрел на него с недоумением.
Поймав его взгляд, Чжоу Цюань лишь твердо кивнул Сун Ин: — Можешь просто звать меня старшим братом Чжоу. И ты тоже.
Последняя фраза предназначалась Сун Суну.
Сун Сун слегка испугался. Ему казалось, что так называть неудобно, но придумать другого обращения он сходу не мог, поэтому лишь кивнул.
Заметив это, Чжоу Цюань чуть заметно улыбнулся уголками губ.
Сун Ин перевела взгляд с одного на другого, а затем снова сосредоточенно принялась за манабу.
Уходя из поселка, они купили много паровых булочек — были там и с мясом, и с овощами. Двум собакам Чжоу Цюань скормил по три овощных булочки.
Что до мясных, в их положении тратить их на животных никто бы не стал.
Булочки у того торговца оказались крупными, Сун Сун наелся полутора штуками, а Сун Ин и вовсе съела всего половину. Поев вместе с собаками, они не сказать чтобы наелись досыта, но по крайней мере уже не испытывали прежнего голода.
Ведя с собой двух слабых здоровьем людей, на обратном пути Чжоу Цюань не осмеливался идти быстро. Чем глубже уходил лес, тем больше там водилось крупных хищников, так что неторопливая ходьба позволяла сберечь силы, а в случае встречи с какой-нибудь крупной тварью оставался хоть крошечный шанс на спасение.
К счастью, уже после наступления темноты они благополучно добрались до цитадели.
Сун Ин пришла сюда впервые и испытывала огромное любопытство, но выказывать его не смела — лишь послушно шла позади Сун Суна, страшно боясь разгневать здешних разбойников.
— Братец Чжоу, чего это вы так поздно вернулись?
По дороге им встретились люди, возвращавшиеся с полей, и Чжоу Цюань перекинулся с ними парой слов.
Сун Сун тоже повстречал нескольких женщин, только что стиравших белье у реки. Перебросившись приветствиями, одна из них попросила Сун Суна, как будет свободное время, зайти к ней научить шитью, на что Сун Сун охотно согласился.
Встречные люди, заметив, что Чжоу Цюань и Сун Сун привели новое лицо, не стали расспрашивать лишнего, лишь с любопытством оглядели Сун Ин.
Чжоу Цюань проводил их до самого дома и на прощанье сказал Сун Суну, чтобы тот не стеснялся обращаться к нему, если чего-то будет не хватать — он все достанет.
Сун Сун согласился, переполнившись еще большей благодарностью к Чжоу Цюаню.
Поскольку вернулись поздно, Сун Сун осторожно зажег масляную лампу и решил не тратить время на готовку. Утренние булочки еще оставались, и они с Сун Ин разделили по одной на человека.
В комнате стояла всего одна кровать, но, к счастью, им с Сун Ин не нужно было соблюдать строгие приличия, и они улеглись вместе.
Сун Ин легла у стенки. Сун Сун задул масляную лампу, и она долго лежала в темноте с открытыми глазами. Сама не зная почему, она вдруг тихо спросила: — Братец Сун, это ведь и вправду Цитадель Цинчжу?
Сун Сун за весь день натаскался ног и страшно устал, поэтому лишь сонно промычал: — Угу.
Поняв по его голосу, что он валится с ног от усталости, Сун Ин больше не стала ничего говорить. Она еще долго смотрела на потолок, а потом улыбнулась, сощурив глаза.
*
Ранним утром над лесом то затихало, то вновь взмывало вверх многоголосое щебетание птиц и шелест листвы. Солнечные лучи залили комнату, в то время как на кровати еще сладко спали — лишь едва заметно вздымалось одеяло да кружились в воздухе пылинки.
Сун Ин только-только погрузилась в самый крепкий сон, как услышала звук открывающейся двери. Сердце ее сжалось, и, сработав на рефлексах, она мгновенно вскочила, на ходу натягивая одежду и торопливо бормоча: — Матушка, я уже встаю, встаю...
— Ты о чем?
У порога раздался озадаченный голос. Только услышав его, Сун Ин сообразила, что она больше не дома, а в Цитадели Цинчжу, глубоко в горах.
Посмотрев на Сун Суна, Сун Ин ответила: — Ни о чем.
Сун Сун не стал допытываться. Держа в руках холщовый мешочек, он вошел в комнату, торопливо прошел внутрь, взял за ширмой мотыгу и уже собрался уходить, на ходу бросив: — Утром я разогрел лепешки, не забудь поесть.
Сун Ин кивнула и, увидев, что Сун Сун уходит, поспешно бросилась за ним: — Ты куда?
Сун Сун приподнял руку и пояснил: — Схожу к старшему брату Чжоу за семенами пекинской капусты и редиса. Если посадим их сейчас, к зиме будет что поесть.
Будучи крестьянской дочерью, Сун Ин прекрасно понимала важность зимних запасов, поэтому больше ничего не спрашивая, после завтрака принялась распаковывать привезенные вчера узлы.
Собираясь в дорогу, она собрала два узла с одеждой, положив туда пару комплектов и для Сун Суна.
Один комплект — легкая одежда, другой — теплая зимняя.
Когда Сун Сун поднимался в горы, на нем была лишь та свадебная одежда, а после того, как его вытащили из воды, он носил старые вещи кого-то из здешних парней, от которых те отказались. Пока погода стояла теплая, это еще ладно, но с наступлением холодов Сун Суну оказалось бы нечего надеть.
Сун Ин была девушкой заботливой и все продумывала наперед.
Убрав одежду в шкаф и тщательно выметя комнату, она огляделась — за хлопотами день уже перевалил за полдень.
Тем временем Сун Сун вовсю трудился на заднем дворе, с натужным кряхтеньем взрыхляя землю, а пот градом катился с его лба.
В этом доме долго никто не жил, и землю за хозяйственным двором не перекапывали целую вечность. К счастью, этот участок примыкал к реке, и почва здесь была мягкой — совсем не такой, как у подножия горы на полях семьи Сун, где для вспашки требовалось дождаться сильного ливня.
Сам он не услышал, как его звал Чжоу Цюань — его окликнула прибежавшая на задний двор Сун Ин.
Взглянув на небо и убедившись, что до полудня действительно рукой подать, Сун Сун отряхнул руки, собираясь идти готовить обед для Чжоу Цюаня. Но стоило ему обойти дом и выйти к парадному входу, как он увидел Чжоу Цюаня — тот стоял у крыльца с сияющей улыбкой на лице и держал в руках большую чугунную кастрюлю.
— Это ты к чему? — Сун Сун торопливо шагнул навстречу.
Улыбаясь, Чжоу Цюань пояснил: — У меня дома две большие кастрюли, мне столько без надобности. Одну одолжу тебе.
Сун Сун не сразу сообразил, в чем дело. Он перевел взгляд с Чжоу Цюаня на большой чугунок.
Сун Сун часто пользовался таким для готовки, так что сразу узнал его. В крайнем изумлении он переспросил: — Одолжишь мне?
Чжоу Цюань кивнул: — Младшая сестрица поднялась в горы, и вам двоим постоянно питаться у семьи Цзэнгоу не совсем удобно. Я одолжу тебе котел, а когда заработаешь денег — вернешь.
Сун Сун мгновенно всё понял.
Если бы Чжоу Цюань не заговорил об этом сам, Сун Сун и вовсе не подумал бы о подобном. Раньше он один ел и пил в доме Ли Яоюэ, и в этом не было ничего страшного, в конце концов, зерно туда принес Чжоу Цюань.
Но с появлением Сун Ин ситуация в корне менялась.
Чжоу Цюань выделял провиант в расчете на одного человека и оставлял у Ли Яоюэ порцию на двоих — для самого Сун Суна в его особом положении.
Теперь же прибыла Сун Ин, и пусть она еще мала, но одиннадцатилетний ребенок требует немало еды. Что бы они стали делать, когда переданное Чжоу Цюанем зерно закончилось бы?
Сказать ему об этом напрямую? Это могло задеть его гордость. Готовить из собственных запасов? Но тогда они бы оказались в убытке.
Разобравшись во всем, Сун Сун больше не стал сомневаться. Протянув руки, он принял у Чжоу Цюаня кастрюлю и спросил: — Что ты хочешь на обед?
Однако Чжоу Цюань не отдал ее сразу — обойдя Сун Суна, он направился прямо к кухоньке и на ходу бросил: — Сделай свиную соломку в перце, дома еще остался овощной амарант.
Сун Сун кивнул, запоминая заказ. Вослед за Чжоу Цюанем он вошел на кухню, где кастрюля встала в очаг как влитая, точно по размеру. Окинув взглядом помещение, Чжоу Цюань поинтересовался: — Дрова в доме есть?
Сун Сун честно покачал головой, но сообразительность сработала мгновенно — пока они шли от порога до кухни, он уже все обдумал.
Сун Сун сказал: — Я пойду наберу хвороста за двором, еще можно нарубить травы. Нас с Инъин всего двое, много дров и не потребуется.
Подумав, Чжоу Цюань счел это разумным и молча кивнул.
Сун Сун же внутренне выдохнул с облегчением. Проведя рядом с Чжоу Цюанем столько времени, он давно понял, что тот — человек исключительно добрый. Скажи он сейчас, что дров нет вовсе, Чжоу Цюань непременно предложил бы сам наколоть их для него.
Он и так был слишком многим обязан Чжоу Цюаню, как он мог доставлять ему еще и эти хлопоты?
Глава 16
Дело было улажено, но задерживаться Чжоу Цюань не стал — мужчине долгие часы просиживать в доме у Сун Суна не полагалось.
Едва проводив Чжоу Цюаня, Сун Сун собирался вернуться к прерванным делам, как из главной комнаты показалась голова Сун Ин. На ее лице играла улыбка: — Братец Сун, а старший брат Чжоу к нам так добр.
Сун Сун не понял, к чему она это говорит, но все же согласно кивнул: — И то верно.
Заметив его серьезное выражение лица, Сун Ин тихонько хихикнула и скрылась в доме, собираясь большой метлой подмести двор.
Сам Сун Сун был человеком работящим, так что во дворе и без того было чисто. Стоило Сун Ин подойти к воротам, как она заметила выглядывающую оттуда детскую макушку, и их взгляды встретились.
Сун Яньянь лишь сегодняшним утром услышала, что, спускаясь с горы на этот раз, Сун Сун привел с собой младшую сестру. Не в силах побороть любопытство, она вызвалась прийти, когда Ли Яоюэ велела позвать их к обеду.
Сун Сун был красив собой, и Сун Ин ничуть не уступала ему — с большими глазами, хотя фигурка и казалась хрупкой из-за долгого недоедания.
Сун Яньянь тоже заметила Сун Ин.
В отличие от нее самой, Сун Яньянь, хоть и лишилась родителей рано, росла под заботливым крылом Ли Яоюэ — круглолицая, крепкая, со всё еще наивным выражением в глазах.
Вчера по дороге в горы Сун Сун уже рассказал ей об укладе цитадели, так что она прекрасно понимала: эта девочка перед ней и есть та самая Сун Яньянь, о которой говорил Сун Сун.
Вспомнив, что семья Яньянь спасла Сун Суна и имеет перед ним неоценимую заслугу, Сун Ин смягчилась в лице, а вся прежняя настороженность в ее глазах полностью исчезла.
Она приветливо улыбнулась Сун Яньянь: — Привет?
Сун Яньянь радостно выбежала вперед и звонко ответила: — Привет!
Сун Ин: — ...
Она приставила метлу к стене и с улыбкой позвала гостью: — Ты, должно быть, Яньянь? Братец Сун рассказывал мне о тебе, заходи в дом.
Сун Яньянь покачала головой, переводя взгляд с Сун Ин на стоявший позади дом: — Сестрица Яо Юэ велела позвать вас обедать.
Сун Ин на секунду замерла, мгновенно сообразив, о ком идет речь, и круто изменила направление — вместо дома она зашагала в сторону заднего двора.
На ходу она крикнула: — Братец Сун сейчас перекапывает землю сзади, я позову его.
Услышав, что их зовут обедать, Сун Сун вытер со лба пот, отложил мотыгу и вместе с Сун Ин вышел навстречу.
Сун Яньянь терпеливо ждала снаружи, и при виде их обоих на ее лице вновь расцвела улыбка.
Этот день стал для Сун Ин моментом первого знакомства с жителями Цитадели Цинчжу, и Ли Яоюэ ради такого случая даже отрезала добрый кусок свинины из домашних запасов.
Глядя на Сун Ин, она не могла скрыть сочувствия во взгляде.
http://bllate.org/book/38710/4873295
Готово: