— Ты уверена насчет этого расстояния? Смотри не ошибись, а то зря обнадежишь людей.
Резкий женский голос звучал с явной колкостью. Е Яцзе, поморщившись от неприятного тона, бросила на собеседницу полный недовольства взгляд:
— Не хочешь — не верь, а если сомневаешься, измерь сама!
Молодая женщина тут же вздернула брови, собираясь дать отпор, но её перебили.
— Есть ли способ ускорить движение?
Вопрос задала стюардесса с довольно волевыми чертами лица, хотя на её щеках отчетливо виднелись две дорожки слез, совершенно не вязавшиеся с её образом.
Неизвестно почему, но взгляд снова обратился к Вэнь Сици. Смешанное в её улыбке беспокойство постепенно сходило на нет.
Вэнь Сици неторопливо произнесла:
— Есть, причем нам даже не придется ничего делать.
— Что это? Говори же быстрее! К чему эта вечная таинственность и волокита?
Молодая женщина, не сдержавшись от нетерпения, тут же перебила её, и в её резком тоне чувствовалось, что она просто выплескивает злость на Вэнь Сици.
Цзян Синьжань нахмурилась и бросила на неё быстрый взгляд, однако её голос, прозвучавший в ответ, оставался мягким:
— Прилив. Он поможет нам доплыть до берега.
— Точно! — Пока остальные пребывали в замешательстве, рядом внезапно раздался старческий голос, полный волнения. Старейшина, дрожа от возбуждения, заговорил: — Сегодня пятнадцатое число по лунному календарю, время большого прилива. В это время… в это время должен быть, должен быть самый отлив! Еще немного… еще немного…
Старейшина перевел взгляд и остановился на левом запястье Цзян Синьжань, где были часы.
Цзян Синьжань тут же поняла, в чем дело. Она подняла руку, взглянула на циферблат и заметно нахмурилась:
— Три часа сорок пять минут?
Все вокруг недоуменно переглянулись.
— Сломались? Разве они не водонепроницаемые? — спросила Е Яцзе.
— Не знаю…
— Наверное, из-за смены часовых поясов, — вмешалась Вэнь Сици. — Мы ведь немало времени провели в полете.
Сказав это, она посмотрела на стюардесс.
Стюардесса с волевым лицом подхватила мысль:
— Когда мы попали в зону сильной турбулентности, наше местоположение было примерно на 175 градусе восточной долготы.
— Судя по положению солнца… выходит, мы находимся в двенадцатом восточном часовом поясе? — предположила Е Яцзе.
Цзян Синьжань слегка нахмурилась и спросила старейшину:
— Дедушка, а когда начнется прилив?
— В шесть часов будет самый низкий уровень воды, потом она начнет постепенно прибывать, а к двенадцати часам достигнет пика.
— Еще нет четырех… ждать целую вечность, — Е Яцзе удрученно опустила голову и снова легла.
— Нет, в разных регионах время приливов отличается. Даже у нас в стране в каждом месте свои особенности. Нам не стоит волноваться, просто подождем, — закончив говорить, Вэнь Сици отправилась утешать ребенка.
Остальные, видя это, притихли или начали переговариваться вполголоса.
Е Яцзе дернула Цзян Синьжань за край одежды. Как только та легла, Е Яцзе придвинулась ближе и зашептала:
— Мы что, глупые? Ответ же очевиден, а мы, как безграмотные, задаем идиотские вопросы.
— Не глупые, просто не можем сохранять спокойствие.
Цзян Синьжань украдкой покосилась на Вэнь Сици, и Е Яцзе тоже посмотрела в ту сторону:
— Как думаешь, почему она ни капельки не паникует? Все время улыбается, словно приехала на отдых, а не оказалась в катастрофе.
— Некоторые люди по натуре не склонны к тревоге. Возможно, она из таких. — Цзян Синьжань отвела взгляд.
Услышав это, Е Яцзе многозначительно кивнула:
— И то верно. В конце концов, она из тех жестких людей, что готовы использовать даже самих себя. Что уж тут говорить о каких-то невзгодах.
Е Яцзе тихо хмыкнула, повернулась на бок, обхватила себя за живот и закрыла глаза, чтобы немного отдохнуть.
Цзян Синьжань нахмурилась, снова бросила взгляд на Вэнь Сици и погрузилась в задумчивость, глядя в небо.
Глава 4. Остров
— Смотрите… вижу! Я вижу!
Визгливый голос женщины, переполненный неудержимой радостью, эхом разнесся над обломками, заставив всех подняться и посмотреть в ту сторону, куда она указывала.
— Это материк или остров?
— Наверное, остров. Всего лишь острый пик, совсем не похоже на материк… Надеюсь, это архипелаг, где живут люди.
— Видно не очень отчетливо, но точно можно сказать, что там есть горы, причем высокие.
— Боги, помилуйте! Боги, помилуйте…
Цзян Синьжань сдерживала волнение и посмотрела на время: по времени Бэйду было пять часов шесть минут. Она прикинула время в своем часовом поясе — должно быть около восьми утра. Учитывая их средний рост, это означало, что за последний час они проплыли около семисот-восьмисот метров.
Скорость дрейфа была довольно медленной. Неизвестно, удастся ли им причалить до полудня.
С этой мыслью Цзян Синьжань с тревогой посмотрела в сторону острова.
— Мама, нас спасут?
В этот момент послышался детский голосок, полный надежды и тревоги одновременно.
Цзян Синьжань украдкой бросила взгляд. В её поле зрения Вэнь Сици всё так же улыбалась дочери, не выражая ни печали, ни радости, словно святая, лишенная эмоций.
Глядя на невозмутимость Вэнь Сици, Цзян Синьжань почувствовала укол досады. Она отвела взгляд и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но крики радости вокруг, голод и мучительный жар, жгущий тело, не давали ей обрести покой.
Она чувствовала раздражение и невыносимую тяжесть.
— Разве ты не должна радоваться, увидев землю? Почему тебя это только раздражает? — голос рядом был едва слышным и хриплым, как будто его терли наждачной бумагой.
Цзян Синьжань поспешно взяла себя в руки:
— Ничего особенного, просто пить хочется. Лучше ты побереги силы, не разговаривай, а просто лежи, чтобы не стало хуже.
— Не каркай. Столько лет ничего не случалось, с чего бы вдруг сейчас начаться проблемам? — Е Яцзе бессильно усмехнулась, после чего кончиком языка смочила пересохшие губы.
Цзян Синьжань открыла рот, хотела что-то сказать, но проглотила слова. Она подобрала ноги, молча положив подбородок на колени. Рядом не утихало бормотание: Кто-то всё твердил: «почему так медленно», «когда же мы причалим», «почему нет никаких движений»…
Этот голос, казалось, совсем не ведал жажды, монотонно звуча у неё над ухом, и Цзян Синьжань раздражалась всё больше. Ей хотелось прервать этот поток слов, но воспитание и вид взбудораженной женщины не позволяли ей это сделать.
— Эй, ты можешь хоть немного помолчать? Очень шумно.
Нетерпеливый голос Е Яцзе прозвучал совсем рядом, и бормотание мгновенно оборвалось. Вслед за этим Цзян Синьжань увидела, как в их сторону обернулась та самая визгливая женщина.
http://bllate.org/book/38952/4910580
Готово: