Отдохнув немного, Вэнь Сици подняла голову и посмотрела на свет наверху: он ничуть не изменился по сравнению с прежним, так что определить время было невозможно.
— Давайте двигаться дальше.
Все трое снова тронулись в путь. Поскольку они шли в гору, а на ногах были одни носки, передвигаться по плохой дороге было тяжело, и они продвигались очень медленно. Прошло много времени, а дерево, у которого они отдыхали, всё еще оставалось видным.
Вэнь Сици не могла сказать, сколько они уже идут. Во всяком случае, кокосовая вода давно закончилась, а добраться до самой высокой точки они так и не смогли. Склон становился всё круче, и в некоторых местах им приходилось делать большой крюк, чтобы подняться выше. К счастью, никаких опасных живых существ им не встретилось.
— Сколько нам еще идти?
Яо Янань смахнула пот, прислонилась к дереву и тяжело задышала. В ее глазах, устремленных на Вэнь Сици, читалась тревога.
Линь Цзяньфэй тоже перевел взгляд на Вэнь Сици.
Вэнь Сици прерывисто дышала, глядя наверх. Возможно, из-за того, что она подняла голову слишком резко, в голову внезапно ударила волна головокружения, и перед глазами все немного поплыло. Инстинктивно сжав покрепче палку в руке, Вэнь Сици перенесла на нее весь свой вес, чтобы не рухнуть на землю.
Медленно сделав несколько вдохов и выдохов, чтобы прийти в себя, она на мгновение задумалась и произнесла:
— Шум волн стал намного громче, чем раньше, да и ветер в кронах заметно усилился. Думаю, мы почти пришли.
— Наконец-то доберемся… — Яо Янань глубоко выдохнула, оперлась на палку и выпрямилась. — Давайте подниматься дальше, глядишь, перевалим через хребет и даже воду найдем.
Голос Яо Янань был звонким и полным жизненных сил, а от промелькнувшей в нем радости она стала еще больше похожа на семнадцати-восемнадцатилетнюю школьницу. От этого тревога на душе невольно отступила.
Возможно, дело было в том, что деревьев и лиан стало меньше, а возможно, они действительно приближались к вершине, но шаги всех троих стали намного легче.
Прошло еще неизвестно сколько времени. Деревья впереди росли уже редко, спутанные лианы больше не преграждали путь, и под ногами хрустели лишь сухие ветки да опавшие листья.
Вершина была уже близко. Одолев последний крутой подъем — прямо как редеющая линия волос у программиста — они вышли на совершенно пустынное пространство, где лишь редкие сорняки упорно цеплялись за трещины в камнях.
В тот момент, когда они ступили на самую высокую точку острова, перед их глазами открылось бескрайнее синее небо, над которым с криками кружились морские птицы, а снизу доносился грохот волн, разбивающихся о скалы.
На этом остров заканчивался.
— Это…
Синьсинь, там рыба!
Восторженная радость перекрыла шум прибоя и донеслась до остальных троих, которые искали еду на отмели, где как раз отступала вода.
Цзян Синьжань подняла голову из-за валуна и, шлепая по застрявшей на мелководье воде, быстрой рысью подбежала к Е Яцзе.
Е Яцзе пришла на пляж вместе с ней.
— Где?
— Вон там!
Е Яцзе указала на углубление с водой. Там плавала узкая рыбина буровато-желтого цвета с темными полосками, похожая на водяную змею, с острой и длинной головой — один ее вид выдавал в ней далеко не безобидное создание.
Эта рыба кружила в водяной лунке, словно пытаясь отыскать выход. Очевидно, это была несчастная морская обитательница, которую приливом вынесло на берег, а вовремя уйти вместе с водой она не успела.
Цзян Синьжань уперлась руками в колени, немного понаблюдала за ней и неуверенно произнесла:
— Это же… морской угорь, да?
— Выглядит так, будто в ней и мяса-то нет, к тому же безобразная, от одного вида тошнит. Наверняка и на вкус гадость редкая.
Е Яцзе присела рядом, поглазела на рыбу и с полным отвращением отвела взгляд.
Тут же у самого уха раздался резкий, издевательский голос:
— И правда, избалованная барышня-паразитка, которая не проживет и дня, если за ней некому ухаживать. Она и впрямь думает, что любая еда на земле выглядит так же, как на сервированном столе. Просто смех до упаду.Ван Чжэньчжэнь в одной руке держала ветку, а в другой — пластиковый пакет с туфельками на высоких каблуках. Задрав нос, она стояла неподалеку, и ее косой взгляд заставил Е Яцзе вспыхнуть от гнева.
— А ты вообще кто такая? Не нажралась дерьма, так теперь берешься рассуждать с умным видом, какое оно невкусное? Извини, но ни по происхождению, ни по уму мы с тобой не из одного мира.
Е Яцзе без малейших колебаний парировала колкость, мгновенно подлив масла в огонь ярости Ван Чжэньчжэнь. Обе женщины принялись бранить друг друга через водную лунку.
На этот раз Цзян Синьжань не стала останавливать Е Яцзе. Хороший характер вовсе не означал отсутствие характера вовсе, а манера общения Ван Чжэньчжэнь и впрямь доводила до белого каления — такое стерпел бы разве что человек совсем без нервов, не говоря уже о Е Яцзе, которая сроду не любила давать себя в обиду. Так что Цзян Синьжань решила пустить всё на самотек и позволить подруге выпустить пар.
— Не ссорьтесь, не ссорьтесь! Полно вам ругаться…
Голоса обеих звучали так громко, что мгновенно привлекли старика, разбиравшего ракушки и морепродукты всего в нескольких шагах от них. Старик так испугался, что аж заговорил на наньчэньском диалекте.
— Ладно тебе, сестрица, хватит спорить. Побереги силы, у нас еще полно важных дел.
Цзян Синьжань снова остановила Е Яцзе, а затем небрежным взглядом скользнула по Ван Чжэньчжэнь.
Та торопливо проглотила слова торжества, которые уже рвались с языка. Подобный взгляд Цзян Синьжань ей уже доводилось видеть: тогда один человек точно так же, без гнева и улыбки, бросил на всех легкий взгляд, и ее непосредственный начальник сразу же замолчал в тряпочку.
Цзян Синьжань не казалась ей такой властной, как та персона, но у Ван Чжэньчжэнь еще раньше появилось смутное ощущение: происхождение Цзян Синьжань сильно отличалось от положения Е Яцзе, она вовсе не была обычной избалованной богатой дочкой.
К тому же этот голос почему-то казался ей смутно знакомым.
Вспомнив кое о чем, она многозначительно оглядела Цзян Синьжань и послушно затихла в стороне.
На этом острая перепалка подошла к концу. Старик тяжело вздохнул с облегчением и, расплывшись в улыбке, испещренной морщинами, проговорил:
— Давайте-ка скорее ловить рыбу! Онесем ее старухе, пусть приготовит что-нибудь сытное, всем подкрепиться надо.
Он сложил собранные ракушки и моллюсков на прибрежный валун и повернулся, собираясь снова что-то искать.
Е Яцзе бросила взгляд на лужу и сунула руку в воду.
— Ай!
Стоило морской воде покрыть ее запястье, как прямо на руку упала ветка, причинив такую боль, что Е Яцзе невольно взвизгнула.
— Ты совсем больная?!
— Это ты больная, — без малейшего стеснения огрызнулась Ван Чжэньчжэнь, буравя ее сердитым взглядом и недовольно бормоча: — И правда, доброты собачьей не понимаешь, только людей обижаешь. Эта тварь дикая до ужаса, ты собралась голыми руками ее хватать? Наверное, решила сама ей на обед напроситься.
http://bllate.org/book/38952/4910589
Готово: