Шэнь Чжиюй вошел в лифт и отправил сообщение Ван Лэю: «Подожди меня еще десять минут».
Добравшись до подземной парковки, Шэнь Чжиюй не стал уходить сразу. Он затаился за углом возле лифта.
Шэнь Чжиюй хотел своими глазами кое в чем убедиться.
Прождав около десятка минут, Шэнь Чжиюй заметил у лифта знакомый силуэт.
Тот человек шел в спешке, и в мгновение ока его след простыл.
В мыслях Шэнь Чжиюя сложилась полная картина, и только после этого он направился на встречу с Ван Лэем.
Ван Лэй удивился:
— Что случилось?
Без каких-либо особых причин Шэнь Чжиюй никогда не опаздывал. Если он говорил, во сколько будет внизу, то появлялся точно в назначенное время, и ситуации, когда кому-то приходилось его ждать, случались крайне редко.
Шэнь Чжиюй не хотел вдаваться в подробности:
— Ничего.
— Кстати, то, о чем я просил тебя навести справки, узнал?
— Только что выяснил. Собственник — некий человек по фамилии Юань, кажется, зовут Юань Жун. Говорят, он врач.
Фамилия Юань? Не связано ли это с тем владельцем бара, Юань Чуном?
— Зачем тебе понадобилось проверять жильца из квартиры напротив? Он узнал тебя и докучает?
— Нет. Я просто подумал... — Шэнь Чжиюй улыбнулся, — не пора ли мне научиться поддерживать хорошие отношения с соседями.
Ван Лэй был потрясен. Ему показалось, что в этой улыбке Шэнь Чжиюя кроется какой-то особый подтекст.
Вне камер Шэнь Чжиюй был далек от того дружелюбия, которое демонстрировал на публике, напротив, от него веяло отчуждением во всем. Он с легкостью поддерживал любые развлечения, но при этом казался совершенно ко всему равнодушным.
Если он вдруг задумался о поддержании соседиских отношений, оставалось только гадать, счастье это для тех жильцов напротив или несчастье.
На этот раз бренд Ялань проводил рекламное мероприятие совместно со Студией Гуанъюй. Когда Цзян Чжоу прибыл в Студию Гуанъюй, Шэнь Чжиюй еще не приехал.
Лицо у него от природы было миловидным, одет он сегодня был по-молодежи, а на носу красовались очки в массивной черной оправе, вылитый студент.
Вэй Янь привел его с собой и представил топ-менеджменту Ялань:
— Это мой родственник, малыш Цзян, пришел сегодня на практическую стажировку, присмотрите за ним, пожалуйста.
Лангуан и Ялань связывало давнее партнерство, так что раз Вэй Янь лично сделал такое внушение, люди из Ялань, разумеется, не посмели относиться к парню пренебрежительно.
Тот сотрудник поинтересовался, на какую специальность учится Цзян Чжоу и чем именно он будет заниматься на практике сегодня, чтобы подобрать ему подходящую позицию.
Студент выглядел невероятно застенчивым: он все время не снимал маску и ничего не отвечал, лишь поглядывал на Вэй Яня.
Вэй Янь тут же вмешался:
— Он человек асоциальный и интровертный, поэтому я и подумал вытащить его в свет, чтобы немного развеялся. Не нужно ничего для него организовывать, пусть просто погуляет сам по себе.
Раз уж Вэй Янь так сказал, представители бренда решили больше не вмешиваться и поручили остальным сотрудникам заняться своими делами.
Цзян Чжоу сначала отправился в гримерку. Прождав еще с десяток минут, Шэнь Чжиюй наконец появился.
Он пришел без макияжа, и волосы не были уложены — по сравнению с тем, каким он представал на публичных мероприятиях, в нем было меньше резкости и холодной привлекательности, напротив, он казался еще более мягким, создавая обманчивое впечатление легкодоступности.
Цзян Чжоу впервые видел Шэнь Чжиюя в неформальной обстановке с такого близкого расстояния. Он спрятался в углу гримерки и тайком наблюдал за ним, его взгляд был полон жадной тоски.
Вообще-то Цзян Чжоу больше хотел достать телефон и сфотографировать его. Но это было бы слишком нагло, его бы обнаружили.
Цзян Чжоу так увлекся наблюдением, как вдруг...
Ван Лэй, сидевший на диване в гримерке, резко поднялся и направился прямо в тот угол, где прятался Цзян Чжоу.
— Что ты делаешь! Съемка запрещена!
Сердце Цзян Чжоу пропустило удар, он машинально отступил на два шага назад и лишь мгновение спустя сообразил, что Ван Лэй отчитывал вовсе не его.
А неподалеку от него какая-то девушка в панике судорожно запихивала телефон в карман.
Глава 11. Съемка
Ван Лэй подошел прямо к этой девушке:
— Доставай телефон, удаляй снимки.
Пойманную с поличным девушку крупно трясло, она дрожащими руками извлекла смартфон. Под суровым надзором Ван Лэя она прямо при нем стерла тайные фотографии, а затем полностью очистила корзину.
— Я... я фанатка преподавателя Шэня, — ее голос дрожал, срываясь на плач, — я... я просто хотела сфотографировать для домашней коллекции, я не специально...
— Чтобы это было в последний раз, — холодно бросил Ван Лэй, после чего перевел взгляд на притаившегося в углу Цзян Чжоу, и в его глазах читалось точно такое же подозрение.
Девушка закрыла лицо руками и со слезами выбежала прочь.
— А ты? — Ван Лэй уставился на Цзян Чжоу, и в его голосе послыслилось давление. — Ты кто такой?
Шум в этой части комнаты привлек внимание Шэнь Чжиюя. Он слегка повернул голову, и его взгляд скользнул через зеркало гримерного столика на двоих людей, противостоящих друг другу в углу.
Цзян Чжоу ответил очень тихо:
— Я ничего не снимал.
— Я знаю, что ты не снимал, — в голосе Ван Лэя сквозило явное раздражение, — я спрашиваю, кто ты такой? И что ты здесь делаешь?
Цзян Чжоу шевельнул губами и уже собирался заговорить, как дверь гримерки снова отворилась.
Вошел один из топ-менеджеров Ялань.
— Малыш Цзян, — окинув взглядом напряженную атмосферу, высокопоставленный сотрудник чуть кивнул Цзян Чжоу, — выйди пока, у меня есть деловой разговор с преподавателем Шэнем.
Цзян Чжоу поспешно опустил голову и попятился к выходу.
Бренд Ялань сотрудничал с Шэнь Чжиюем уже лет пять или шесть, обе стороны давно успели привыкнуть друг к другу.
Как только посторонние удалились, менеджер перешел прямо к делу:
— Этот малыш Цзян — родственник замдиректора Вэй из Лангуан, говорят, его прислали к нам на денек на производственную практику. Парень жуткий социофоб и интроверт, двух слов связать не может. Вы не беспокойтесь, он абсолютно вам не помешает.
Шэнь Чжиюй как раз закончил красить глаза и протянул руку, чтобы поправить брови. Услышав это, он слегка замер и едва заметно повел бровом:
— Лангуан?
— Именно. Пару лет назад та линейка декоративной косметики от Лангуан как раз совместно с нами разрабатывала новую серию, вот мы и поддерживаем кое-какие контакты.
Правда, все это касалось исключительно строгих деловых вопросов, а вот чтобы по личным связям пристроить кого-то поглазеть на производство хоть на денек — такое случалось впервые, и это выглядело странно.
Впрочем, последнюю фразу он произносить не стал.
В конце концов, в этих кругах любые самые невообразимые вещи были обычным делом, и копаться глубоко не стоило. Иначе, того и гляди, навлечешь беду на собственную голову.
Покинув гримерку, Цзян Чжоу прямиком направился в уборную и прижался спиной к прохладной кафельной стене, приходя в себя добрых несколько минут.
Идея замаскироваться под студента ради практики пришла ему в голову лишь вчера вечером.
С тех пор как он рухнул без чувств после окончания той презентации, Юань Чун и Юань Жун усадили его дома под строжайший домашний арест сроком на целых три дня, попутно отобрав телефон.
Все эти трое суток они дежурили посменно двадцать четыре часа в сутки, не оставляя ему ни единой лазейки, чтобы узнать хоть какие-то новости о Шэнь Чжиюе.
Позже, когда состояние немного стабилизировалось, ему наконец разрешили выходить на улицу.
Стоило ему оказаться на свободе и узнать расписание Шэнь Чжиюя на сегодня, как сердце Цзян Чжоу потеряло всякий покой — он жаждал лишь одного: взглянуть на него своими глазами.
Он закрыл глаза, вновь мысленно переживая увиденный в гримерке образ Шэнь Чжиюя.
На столь близком расстоянии он наблюдал, как чистый холст лица Шэнь Чжиюя штрих за штрихом преображается в яркий и дерзкий цветок.
Ему уже казалось невероятным счастьем подглядеть за самим процессом нанесения макияжа, и любое дальнейшее приближение могло нарушить хрупкий баланс, поэтому он решил уйти.
Едва выйдя из уборной, он нос к носу столкнулся с Ван Лэем, менеджером Шэнь Чжиюя, который караулил снаружи, словно специально кого-то выжидая.
Цзян Чжоу опустил голову и ускорил шаг, проходя мимо.
Однако Ван Лэй окликнул его:
— Малыш Цзян!
Цзян Чжоу не сбавил шагу, даже не осознав, что этот окрик адресован ему.
Увидав, что парень вот-вот скроется за поворотом коридора, Ван Лэй в пару шагов настиг его и мертвой хваткой вцепился в запястье:
— Малыш Цзян! Ты оглох, что ли, тебя не зовут?
Только тогда Цзян Чжоу был вынужден поднять голову. Приглушив голос, он ответил глухо и тихо:
— Что-то случилось?
— Говоришь, ты пришел на практику? — Ван Лэй разжал пальцы и нескрываемо окинул его оценивающим взглядом с ног до головы. — И чем же вы здесь занимаетесь?
Этот парень был укутан с ног до головы, бейсболка надвинута низко на лоб, черная маска скрывала большую часть лица, а на переносице красовалась громоздкая оправа очков.
Сколько ни вглядывался Ван Лэй, никаких особенных примет разглядеть не удавалось — единственное, что хоть как-то запомнилось, это огромные, сияющие глаза за линзами.
Рост, правда, неплохой, пропорции рук и ног правильные, но донельзя худой, просто как тонкая тростинка. Ван Лэй ни капли не сомневался, что сможет свалить его одним ударом.
Интересно, зачем это Шэнь Чжиюю понадобилось держать возле себя такого типа?
Пока Ван Лэй разглядывал Цзян Чжоу, тот отвечал ему тем же, одновременно лихорадочно соображая: неужели Ван Лэй бросился в погоню и устроил допрос именно потому, что что-то заподозрил?
Если это так, отделаться простыми отговорками не удастся.
Немного подумав, Цзян Чжоу детализировал недавнюю версию, сказанную топ-менеджеру:
— Главная цель — понаблюдать и изучить полный рабочий процесс и содержание деятельности звезды во время участия в брендовых мероприятиях.
— Раз так... — Ван Лэй с победным видом скрестил руки на груди и вперил в него испытующий взгляд, — тогда пошли со мной.
Цзян Чжоу стоял на месте:
— Куда?
— Разве ты не хотел узнать, из чего состоит рабочий день артиста? Вот тебе прекрасный шанс для наблюдения с близкого расстояния — пойдешь хвостом за нашим Чжиюем.
— Не нужно, — тут же отказался Цзян Чжоу.
Конечно, это была идеальная возможность подобраться к Шэнь Чжиюю, но увиденного сегодня ему уже хватило для утешения. Шагнуть еще ближе он боялся — его выдержка могла дать трещину.
Услышав это, Ван Лэй с безмятежным видом обхватил себя за плечи и с любопытством уставился на него:
— Почему?
Цзян Чжоу лишился дар речи.
Он сам только что утверждал, что суть практики заключается в наблюдении за всеми этапами мероприятия. И раз уж артист лично выразил желание пригласить его, у него действительно не оставалось ни одной благовидной отговорки для отказа.
Не успел он придумать новый предлог, как дверь гримерки щелкнула.
Оттуда вышли Шэнь Чжиюй и тот самый высокопоставленный сотрудник Ялань.
Менеджер поманил Цзян Чжоу рукой:
— Малыш Цзян, иди сюда.
Цзян Чжоу приблизился.
— Преподаватель Шэнь услышал, что ты пришел на практику, — с улыбкой пояснил тот, — и сам предложил, чтобы сегодня ты повсюду сопровождал его. Что скажешь?
Взгляд Шэнь Чжиюя тяжело упал на Цзян Чжоу.
Эта черная куртка была точь-в-точь как на том человеке на подземной парковке, да и рост с телосложением совпадали тютелька в тютельку.
Он мог практически с уверенностью утверждать: этот закутанный с ног до головы человек и есть Цзян Чжоу.
С его-то положением можно было открыто явиться с проверкой или навестить съемочную группу в сопровождении толпы помощников. Зачем ему было так изощренно маскироваться?
Неужели он пришел сюда как фанат?
Что ж, это было бы весьма забавно.
Цзян Чжоу не смел поднять глаз, страшась выдать себя хоть малейшим движением, и его взгляд был прикован к обуви Шэнь Чжиюя. На том красовались ботинки необычного дизайна с синими квадратными носами, бархатистой текстурой и крошечными бриллиантовыми блестками, наклеенными у самой щиколотки.
http://bllate.org/book/38957/4911466
Готово:
