Факты подтвердили… старший соученик всё ещё злится…
В Храме Земли на окраине города несколько благопристойных с виду учеников Секты Цинъюань полностью растеряли весь свой вид. Их белые парчовые хаты давно превратились в мятые тряпки, они не обращали никакого внимания на пыль на земле, лежали или сидели, тяжело дыша, с лицами, залитыми потом.
Взгляды всех учеников были прикованы к пространству перед жертвенным столом. Шэнь Чжоу сидел со скрещенными ногами на циновке, а вокруг него клубилась духовная энергия. Шэнь Чжоу сидел с закрытыми глазами, сложив пальцы в незнакомую им печать заклинания, а перед его глазами парил и вращался небольшой прозрачный нефритовый жетон, от которого плотные волны духовной энергии расходились кругами, словно рябь на воде. Ученикам оставалось лишь горько плакать… ведь это была их собственная духовная сила…
Всю дорогу сюда Шэнь Чжоу хранил молчание, и совершившие ошибку ученики тоже не смели подать голос. Стоило им войти в этот Храм Земли, как старший соученик велел им сесть кругом и запустить циркуляцию техники, чтобы вытолкнуть всю духовную силу из тел и целиком влить её в тот нефритовый жетон, покрытый сложными узорами. Конечно же, они не смели ослушаться. После всего этого, лишившись духовной силы, они выглядели так, будто только что выкарабкались с края могилы: их тела были совершенно обессилены, и даже подняться на ноги казалось непосильной задачей.
А старший соученик полностью проигнорировал их плачевное состояние, молча забрал жетон, начал использовать технику и принялся делать неизвестно что…
Прошло почти полтора часа, когда парящий и вращающийся нефритовый жетон внезапно испустил ослепительный лазурный свет. Лазурное сияние, подобное материализовавшейся стреле, слилось в единый луч и выстрелило прямо через щель в полуразвалившемся окне.
Мгновение спустя Шэнь Чжоу открыл глаза, уставился на лежавший перед ним жетон, тихо вздохнул и произнёс:
— Пора возвращаться.
— …
Шэнь Чжоу поймал жетон и вместе с циновкой убрал его в Пространственное кольцо, после чего поднялся и направился к выходу. Младшим соученикам оставалось лишь медленно подниматься на ноги, покрытым с ног до головы пылью, и шаг за шагом плестись следом.
— Даос Шэнь, вы наконец-то вернулись.
Стоило только переступить порог поместья семьи Шэнь, как Шэнь Юй выскользнул из боковой галереи и быстрым шагом преградил путь Шэнь Чжоу и остальным. Заметив жалкий вид шедших позади Шэнь Чжоу учеников, он на мгновение замер, а затем торопливо заговорил:
— Даос, прошу, скорее за мной.
Следуя за Шэнь Юем, они вновь вошли в тайную комнату. В отличие от прошлого раза, теперь никто из них не ощущал подавляющего давления. Приглядевшись внимательнее, они заметили, что места, где раньше стояли духовные камни, питавшие великую формацию, зияли пустотой — формация была полностью деактивирована.
Перед единственным в комнате каменным посталотом стоял Шэнь Синчэнь, сжимающий меч. С лезвия капала кровь, образуя у его ног небольшую лужицу. Рядом с ним лицом вниз лежал ещё один человек, и было непонятно, жив он или мёрт…
Услышав шаги, Шэнь Синчэнь повернулся вполоборота:
— Даос Шэнь прибыл. Интересно, не тот ли это демон-культиватор, которого разыскивает ваша Секта Цинъюань?
С этими словами он кончиком меча перевернул лежавшего на земле человека. У того изо рта сочилась свежая кровь, а меж бровей темнела ярко-красная родинка… Судя по бледности, признаков жизни в нём уже не осталось…
— Что ты наделал?!
Раздался пронзительный голос, и все разом обернулись.
Тан Юйлин с суровым лицом и нахмуренными бровями произнесла:
— Этот демон-культиватор был нужен нашей Секте Цинъюань живым, как ты смел его убить?!
— Младшая соученица, старший соученик ещё ничего не сказал, умерь свой пыл! — с неодобрением прикрикнул Цинь Луосюань.
Только тогда Тан Юйлин заметила далеко не самые радостные лица остальных сородичей по секте. Она тут же замолчала, опустила взгляд и послушно отступила назад, пряча переполнявшую глаза злобу. Она всё это время надеялась опередить остальных и первой отыскать демон-культиватора, чтобы помочь ему скрыться в знак благодарности за спасение в прошлой жизни, но стоило им разминуться с Сектой Цинъюань, как человек оказался совершенно мёртв…
— Этот демон-культиватор уже лишил жизни четырёх человек, а также похитил Жемчужину Древесного Духа моей семьи Шэнь. Теперь же, когда он пал от моей руки, это полностью соответствует воле Небес. Младшая соученица ещё юна и обладает добрым сердцем, однако нельзя проявлять беспечность к подобным тварям. Все они — свирепые и кровожадные существа, и оставлять их в живых — значит лишь навлекать беду. Пока в них теплится хоть капля дыхания, они непременно станут жестоко мстить миру.
Эта исполненная праведности речь звучала благородно, а в сочетании с улыбкой на лице казалась весьма убедительной. Шэнь Чжоу скосил глаза на его улыбающееся лицо, чувствуя в душе какое-то странное беспокойство — ему неизменно казалось, что здесь что-то не так…
Заметив направленный на него взгляд Шэнь Чжоу, Шэнь Синчэнь повернулся и с улыбкой произнёс:
— Даос Шэнь поистине обладает божественным провидением, раз сумел отыскать этого демон-культиватора именно сегодня.
— О… Жаль только, что моих расчетов не хватило, чтобы поспеть за проворством даоса Синчэня.
— Ха-ха… Даос Шэнь, извольте не скромничать. — Шэнь Синчэнь с улыбкой посмотрел на пустую нефритовую шкатулку на каменном столе. — Но как жаль, что на теле демон-культиватора так и не удалось обнаружить Жемчужину Древесного Духа.
— Да уж, поистине жаль.
…………
Ночь вошла в полную силу. В длинной галерее, украшенной несколькими лазурными фонарями, Цинь Луосюань с заметным волнением в руках нёс пиалу с супом, неторопливо направляясь к комнате Шэнь Чжоу. За все эти годы он впервые видел старшего соученика таким рассерженным. Весь день старший соученик ходил с ледяным выражением лица и даже не удостаивался бросить на него хотя бы беглый взгляд…
Неужели старший соученик так разозлился из-за того, что они попытались выведать у Шэнь Синчэня информацию о Жемчужине Древесного Духа? Цинь Луосюань всё ещё не мог понять, чем же так примечательна эта Жемчужина Древесного Духа, о которой толком даже никто не знал, раз она заставила всегда мягкого старшего соученика так сильно переживать?
К тому же, откуда вообще старший соученик узнал про Жемчужину Древесного Духа? Стоило Шэнь Юю произнести лишь название этой жемчужины, как старший соученик тут же прогнал их, из чего можно было сделать вывод, будто он уже знал о её существовании. Но откуда он мог узнать о сокровище семьи Шэнь?
Как ни ломал голову Цинь Луосюань, он не мог найти ответа. Хотя старший соученик часто покидал гору, в основном он курсировал между различными сектами, а когда спускался в мир смертных, неизменно выполнял порученные задания и никак не мог оказаться в этом городе Янлю… Неужели старший соученик с самого начала преследовал какую-то цель, когда решил поселиться в этом поместье семьи Шэнь?..
Чем больше он размышлял, тем сильнее запутывался. Хмурясь, Цинь Луосюань смотрел под ноги, пока прямо перед ним не появились белые вышитые сапоги, давая понять, что кто-то преградил ему путь…
— Друг даос Цинь, неужели собрался отнести еду даосу Шэню?
Шэнь Синчэнь слишком страстно вглядывался в пиалу с супом, и Цинь Луосюань невольно нахмурился. Рука, державшая пиалу, тут же отпрянула назад, скрывшись за спиной, чтобы загородить её от жадного взгляда.
— Как вкусно пахнет… Подумать только, какое у друга даоса Цинь мастерство кулинарии.
Суп исчез из поля зрения, и Шэнь Синчэнь перевёл взгляд на Цинь Луосюаня, вновь озарившись привычной улыбкой:
— Что ж, тогда я не стану задерживать друга даоса Циня. Суп остынет — и пить его станет уже не так вкусно.
С этими словами он обошел Цинь Луосюаня стороной.
Цинь Луосюань обернулся и, нахмурившись, нерешительно посмотрел на его неспешную, расслабленную спину.
— Постой, — помедлив немного и видя, что Шэнь Синчэнь уходит всё дальше, Цинь Луосюань всё же подал голос. — У меня есть кое-какие вопросы к другу даосу.
…………
— Тук-тук…
— Войдите.
Приоткрыв дверь, он увидел Шэнь Чжоу, который сидел за столом и перелистывал книгу. Цинь Луосюань подошёл, поставил пиалу с супом и тихо произнёс:
— Соученик, поешь немного.
— Я не голоден.
Шэнь Чжоу даже не поднял век, его глаза были намертво прикованы к страницам.
Неужели всё ещё злится? Цинь Луосюань подвинул пиалу чуть ближе к руке Шэнь Чжоу:
— Люди с кухни говорят, что отправленную еду соученик велел вернуть в нетронутом виде. Съешь хотя бы немного.
Закрыв книгу, Шэнь Чжоу приподнял крышку пиалушки. В нос ударил густой аромат — это был его любимый рыбный суп. Сделав пару глотков ложкой, он закрыл крышку и кивнул:
— Я уже поел.
…
Вот теперь Цинь Луосюань действительно не знал, что и делать. Поел-то поел, но…
— Соученик, я виноват.
Шэнь Чжоу отложил книгу в сторону и поднял взгляд. Ну конечно, перед ним снова стояло это бесчувственное деревянное лицо, изображающее несчастного.
Ему очень хотелось нормально поговорить с Цинь Луосюанем. Это лицо, выражающее абсолютную ненависть, будто собеседник убил его отца, в сочетании с влажными глазами выглядело поистине… В детстве это ещё можно было назвать с натяжкой милым, но теперь, когда он вымахал таким амбалом и торчит здесь столбом…
— Ладно, соученик больше не сердится.
Слова, вертевшиеся на языке, всё же свернули в сторону. Шэнь Чжоу обречённо вздохнул и указал на табурет рядом с собой, призывая его присесть.
Каждый раз, когда этот младший соученик принимал такое выражение лица, Шэнь Чжоу, даже испытывая искреннее, доходящее до зубовного скрежета отвращение, в конце концов всё равно сдавался. Всё равно как ни крути, а результат выходил один и тот же, так зачем же издеваться над самим собой?
В сердце Цинь Луосюаня вспыхнула радость, но он всё же с притворным жеманством отказался садиться и, опустив голову, продолжил каяться:
— Если соученик испытывает гнев, он может наказать младшего соученика, тот стерпит всё без ропота.
— Тогда ступай на улицу и просто стой там до самого рассвета.
А?.. Вместо ожидаемого прощения и утешения последовало самое настоящее наказание! Цинь Луосюань в шоке поднял голову. Старший соученик смотрел на него с холодной усмешкой, от которой по спине пробежали мурашки. Испугавшись, он тут же поспешил смягчить тон:
— Как соученик скажет, младший соученик сию минуту идет.
— Ладно, садись уже, уносите тебя ноги.
Уголки губ Шэнь Чжоу слегка приподнялись. Ах ты ж сорванец, вырос такой верзила, а всё равно каждый раз умудряется угодить в собственную ловушку своими же словами. Сколько лет прошло, а в деле самоанализа и раскаяния — ни малейшего прогресса.
На этот раз обошлось без лишних разговоров, и Цинь Луосюань на редкость умно и молча опустился на стул.
То-то же, — удовлетворенно кивнул Шэнь Чжоу. — Ты поел?
— Поел.
Слишком быстрый ответ — чистой воды ложь. Так повелось ещё с прошлых времён: стоило Шэнь Чжоу отказаться от еды, как Луосюань неизменно тоже переставал есть. Шэнь Чжоу не стал всматриваться в его исполненное клятвенной честности лицо и подвинул стоявшую перед ним пиалу с супом ближе к нему:
— Ешь давай.
— Соученик, я пож…
— Сказал есть — значит ешь.
Шэнь Чжоу бросил на него косой взгляд, и рука Цинь Луосюаня, уже начавшая отталкивать пиалу, мгновенно вернулась назад. Он послушно взял ложку и принялся за еду.
Находясь под пристальным взглядом старшего соученика, который ещё долю мгновения назад глядел на него с ледяным выражением, Цинь Луосюань невольно нервничал. Восхитительный рыбный суп казался во рту совершенно безвкусным, и он просто заглатывал его большими ложками, лишь бы поскорее закончить.
Достав платёжный платок, Шэнь Чжоу стёр с губ Цинь Луосюаня капли супа и с досадой отчитал:
— Сколько раз тебе повторять, когда ешь суп, делай это помедленнее, почему ты вечно меня не слушаешь?
На платке ещё оставалось тепло тела старшего соученика. Цинь Луосюань почувствовал, как лицо заливает жар, выхватил платок, кое-как утерся сам и запихнул его за пазуху. Очистив горло, он тихо произнес:
— Соученик, я только что...
— Всё, иди спать.
Полагая, что младший соученик снова затянет песню о раскаянии, Шэнь Чжоу прервал его на полуслове:
— Завтра на рассвете мы возвращаемся в секту, хорошенько отдохни.
— …Хорошо, соученик тоже ложись пораньше.
Закрыв за собой дверь снаружи и пройдя десяток шагов, Цинь Луосюань наконец испустил долгий вздох облегчения. Он мысленно порадовался, что старший соученик вовремя его перебил — он чуть было не выболтал то, что услышал от Шэнь Синчэня о Жемчужине Древесного Духа. Какое счастье, что не сказал, иначе соученик снова бы рассердился…
На следующий день, едва забрезжил рассвет, Шэнь Чжоу отправился созывать младших соучеников, объявляя о возвращении в секту. В поместье семьи Шэнь бодрствовал лишь Шэнь Юй. Наспех попрощавшись с ним, Шэнь Чжоу первым обратился в сияющий след меча и растворился на краю небес, а следом за ним помчались и остальные младшие соученики.
Неудивительно, что столько людей готовы идти на смерть ради бессмертия и обладания абсолютной силой… Шэнь Юй смотрел в сторону, где они скрылись, не в силах скрыть переполняющую его зависть.
Из тени красных колонн галереи за небосводом наблюдала стройная фигура. Человек легко улыбнулся, повернулся и зашагал прочь, оставляя за собой длинную тень…
Уходили с полной уверенностью в победе, а вернулись ни с чем. Попрощавшись у ворот секты с младшими соучениками и соученицами, Шэнь Чжоу с тяжёлым сердцем долетел до Пика Линъюнь и неторопливо зашагал по ступеням Дворца Юаньхэ.
— Старший соученик.
— Старший соученик.
…
Внутренние ученики исключительно в одинаковых одеждах, сновавшие перед залом, завидев Шэнь Чжоу, спешно вытягивались по струнке и отвешивали почтительные поклоны. Шэнь Чжоу рассеянно кивал в ответ каждому, а в голове у него стояла звенящая пустота.
Войдя в главный зал, он обнаружил, что главы секты там нет. По привычке свернув в боковую дверь и сделав несколько поворотов, Шэнь Чжоу оказался перед дверью комнаты главы секты. Не успел он постучать, как дверь распахнулась изнутри.
— Войди.
С мрачным лицом Шэнь Чжоу перешагнул порог. Глава секты сидел спиной к нему за письменным столом, а кисть в его руке, смоченная в киновари, безостановочно порхала над талисманом.
Не смея мешать главе секты создавать талисманы, Шэнь Чжоу молча застыл в комнате, терпеливо ожидая.
Завершив последнюю черту, Цинлин Чжэньжэнь с удовлетворением кивнул, заметив, как над бумагой зарождается легкая духовная дымка. Он отложил кисть и повернулся к Шэнь Чжоу.
— Докладываю главе секты: ученик оказался несостоятелен, демон-культиватор был убит культиватором семьи Шэнь — Шэнь Синчэнем.
Заметив угрюмое выражение лица Шэнь Чжоу, Цинлин Чжэньжэнь с усмешкой приподнял уголки губ и мягко произнёс:
— Раз умер, значит умер, какая разница, от чьей руки он пал. Шэнь Чжоу, не стоит зацикливаться на таких мелочах.
Я вовсе не считаю это мелочью! — мысленно закатил глаза Шэнь Чжоу, но вслух произнёс с предельной серьёзностью:
— Глава секты не ведает: ученик как раз выяснил, что демон-культиватор скрывается в семье Шэнь, и уже спешил туда, как злодея прямо перед носом зарубил Шэнь Синчэнь. Слишком уж подозрительное совпадение.
— О? И впрямь совпадение. — Цинлин Чжэньжэнь согласно кивнул.
— …К тому же, ученик полагает, что Шэнь Синчэнь появился с невероятной точностью по времени. Утром украли Жемчужину Древесного Духа, а во второй половине дня Шэнь Синчэнь уже вернулся в поместье. По его собственным словам, он является учеником Секты Небесного Меча, отбыл по поручению и просто заглянул домой по пути.
— Мм, подобрано и правда очень точно.
— …
Хватит повторять мои слова! — мысленно заскрежетал зубами Шэнь Чжоу, чувствуя, как в груди поднимается волна раздражения, и решил умолкнуть.
Цинлин Чжэньжэнь, сидя на кушетке и перебирая шахматные камни, какое-то время ждал продолжения, но вокруг стояла тишина. Тогда он отложил камни и озадаченно поднял голову:
— И это всё?
— Глава секты обладает божественным провидением, полагаю, ему уже ведомо абсолютно всё.
— О? — Цинлин Чжэньжэнь с любопытством рассмеялся. — С чего вдруг у тебя такие мысли?
Не желая больше играть в загадки, Шэнь Чжоу вытащил нефритовый жетон размером меньше собственной ладони, и лицо его помрачнело:
— Вещь, которую чэньжэнь пожаловал ученику перед отправлением в путь, с наставлением не расставаться с ней ни на миг… Должно быть, чэньжэнь уже давно был в курсе всего, что ученик увидел и услышал в этой поездке.
При мысли об этом жетоне Шэнь Чжоу снова закипал от гнева.
Он говорил, будто достаточно влить в жетон достаточно духовной силы, чтобы в месте, где скрывался демон-культиватор, отыскать его следы с помощью заклинания. Хорошо ещё, что он заблаговременно, за день до этого, велел младшим соученикам принять пилюли для защиты меридианов сердца! Если бы он сдуру заставил их вливать духовную силу напрямую, то все они, пожалуй, лишились бы всей своей ци из-за насильственного вытягивания и расстались бы с жизнями прямо на месте!
И это ещё не всё! Позже, терзаемый смутными сомнениями и проверив всё как следует, он обнаружил, что на жетоне осталась чужая духовная нить сознания. Иными словами, пока он носил этот жетон при себе, где бы ни находился, обладатель этой нити сознания мог отслеживать каждое его движение! Вливание духовной силы служило не только для подпитки жетона в поисках демон-культиватора, но и гарантировало, что чужое сознание сможет долго удерживаться на нём!
http://bllate.org/book/39151/4942732
Готово:
