Говорят, что внешняя холодность и неприступность Янь Си — всего лишь маска, а в душе она та еще скрытная штучка.
Стоило кому-то войти, как Цинь Мэнлэ и её спутница по молчаливому согласию сменили тему.
— Как тебе моё сегодняшнее платье?
— Красотища! Тебе невероятно идет, просто загляденье, сестра Лё.
Цинь Мэнлэ самодовольно задрала нос:
— Еще бы, это же работа ведущего зарубежного дизайнера, стоит больше ста тысяч! Как думаешь, оно лучше, чем у...
Заметив, как подруга предупреждающе косится на неё, она тут же свернула фразу:
— Ну как, красивее, чем у той девчонки?
Подруга тут же подхватила:
— Безусловно, сестра Лё! Какая-то выскочка и в подметки тебе не годится.
Янь Си подошла к раковине, открыла кран и принялась тщательно мыть руки, исподлобья наблюдая за Цинь Мэнлэ.
Высокие скулы, ввалившиеся щеки и это надменное выражение лица — до чего же мелочная и твёрдная натура, она и мизинца Ши Цяньсуй не стоила.
Янь Си невольно усмехнулась.
Цинь Мэнлэ растерянно моргнула:
— ???
Эта девица только что ввалилась сюда с грозным видом и каменным лицом, а теперь стоит и загадочно ухмыляется — это еще что значит?
— Мы знакомы?
Янь Си сохранила беспристрастное выражение лица и даже не удостоила её взглядом:
— Нет.
Цинь Мэнлэ недовольно пробормотала под нос:
— Чокнутая какая-то, — и отвернулась, продолжая болтать с подругой.
Вода весело журчала, быстро заполняя раковину. Янь Си бросила взгляд на ничего не подозревающую Цинь Мэнлэ и вдруг усмехнулась, лукаво изогнув губы.
Она перекрыла воду, вытащила из диспенсера бумажную салфетку и, вытерев руки, развернулась, чтобы выбросить её, но попутно незаметно выставила ногу, ловко толкнув коленом под коленку Цинь Мэнлэ.
Та мгновенно потеряла равновесие и полетела прямо в раковину, полную воды.
Подруга попыталась её схватить, но было уже поздно.
Раздался громкий всплеск — Цинь Мэнлэ угодила лицом прямо в воду.
Её длинные волосы насквозь промокли, а дорогое платье покрылось огромными мокрыми пятнами — зрелище было поистине жалким.
Янь Си холодно бросила:
— Прошу прощения.
И невозмутимо удалилась.
Вслед ей донеслись разъяренные вопли Цинь Мэнлэ:
— Ты совсем больная?!
— А-а-а-а-а!
— Мое новое платье!
— Какая гадость, невезение!
— Я домой хочу!
...
Янь Си в самом прекрасном расположении духа вышла из уборной и обвела взглядом танцующую толпу, выискивая Ши Цяньсуй.
Как ни крути, а та приходилась сестрой генеральному директору Ши, и при таком раскладе бросать её на произвол судьбы было никак нельзя.
Ши Цяньсуй по-прежнему сидела в кабинке, не сдвинувшись с места ни на шаг.
Но выражение её лица...
Янь Си прищурилась, но из-за приличного расстояния разглядеть детали не получалось.
Обойдя танцпол сбоку, она остановилась в тени.
Ши Цяньсуй безвольно растеклась по дивану. Подойдя ближе, Янь Си наконец смогла разглядеть её лицо: глаза затуманены, а щеки пылают пьяным румянцем.
Янь Си: «.....»
Она еще даже пить толком не начала, а уже ужралась в хлам? И сколько же она успела выпить?
В этот момент от соседнего столика поднялась темноволосая женщина с бокалом в руке, подошла к Ши Цяньсуй и тихонько перекинулась парами фраз с сидевшей рядом девушкой.
Та подняла бокал, и они чокнулись.
Женщина тут же присела рядом, обвив девушку за талию, и та ответила на объятие.
В полумраке манящего света, смешивая дыхание на лету,
две незнакомки взяли да и страстно поцеловались прямо на глазах у всех.
Янь Си: «!!!»
Она покосилась на захмелевшую Ши Цяньсуй и подумала: неужели нынешняя молодежь вовсю ведет себя так раскованно... и беззастенчиво?
Янь Си потерла кончики пальцев, колеблясь, стоит ли позвать директора Ши, чтобы та забрала эту девчонку.
В конце концов, она не обязана тащить её домой.
И тут в поле зрения Янь Си внезапно появилась знакомая фигура.
Яркие красные волосы, покачивающаяся походка и железобетонная уверенность — к Ши Цяньсуй направлялся кто-то вполне конкретный.
Кто же это мог быть, если не Хань Цюлин.
Сердце Янь Си забилось тревожней.
В следующее мгновение она уже стояла прямо перед Ши Цяньсуй.
Хань Цюлин, обнаружив, что её опередили, мысленно нарисовала в воздухе три огромных вопросительных знака. ???
Спутница Ши Цяньсуй и вовсе остолбенела при виде материализовавшейся из ниоткуда Янь Си.
Белая рубашка с закатанными рукавами, коричневые брюки с высокой посадкой — просто и со вкусом, одновременно элегантно и дерзко, вот только выражение лица... до чего же холодное и суровое.
Она походила вовсе не на ту, кто пришел сюда повеселиться, а скорее на учительницу, которая явилась прямиком в клуб облавливать прогульщиков.
Присутствующие невольно поежились, погрузившись в напряженное молчание.
Янь Си пристально всматривалась в лицо Ши Цяньсуй.
Только вблизи она заметила припухшие, не до конца сошедшие покраснения вокруг глаз.
Малышка что, плакала?
— подумала она.
Из-за неё?
В глазах Янь Си мелькнула искра, и она машинально подняла руку, нежно проведя ладонью по растрепанной темной макушке девушки.
Хань Цюлин едва не уронила челюсть от изумления.
Янь Си, которая всегда терпеть не могла любые прикосновения к себе, сейчас кого-то ласкала!
Да-да, именно ласкала!
Просто уму непостижимо, настоящее чудо света!
Слегка отойдя от шока, Хань Цюлин сопоставила это с её странным поведением за сегодняшний вечер, и в её голове постепенно созрела догадка.
Хотя Янь Си, как и она сама, писала лесбийские романы, ее ориентация оставалась сплошной загадкой: за плечами ни единого романтического опыта, и еще никто — будь то мужчина или женщина — не удостаивался её особого внимания.
Раньше Хань Цюлин предполагала, что та просто асексуалка.
Но теперь... в этом уже нельзя было быть так уверенной.
Какое там приобщение к взрослой жизни — разве может какое-то там пробуждение чувств сравниться с возможностью посплетничать... то есть, разве есть что-то важнее личного счастья подруги? Хань Цюлин устроилась поудобнее на диване, закинула ногу на ногу и приготовилась насладиться представлением.
Сидевшая рядом девушка, целующаяся с незнакомкой, нарушила тишину и, набравшись смелости, спросила Янь Си:
— Сестричка, сыграем вместе?
Янь Си опустила руку, её взгляд снова стал спокойным:
— Не нужно.
— Сколько она выпила?
Соседка по столику протянула один палец.
Бутылку?
Соседка:
— Одну рюмку.
Янь Си: «.....»
Та добавила:
— Пива.
Вот уж поистине — она никак не ожидала, что человеческая выносливость может упасть до столь плачевного уровня.
Янь Си с улыбкой посмотрела на сидевшую перед ней с остекленевшим взглядом и размякшую на диване малышку, затем по наитию протянула руку и легонько ущипнула её за щеку.
Кожа оказалась нежной и гладкой.
Хань Цюлин, наблюдавшая за этой сценой со стороны, едва не вытаращила глаза: «!!!»
Она опять за свое?!
Хань Цюлин даже подумала, что слухи о ледяной неприступности Янь Си — сплошной обман, а на самом деле та в душе невероятная скрытная штучка.
Тц-тц-тц-тц-тц.
Почувствовав на себе ироничный взгляд Хань Цюлин, Янь Си на секунду замерла пальцами, а затем смущенно отдернула руку от щеки Ши Цяньсуй.
Она слегка кашлянула, возвращая себе невозмутимый вид:
— Ши Цяньсуй.
Мир вокруг Ши Цяньсуй кружился в калейдоскопе разноцветных огней.
Через эту пелену в её сознание пробился холодный голос.
Какой-то знакомый голос.
Ши Цяньсуй изо всех сил попыталась распахнуть глаза и разглядеть говорящего.
Силуэт расплывался, лица было не разобрать, но фигура казалась смутно знакомой.
Может, это её девушка?
Хотя нет... бывшая девушка.
Заметив её пьяное состояние, Янь Си прямолинейно заявила:
— Пошли со мной.
Ши Цяньсуй ухватилась за крошечную ниточку трезвости.
Сама же заблокировала везде, так какого чёрта она приперлась?!
— Я... не пойду!
Но гневные нотки в её голосе из-за алкоголя растаяли, превратившись в жалобное мямленье.
Сердце Янь Си дрогнуло, и тон её смягчился:
— Я отвезу тебя домой.
— Не хочу, — Ши Цяньсуй в тумане уцепилась за пятно яркого красного цвета и ткнула пальцем в сторону Хань Цюлин. — Пусть эта сестричка...
— Меня отвезет...
Хань Цюлин: «.....»
Это как это сплетничаешь-сплетничаешь, и вдруг стрела прилетает в тебя самого?
Нет уж, увольте.
— Какая я тебе сестричка, зови меня дядей.
Янь Си: «???»
Остальные: «???»
Хань Цюлин ухмыльнулась:
— Я вообще-то парень.
Она поиграла бровями в сторону Янь Си:
— Ну как я хорош, подруга?
Янь Си молча бросила на Хань Цюлин выразительный взгляд, а затем перевела его на абсолютно беспомощную, осоловевшую Ши Цяньсуй.
Поняв, что пора положить конец этому цирку, она приняла окончательное решение.
На глазах у изумленной публики Янь Си наклонилась и под всеобщие возгласы единым махом подхватила Ши Цяньсуй на руки.
Ого, глаза Хань Цюлин загорелись.
В её голове пронеслось ровно три заветных слова:
— Насильственная любовь!
http://bllate.org/book/39320/4970409
Готово:
