— Клиент? Это тебя клиент привел к врачу? — Доктор Чен явно не верил, что у Ту Чанъюэ может быть столь молодой клиент, и, хмыкнув, не стал вдаваться в подробности. Он достал из принтера рецепт с медицинскими предписаниями и, протянув их Белй Хунгюэню, сказал: — Сначала сходи получи для него лекарства. Как их применять, написано здесь, потом разберешься.
Закончив говорить, доктор перевел взгляд на Ту Чанъюэ: — Иди сюда, ложись на ту кушетку, задери одежду, я пока сделаю тебе иглоукалывание.
Доведенный до такого состояния, Ту Чанъюэ мог лишь тяжело вздыхать и подчиняться доктору Чену. А Белй Хунгюань взял рецепт и назначения, задумался на мгновение над списком лекарств, после чего согласно отозвался. Его совершенно не волновало, придется ли ему платить из собственного кармана, и он сразу отправился в аптеку оплачивать лекарства для Ту Чанъюэ.
Когда он вернулся в кабинет с пакетом лекарств, доктор Чен, судя по всему, куда-то отлучился — в комнате его не было. Зато на кушетке лежал Ту Чанъюэ, принявший абсолютно отрешенный вид. Его худые обнаженные поясница и спина были истыканы несколькими большими и маленькими иглами для иглоукалывания, так что какое-то время ему было нельзя шевелиться.
Услышав шаги, он с трудом повернул голову и, заметив вернувшегося Белй Хунгюаня, смущенно вздохнул: — Прости за беспокойство, заставил тебя таскаться со мной... — Заметив лекарства в его руках, он тут же добавил: — Сколько всего потрачено? Я тебе потом переведу деньги.
— Нет, не нужно... — Белй Хунгюань поспешно замахал руками. — Вы же пострадали, можно сказать, из-за меня... — Было заметно, что он чувствует себя неловко.
Ту Чанъюэ видел это иначе. Он слабо улыбнулся, твердо придерживаясь своих принципов: — Ты же студент по обмену, откуда у тебя много денег? Я зарабатываю не так много, но еще не дошел до того, чтобы студенты оплачивали мои медицинские счета.
С этими словами он попросил Белй Хунгюаня достать его телефон из кармана пальто: — Сколько стоило лечение? Я переведу тебе деньги.
Поняв, что отнекиваться бесполезно, Белй Хунгюань подчинился воле Ту Чанъюэ и принял перевод. Глядя на вернувшиеся на счет деньги, он снова о чем-то задумался, окинул взглядом иглы на пояснице мужчины и спросил: — Надолго это?
— На полчаса, наверное, — Ту Чанъюэ снова уткнулся лицом в кушетку и, словно уловив какой-то подтекст в его вопросе, приподнял голову: — Если у тебя есть дела, можешь идти. Как только я отреставрирую картину, я с тобой свяжусь.
— Нет-нет, все в порядке... — Белй Хунгюань испуганно замахал руками. Он явно хотел что-то сказать, но не решался. Помолчав немного, он все же спросил: — Господин Ту... вы постоянно принимаете поливитамины?
Этот вопрос угодил прямо в точку. Ту Чанъюэ подозрительно приподнял голову, разглядывая смущенное лицо Белй Хунгюаня. Сообразив, что тот, должно быть, заметил баночку с витаминами, сам он ничуть не смутился и прямо ответил: — Да. Сам знаешь, готовить я не умею, а эта европейская еда лишена всяких питательных веществ — чисто чтобы ноги не протянуть. Без витаминов никак.
—...
Как ни посмотри, а жизнь у него была незавидная.
Белй Хунгюань вдруг почувствовал некоторую жалость к нему, но в то же время в его голове зародился зудящий порыв высказать то, что вертелось на языке, однако слова застряли где-то в горле.
Ту Чанъюэ, разумеется, не догадывался о его мыслях. Видя, что парень все еще стоит на месте, он махнул рукой: — Хватит стоять, присядь вон там. Малышка Чен ушла к другим пациентам, позовешь ее минут через тридцать.
Эта клиника была далеко не крупной больницей, и здесь все — как врачи, так и пациенты — держались довольно просто.
Поразмыслив, Белй Хунгюань решил, что Ту Чанъюэ прав, и послушно устроился на стуле.
Но стоило ему сесть, как между ними снова воцарилось молчание. В тишине кабинета было слышно только тиканье часов на стене, отчего тишина казалась еще более неловкой.
Странным и молчаливым образом ни один из них не притрагивался к телефонам. Один сидел сложа руки, другой лежал пластом, и оба стеснялись даже переглянуться. Время словно медленно утекало сквозь пальцы. Наконец Ту Чанъюэ, видимо, не выдержав этого тягостного напряжения, с видом «была не была» разблокировал экран телефона, надеясь отыскать какие-нибудь новости.
Заметив, что Ту Чанъюэ взял в руки телефон, Белй Хунгюань украдкой глянул на него и, чувствуя себя странным образом освобожденным от груза, поспешно достал собственный гаджет, чтобы продолжить чтение материала, на котором остановился раньше.
Правда, опуская голову, он не заметил, как покраснели кончики его ушей.
Ничего интересного в ленте новостей Ту Чанъюэ не нашлось. Полистав ее без особого энтузиазма, он то и дело бросал взгляды на Белй Хунгюаня.
Молодой студент по обмену послушно сидел на месте, прижимая к груди пакет с лекарствами. Он спокойно и сосредоточенно вчитывался в текст на экране, и было очевидно, что это не какие-то бессмысленные короткие ролики.
Ту Чанъюэ вдруг подумалось, что чтиво Белй Хунгюаня куда интереснее его собственного. Он отложил телефон и с беззастенчивым любопытством поинтересовался: — Что читаешь?
Голос собеседника застал Белй Хунгюаня врасплох. Вздрогнув, он поднял голову и встретился с любопытным взглядом Ту Чанъюэ, отчего немного смутился. Тем не менее скрывать ничего он не стал и, подумав секунду, ответил: — Я хочу узнать о процедуре возврата культурных ценностей из-за рубежа...
Раз речь зашла об этом, Ту Чанъюэ ничуть не удивился: — Значит, ты все же хочешь отправить ее на родину?
Белй Хунгюань замялся. Он не стал прямо отвечать на вопрос, а помрачнел еще сильнее: — Но там написано, что нужно подтвердить происхождение артефакта... — Он озасаченно нахмурился. — А у меня ведь нет ни чека, ни квитанции о покупке...
На блошиных рынках такие документы обычно не выдают.
— К тому же, она теперь превращается в кошку — как объяснить кому-то столь невероятную вещь?..
Даже для них, переживших все это лично, случившееся казалось нереальным, словно сон.
Все эти реальные и нереальные причины переплелись воедино. Ту Чанъюэ прекрасно понимал чувства Белй Хунгюаня, но не стал торопить его с выводами: — Я знаю, что возвращение реликвий на родину — дело великой важности, но ты прав, случай с этой картиной слишком необычен. Так что, думаю, тебе не стоит спешить с решением. Сопоставь все со своим положением и хорошенько подумай.
— Конечно, окончательное решение за тобой.
Слова Ту Чанъюэ заставили глаза Белй Хунгюаня заблестеть, словно тяжесть на душе немного отступила, хотя вслух он ничего не ответил.
Ту Чанъюэ и не ждал немедленного ответа и, словно желая еще больше облегчить ношу парня, добавил: — В конце концов, картина еще не до конца отреставрирована, а у меня снова прихватило поясницу. Пускай она пока побудет в моей мастерской, а ты пока всё обдумай. Как только я закончу реставрацию, мы созвонимся.
Это действительно была отличная идея, и Белй Хунгюань как раз нуждался в передышке, однако, обрадовавшись, он тут же вспомнил о приличиях и поспешно запротестовал: — Это доставит столько хлопот господину Ту...
— Какие тут хлопоты, — отмахнулся Ту Чанъюэ. — Моя работа — реставрировать живопись и каллиграфию, давать им вторую жизнь.
Хотя это и входило в обязанности Ту Чанъюэ, Белй Хунгюань все равно чувствовал себя неловко.
— Если ты действительно чувствуешь себя обязанным...
Заметив состояние парня, Ту Чанъюэ заговорил с многозначительной улыбкой. Белй Хунгюань понял, что в его словах кроется подтекст, но, не догадываясь, к чему клонит мужчина, лишь вопросительно поднял на него глаза.
Встретившись с его взглядом, Ту Чанъюэ загадочно улыбнулся, и его глаза ярко заблестели: — Ты говорил, что угостишь нас ужином, когда найдешь кота. Это предложение еще в силе?
А?
Белй Хунгюань уже почти забыл, что ляпнул такое в состоянии паники. Но Ту Чанъюэ, судя по всему, запомнил это накрепко. Глядя на искрящиеся глаза мужчины, Белй Хунгюань после минутного замешательства почувствовал, как в груди тихо затрепетала радость.
Словно какое-то робкое предвкушение пробивалось наружу, просясь на свет.
С тех пор как Белй Хунгюань утром в спешке ушел, госпожа Бетси не могла сосредоточиться даже на вязании.
Поздняя осень в Лондоне веяла унылым холодом. В доме было тепло, но женщина уже много лет не испытывала столь острого чувства одиночества.
Белй Хунгюань убежал в такой спешке, что дверь наверх осталась приоткрытой. Госпожа Бетси немного поколебалась, но в конце концов решила не вмешиваться.
Он не вернулся и в обед. Посомневавшись, она несколько раз порывалась позвонить ему, но так и не решилась. В итоге она провела весь день в тревожном ожидании, и лишь когда на улице зажглись уличные фонари, за дверью наконец послышался звук открывающегося замка.
Её сердце, висевшее на волоске весь день, наконец-то готово было опуститься на место. Старушка уже собиралась возблагодарить Бога, как вдруг у входа раздались голоса нескольких людей — судя по всему, Белй Хунгюань вернулся не один.
Облегчение тут же сменилось новой тревогой. Бдительная и любопытная старушка медленно двинулась к выходу. В прихожей зажглся свет, и вскоре стали различимы фигуры нескольких молодых людей.
Один из них, худой и холодный на вид мужчина, держался за поясницу с выражением некоторого болезненного неудовольствия. Тем не менее это не мешало его любопытству: он вовсю оглядывал квартиру и даже позволил себе изумленно воскликнуть: — Погодите-ка, ты снимаешь вот это? Сколько же здесь плата в месяц?
Выглядел он крайне неискушенным.
Белй Хунгюаню стало немного неловко за его слова — в конце концов, для него самого всё здесь было привычным. Помогая гостю снять пальто, он, пусть и с заминкой, но честно ответил: — Я в хороших отношениях с хозяйкой, поэтому плачу сразу за год, и мне делают скидку двадцать процентов.
Пока они говорили, следовавшая за ними девушка уже заметила подглядывающую госпожу Бетси и вежливо с ней поздоровалась: — Здравствуйте, извините за беспокойство.
Стоило Лейни произнести это, как Ту Чанъюэ и Белй Хунгюань тоже обратили внимание на стоящую в стороне госпожу Бетси. Казалось, подходить ближе она не собиралась: остановившись на почтительном расстоянии, она внимательно оглядела двух незнакомых молодых людей и заботливым тоном старшей поинтересовалась: — Ох, Хунгюань, а это кто?
http://bllate.org/book/39392/4981957
Готово:
