Готовый перевод Reborn: My Wives Conquered Me / После перерождения: как укротить моих жен: Глава 15

Его тон выдавал очевидную надежду.

Гу Чэньчжао никак не мог взять в толк, почему прозвучал столь странный вопрос.

После долгих расспросов Линь Ваньчжоу Гу Чэньчжао ответил с предельно искренней интонацией:

— Разумеется, ты.

Два девственника тоже мне устроили соревнование: мастерство на уровне каких-то нубов, зато одинаково паршивое, просто жалкое проявление тщеславия.

Шэнь Хуайхэ надеялся, что они с Гу Чэньчжао смогут помириться так же, как и раньше, и даже затяжная ссора не помешает им быстро воссоединиться.

Только на этот раз события развивались совсем не так, как ему хотелось.

Несмотря на неоднократные попытки Гу Чэньчжао остановить его, несмотря на то, что подходящее жильё ещё не было выбрано, Гу Чэньчжао всё равно съехал, оставив Шэнь Хуайхэ записку и благодарственный подарок.

Шэнь Хуайхэ толкнул дверь во временную комнату Гу Чэньчжао и увидел, что внутри царит пустующая пустота — налетевший из окна ветер вздымал занавески, и казалось, будто даже остаточный аромат мяты оказался полностью выдутым.

Он уныло повалился на кровать, взял одеяло, которым укрывался Гу Чэньчжао, и закутался в него. Однако его всё равно бил озноб, а на сердце скребли кошки, словно оно погрузилось на дно бездонной пропасти.

Он вспомнил, как прекрасно было во время периода течки Гу Чэньчжао: Гу Чэньчжао сопротивлялся, но вырваться не мог, и в конце концов ему оставалось лишь подчиняться каждому его движению. Он вспомнил хрипловатый шёпот Гу Чэньчжао и прерывистые стоны, которые тот был вынужден издавать. Выражение лица Гу Чэньчжао в те мгновения врезалось в память на всю жизнь.

Он потёр кончики пальцев, словно всё ещё ощущая прикосновение к той мягкой коже.

Вспомнился и тот вечер, когда они с Гу Чэньчжао откровенно беседовали: сидя лицом к лицу, они спокойно заснули.

Вот только эта красота оказалась слишком хрупкой и мимолётной — стоило лишь едва прикоснуться к ней вкусу мгновения, как человек тут же падал в бездну.

Он отчаянно пытался отвадить остальных волков, желая оставить рядом с Чэнь Чжао только себя, но в итоге лишь оттолкнул Чэнь Чжао подальше. Сам он выбыл из игры, а Линь Ваньчжоу занял его место.

Столь внезапное отчуждение и столь затяжная холодная война заставляли Шэнь Хуайхэ чувствовать, что его рассудок балансирует на опасной грани. Ещё немного стимуляции, и, казалось, он сойдёт с ума...

В глазах Шэнь Хуайхэ мелькнул мрачный огок: он никому не позволит этому Линь Ваньчжоу вечно крутиться возле Чэнь Чжао.

Последнее время Линь Ваньчжоу чувствовал себя исключительно довольным. Шэнь Хуайхэ и Гу Чэньчжао разругались, и эта сумасшедшая собака больше не могла цепляться за Чэнь Чжао.

Линь Ваньчжоу даже демонстративно таскал Гу Чэньчжао с собой, появляясь прямо перед глазами Шэнь Хуайхэ.

Сделав Шэнь Хуайхэ лишь фоновой декорацией и игнорируя его затаённую, кипящую от злости обиду, Линь Ваньчжоу с улыбкой сказал Гу Чэньчжао:

— Сегодня мы идем на свидание, и уж теперь-то нам наверняка никто посторонний не помешает.

Накопленная Шэнь Хуайхэ злость ждала лишь подходящего повода для взрыва. С каких это пор Линь Ваньчжоу стал вести себя так надменно? Если бы не страх разозлить Чэнь Чжао ещё сильнее, он бы прямо сейчас бросился вперёд и остановил их.

Линь Ваньчжоу бесстыдно наслаждался триумфом, чувствуя, что наконец-то вернул всю накопившуюся досаду. Прежний яростный напор Шэнь Хуайхэ сошёл на нет.

Колесо фортуны повернулось, и теперь наступил его черёд занимать выгодную позицию: рядом с Чэнь Чжао остался только он один.

Пользуясь тем, что Гу Чэньчжао и Шэнь Хуайхэ находились в ссоре, Линь Ваньчжоу обиняками пытался посеять между ними рознь.

Но к великому смущению Линь Ваньчжоу, добиться этого у него не получалось. Аккаунт Гу Чэньчжао в соцсетях был зарегистрирован вместе с Шэнь Хуайхэ, учились они в одном классе, а гардероб когда-то пополнялся парными вещами, купленными на пару с Шэнь Хуайхэ... Шэнь Хуайхэ определенно сделал это нарочно. Судя по себе, Линь Ваньчжоу был уверен, что Шэнь Хуайхэ преследовал дурные намерения, силой втиснув себя в жизнь Чэнь Чжао.

Линь Ваньчжоу люто ненавидел себя за то, что появился в жизни Гу Чэньчжао слишком поздно. Он также втайне ненавидел Шэнь Хуайхэ за то, что тот объявился так рано и встретил Чэнь Чжао ещё в наивные детские годы.

На сердце Линь Ваньчжоу скребли кошки. Но ничего, он собственными руками выгонит всех, кто заглядывается на Чэнь Чжао.

Вскоре Гу Чэньчжао заметил, что Линь Ваньчжоу тоже начал проявлять признаки ревности. Он решил, что это просто последствия того вечера с Шэнь Хуайхэ, которые заставили Линь Ваньчжоу временно потерять душевное равновесие, и со временем всё придёт в норму.

В тот момент Гу Чэньчжао ещё не разочаровался в Линь Ваньчжоу, а потому хотел успокоить его.

Вместе с Линь Ваньчжоу они отправились заказывать парные браслеты.

И действительно, это привело Линь Ваньчжоу в такой восторг, что ему хотелось раструбить об этом на весь мир.

Он зачарованно смотрел на красивый профиль Гу Чэньчжао, и любовь его лишь крепчала. Эта вещь принадлежала только им двоим, что немного унимало тревогу в сердце Линь Ваньчжоу.

Эскиз, присланный мастером, пришёл на телефон Гу Чэньчжао. У самого Гу Чэньчжао не было каких-то особых предпочтений, да и тратить время на выбор ему не хотелось, поэтому он переложил это дело на Линь Ваньчжоу.

Краем глаза Линь Ваньчжоу заметил, что на телефон Гу Чэньчжао пришло сообщение.

С кем угодно другим это не имело бы значения, но Линь Ваньчжоу безошибочно узнал аватарку — это был Шэнь Хуайхэ.

Бешеная собака, которая давным-давно прикрывалась предлогом дружбы, чтобы поставить с Чэнь Чжао парные аватарки, и до сих пор не позволявшая Чэнь Чжао сменить её на общую с ним, парную. Линь Ваньчжоу каждый раз коробило при виде этого изображения.

С каменным лицом он стёр все пришедшие сообщения одно за другим.

И даже не упомянул об этом Гу Чэньчжао, сделав вид, будто никто ничего не отправлял.

Затем он сфотографировал их с Гу Чэньчжао руки в парных браслетах и выложил фото в ленту друзей. На снимках всё было подано так, будто случайно, но при этом на каждом кадре отчетливо прослеживался нужный подтекст.

Линь Ваньчжоу полагал, что это заставит Шэнь Хуайхэ держаться ещё дальше. Но он забыл, что если безумную собаку загнать в угол, она способна на еще более безумные поступки.

Гу Чэньчжао и Линь Ваньчжоу шли неспешным шагом, то останавливаясь, то продолжая путь, и наконец приблизились к перекрёстку.

Бросив быстрый взгляд по сторонам, Гу Чэньчжао боковым зрение уловил знакомую фигуру.

Тот человек стоял на противоположной стороне улицы и направлялся прямо сюда. Если ничего не изменится, они с Гу Чэньчжао должны были разминуться.

Гу Чэньчжаo внезапно вздрогнул, чуть отступил в тенистую обочину и лишь после этого поднял глаза.

— Этот силуэт... кого-то мне напоминает.

— С чего бы ему появляться в этом городе? Разве он не должен сидеть в Семье Сыкун?

Приглядевшись внимательнее, Гу Чэньчжао разглядел эпатажный причесон, звенящие массивные подвески и огромные вычурные тёмные очки, в которых этот тип дефилировал прямо посреди оживленной улицы.

Гу Чэньчжао окончательно убедился: это был его жених Сыкун Чуань.

Жених — это громко сказано, официальным помолвка не была. Просто в прошлом семьи Гу и Сыкун были в прекрасных отношениях и как-то в шутку договорились о браке между детьми. В те времена никто из них еще даже не родился, так что всё это было сказано в шутку и воспринимать всерьёз подобное не стоило.

Но в прошлой жизни Сыкун Чуань цеплялся к нему с такой навязчивостью, что затмевал даже Шэнь Хуайхэ, бесстыдно заявляя права на роль жениха, отчего у Гу Чэньчжао жутко болела голова. Его идеальным партнёром виделся кто-то вроде Линь Ваньчжоу — простой и не любящий создавать лишних проблем.

Если вспомнить нрав Сыкун Чуаня, то стоило им встретиться и обнаружить, что рядом с ним почти появился кто-то близкий, трудно было представить, какой переполох тот устроит.

Хладнокровно взвесив всё, Гу Чэньчжао решил избежать неприятностей.

Поддерживая с Линь Ваньчжоу непринужденную беседу ни о чём, он краем глаза следил за перемещениями Сыкун Чуаня.

Наконец, дождавшись момента, когда взгляд Сыкун Чуаня отвлёкся, Гу Чэньчжао ухватился за эту брешь. Потянув Линь Ваньчжоу за собой, он свернул в другую сторону и, укрывшись за спинами прохожих, быстро растворился в толпе.

Обойдя три-четыре поворота подряд, Гу Чэньчжао холодно опустил взгляд, возвращая себе привычный спокойный шаг.

Город огромный, улиц здесь не счесть, так что повторная случайная встреча исключена.

И зачем только Сыкун Чуань приплёлся сюда? Остаётся надеяться, что он просто приехал развеяться и скоро уедет обратно.

Чтобы не наступать на те же грабли и не допустить финала из прошлой жизни, когда из-за ревности и грызни погибли все до единого, ему и Сыкун Чуаню лучше больше никогда не видеться в этой жизни. Пускай они станут друг для друга незнакомцами на жизненном пути, навсегда оборвав все нити судьбы и отыскав каждый свою вторую половинку.

Однако, словно по воле высших сил, с громким звоном на асфальт упала красная плетёная верёвочка с бубенцом.

Сыкун Чуань, уже было повернувшийся спиной, обернулся назад, чтобы поднять оброненное украшение:

— Что за черт, на этот раз ведь вроде брал усиленный вариант? Почему он снова так легко слетает?

Он попытался подобрать упавший оберег, но пешеходы спешили по своим делам, и кто-то даже пнул его ногой. Бубенчик закрутился на месте и затерялся в потоке ног — теперь уже не разберёшь, куда его отбросило.

— Эх... — Сыкун Чуань испытал лёгкое разочарование, но поделать было ничего нельзя, пришлось сдаться.

Неужели эта красная верёвка с бубенцом — и впрямь приманка для романтической удачи? Что-то не похоже на правду, неужели продавец его обманул?

Когда Сыкун Чуань поднялся, то в бесконечной человеческой массе неизвестно почему с первого же взгляда выделил одну-единственную фигуру.

Этот человек словно журавль среди куриц выделялся своей необыкновенной статью, а его лёгкая походка радовала глаз. Тонкая талия, длинные ноги, прямая осанка.

Даже по одному лишь силуэту со спины было понятно, что обладатель должен быть хорош собой. Жаль, лица разглядеть не удалось, так что особого следа в памяти Сыкун Чуаня этот человек не оставил. Его взгляд задержался на незнакомце всего на пару секунд, после чего он совершенно естественно отвёл глаза и зашагал дальше.

Вернувшись домой, он сразу уединился в своей комнате.

Однако дворецкий последовал за ним по пятам с расспросами:

— Молодой господин, когда вы собираетесь нанести визит тому юному господину из Семьи Гу?

Целью их поездки было именно отыскать Гу Чэньчжао. Семья Сыкун по-прежнему рассчитывала использовать помолвку, чтобы ещё теснее сблизиться с Семьей Гу. Но стоило Сыкун Чуаню прибыть на место, как он принялся бесцельно слоняться повсюду, словно начисто забыв об этой задаче и не произнося о ней ни слова.

Сыкун Чуань раздражённо бросил:

— Чего ты пристаёшь? Вот выпадет подходящее гадание, тогда и схожу.

Дворецкий прекрасно знал эту его «полудилетантскую страсть к суевериям», лишь тяжело вздыхал и молил небеса, чтобы этот день настал пораньше.

Вернувшись в свою комнату, Сыкун Чуань снова раскинул гадание для себя.

— Какого чёрта, почему опять выпадает счастливое предзнаменование?

Будучи продвинутым юношей новой эпохи, Сыкун Чуань решительно выступал против родительского деспотизма и против такой мерзости, как договорные браки между кланами, а к своему так называемому жениху питал лишь презрение. Хотя под давлением семьи ему всё же пришлось приехать сюда, в душе он занимался саботажем, намереваясь разрушить этот союз до основания.

Ради этого он гадал до седьмого пота, но к несчастью, каждый день выпадали лишь благоприятные знаки, будто они были предназначены друг другу небесами.

Впрочем, Сыкун Чуань отказывался в это верить. Раньше, когда он гадал, ему никогда не выпадало знаков романтической удачи, да и никто из встречных не мог привлечь его внимание. Он считал себя прирождённым одиночкой, чье сердце никому не под силу растревожить или сбить с толку.

Раз уж в эпоху свободной любви невозможно отыскать пару, неужели стоит надеяться на этот навязанный брак с человеком, которого он даже в глаза не видел? Разве это не то же самое, что сидеть сиднем дома и надеяться, что небеса по какой-то причине сами подкинут тебе спутника жизни? Насколько вообще вероятен подобный исход? При всей своей склонности к суевериям, Сыкун Чуань проповедовал не слепую веру во всё подряд, а научный, диалектический подход к мистике.

http://bllate.org/book/39612/5018646

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь