Ты о чём вообще говоришь? — переспросил Се Цзиньюань. — Не может быть. С чего ты взял, что Цюцзэ скучает по мне? Я так и знал, что ты опять тайком туда сморнулся.
Шэнь Цзюэфэй проигнорировал его:
— Тебе пора.
— Опять Дэн Цзя, да? — Се Цзиньюань уже давно раскусил скрытый смысл слов Шэнь Цзюэфэй. — Как он там? Я в прошлый раз видел его впервые и подумал лишь, что лицом он вышел. Если он неплох, я в следующий раз тоже загляну.
— У него есть пара, — голос Шэнь Цзюэфэй прозвучал очень тяжело.
— А? Кто это?
Шэнь Цзюэфэй бросил:
— Ты его знаешь.
Се Цзиньюань в уме лихорадочно перебрал всех знакомых ему мажоров, называя их по очереди, но результат, как и следовало ожидать, был предсказуем: Шэнь Цзюэфэй отмел всех до единого.
— Это Ян Нинсюань, — произнес Шэнь Цзюэфэй.
Се Цзиньюань не поверил своим ушам:
— Чего?
Хотя в последние годы Ян Нинсюань и Шэнь Цзюэфэй не виделись, с Се Цзиньюанем дело обстояло иначе.
Семьи Се и Чжан состояли в дальнем родстве — это случилось много поколений назад, и хотя к моменту рождения Се Цзиньюаня и его ровесников кровные узы уже изрядочно размылись, они по-прежнему собирались за одним столом по праздникам.
Ян Нинсюань тоже приходился родней семье Чжан, так что Се Цзиньюань видел его довольно часто.
— Но ведь брат Ян... — Се Цзиньюань все еще считал это невероятным.
Примерно десять лет назад Ян Нинсюань привел в дом какого-то мужчину. Се Цзиньюань тогда был совсем ребенком и, придя поиграть к Чжан Миншу, стал свидетелем этой сцены.
Сейчас он мало что помнил, знал лишь, что позже Ян Нинсюань и тот мужчина все-таки уехали за границу и поженились. Впоследствии Се Цзиньюань изредка встречал его и запомнил его имя, которое помнил по сей день.
Примерно три года спустя тот мужчина погиб в автокатастрофе. Се Цзиньюань помнил лишь, что после этого Ян Нинсюань отказался от навязанного семьей брака по расчету, избегал подобных клубов и вел исключительно целомудренный образ жизни.
— Факты таковы, — сказал Шэнь Цзюэфэй. — Не веришь — твои проблемы.
Поразмыслив над этим, Се Цзиньюань пришел к выводу, что в этом есть логика, и заявил:
— Дэн Цзя танцует прямо как Цюцзэ. Надо будет как-нибудь посмотреть, на что способен Дэн Цзя.
Шэнь Цзюэфэй бросил на него взгляд. Вроде бы ничего особенного, но у Се Цзиньюаня по спине пробежал холодок.
Проводив гостей, Шэнь Цзюэфэй тоже собрался уходить. Он открыл дверцу машины и уже собирался забраться внутрь, как его окрикнул Шэнь Боюань.
— Стоять! — Шэнь Боюань подошел к нему. — Посмотри на себя! В такой важный день — на кого ты похож!
Он принялся перечислять прегрешения Шэнь Цзюэфэй:
— Не спускаешься вниз до начала банкета, сбегаешь покурить во время приема, а только что еще и шашни крутил с этим пареньком из семьи Се! Никакой солидности!
Чжоу И удалился еще в тот момент, когда Шэнь Боюань только начал говорить. Когда тот умолк, вокруг воцарилась абсолютная тишина, и в этом огромном мире, казалось, остались только они двое.
Глядя на свирепого отца со сплошь седыми висками, Шэнь Цзюэфэй внезапно почувствовал глубокую беспомощность. Он тихо усмехнулся, не сказав в ответ ни слова, просто сел в машину, со злости захлопнул дверь, вдавил педаль газа и уехал.
Выехав на главную дорогу, Шэнь Цзюэфэй опустил стекло. Вовнутрь хлынул ледяной ветер, от которого пальцы, сжимающие руль, онемели, но на душе у Шэнь Цзюэфэй по-прежнему бушевало раздражение, и этот костер никак не желал гаснуть.
Сам того не заметив, он колесил по городу неизвестно сколько времени, пока наконец не остановился — и обнаружил, что приехал к Юньци.
Сидя в машине и глядя на по-прежнему сияющий огнями особняк, Шэнь Цзюэфэй вытащил сигарету и закурил.
— Правда? Ты действительно спросил господина Шэня? — Цзи Цюцзэ впился пальцами в его руку.
Дэн Цзя с беспомощной улыбкой ответил:
— Я же уже повторял раз сто: я спросил господина Шэня, и он сказал, что господин Се очень занят.
Хватка Цзи Цюцзэ на его руке постепенно ослабла, и свет в его глазах угас. Запаниковав, Дэн Цзя поспешно похлопал его по спине.
— Ты не накручивай себя. Господин Шэнь хоть и суров, но человек честный и врать не станет. К тому же, — задумался он, — у него нет причин мне лгать.
— Я ничего не накручиваю. Приходить или нет — его личное дело. Не хочет — пусть не приходит, я ни капельки не расстроен.
Глядя на лицо Цзи Цюцзэ, на котором было крупными буквами написано: «Я ужасно расстроен», Дэн Цзя понятия не имел, как его утешить. Изобразив на лице крайнюю тревогу, он беспомощно произнес:
— Ладно-ладно, не расстроен так не расстроен, наш Сяо Цзи — самый сильный.
Цзи Цюцзэ прыснул со смеху и сделал вид, что хочет ударить Дэн Цзя:
— Совсем страх потерял! Какой я тебе Сяо Цзи?
Но Дэн Цзя не испугался, а только хихикнул и подался вперед:
— Больше не буду, больше не буду. Братец, простишь меня?
Цзи Цюцзэ легонько толкнул его, бормоча:
— Я изначально и не сердился.
Немного попрепиравшись и повеселившись, Цзи Цюцзэ вдруг произнес:
— Цзяцзя, до чего же у тебя легкая судьба.
Улыбка застыла на лице Дэн Цзя, а Цзи Цюцзэ принялся загибать пальцы, перечисляя:
— Смотри: хотя семья у тебя так себе, небеса наградили тебя прекрасной внешностью, подарили удачу в карьере и вдобавок наградили стойким и оптимистичным характером, благодаря которому ты не сгибаешься перед ударами судьбы и не мучаешься из-за сердечных дел.
— То ли дело я... — Цзи Цюцзэ обхватил колени руками. — Ни отец не любит, ни мать не жалует. До встречи с тобой меня травили, и клиенты относились ко мне плохо... А встретил его — так теперь и он, возможно, женится.
Его взгляд потускнел, в глазах мелькнули слезы:
— Я всегда был одинок.
Дэн Цзя сжал его руку:
— Что ты за глупости говоришь? Разве у тебя нет меня? Цюцзэ, ты невероятно добрый и трудолюбивый человек, ты мой лучший и единственный друг. Насчет же господина Се — еще вилами на воде писано, не переживай ты так.
Цзи Цюцзэ посмотрел на него, влажная пелена в его глазах стала гуще, и он крепко обнял Дэн Цзя.
Двое юношей молча прижимались друг к другу в тихой гримерке, взаимно залечая душевные раны.
Спустя долгое время Цзи Цюцзэ поднял голову и неожиданно улыбнулся:
— Ну-ка ответь мне, кто, по твоему мнению, лучше — господин Ян или господин Шэнь?
Дэн Цзя опустил ресницы, всерьез задумался и некоторое время вполне здраво рассуждал про себя, после чего выдал:
— Пожалуй, господин Ян.
— Почему?
— Потому что господин Ян очень хорошо ко мне относится, да и сам по себе он человек испуганный... то есть обходительный. А что до господина Шэня...
Он не успел договорить, как дверь распахнулась. На пороге стоял Шэнь Цзюэфэй с мрачным лицом. Дэн Цзя испуганно вздрогнул, ноги у него подкосились, и он чуть не рухнул со стула, но Цзи Цюцзэ вовремя подхватил его за руку.
Шэнь Цзюэфэй вошел в комнату, окинул взглядом тесноватую гримерку, после чего перевел взгляд на Дэн Цзя. Заметив, что тот смотрит на него, Дэн Цзя испуганно вжался в плечо Цзи Цюцзэ.
Вспомнив, как в прошлый раз Дэн Цзя шарахался от него, прячась за спину Яна Нинсюаня точно перед призраком, Шэнь Цзюэфэй подумал:
Неужели у него настолько пугающая физиономия?
Цзи Цюцзэ перевел взгляд с одного на другого и поспешил сгладить неловкость.
— А вот и господин Шэнь, прошу, присаживайтесь, — с этими словами он легонько толкнул Дэн Цзя в спину.
Дэн Цзя мгновенно сообразил, вскочил на ноги и притащил стул к самому креслу Шэнь Цзюэфэй.
— Господин Шэнь, садитесь, пожалуйста. Наша гримерка тесновата, если вам здесь не нравится, мы можем подняться наверх в отдельный кабинет.
Дэн Цзя держался с крайним почтением. Шэнь Цзюэфэй проигнорировал его и устремил взгляд на Цзи Цюцзэ, и тот, сразу всё поняв, поднялся и вышел.
Дверь тихо затворилась. Шэнь Цзюэфэй оставил без внимания придвинутый Дэн Цзя стул, уселся на то самое место, где только что сидел сам Дэн Цзя, и похлопал по сиденью рядом с собой, жестом предлагая тому тоже присесть.
Увидев, что Дэн Цзя послушно опустился на стул, но по-прежнему сохраняет почтительный и настороженный вид, не пытаясь, как обычно, ласково прильнуть к нему, Шэнь Цзюэфэй испытал странное недовольство.
— Подними голову, — приказал он.
Дэн Цзя послушно подчинился и тут же невольно заметил коробку в руке Шэнь Цзюэфэй. Заметив его взгляд, Шэнь Цзюэфэй слегка качнул ее.
— Принес тебе. Нравится?
— Это...
Шэнь Цзюэфэй положил коробку ему на колени:
— Сам посмотри.
Осторожно открыв крышку, Дэн Цзя обнаружил внутри самые разные сладости, и его глаза на миг ярко вспыхнули.
Шэнь Цзюэфэй ловко уловил эту перемену:
— Очень нравится?
Дэн Цзя энергично закивал.
— Сегодня мой банкет по случаю помолвки, все это со стола, я прихватил случайно, — подперев рукой щеку, Шэнь Цзюэфэй подался вперед. — Так сильно нравится? Попробуешь кусочек?
Бросив взгляд на коробку, он наугад указал на яичный тарт. Дэн Цзя послушно взял выпечку и откусил кусочек.
Наблюдая за тем, как выражение лица Дэн Цзя сменяется от восхищения до восторга, а затем до полного удовлетворения, Шэнь Цзюэфэй невольно подумал: неужели кто-то вроде Дэн Цзя, способный искренне радоваться какому-то тарту со вкусом вишни, так легко поддается на обман? Если он однажды заявит, что у него дома растет вишневое дерево, этот дурачок ведь наверняка помчится следом.
— Очень вкусно, спасибо, господин Шэнь!
Проглотив тарт целиком, Дэн Цзя вытер руки и спросил:
— У господина Шэня плорое настроение?
В огромных глазах Дэн Цзя плескались растерянность и любопытство. Шэнь Цзюэфэй, вглядываясь в него, заметил на его губе крошечную крошку от тарта.
— С чего ты взял? — спросил он.
Моргнув, Дэн Цзя ответил:
— Интуиция. К тому же, когда вы только что вошли, у вас был тяжелый вид, вот я и подумал, что вам наверняка нездоровится... то есть настроение плохое.
Еще с пару секунд Шэнь Цзюэфэй молча сверлил его тяжелым взглядом, а затем произнес:
— А если у меня и вправду плохое настроение?
Светлые глаза Дэн Цзя опустились вниз — он снова погрузился в раздумья. По мере того как пауза затягивалась, Шэнь Цзюэфэй даже стало любопытно, какую еще хитрость выдаст Дэн Цзя.
Прошло около минуты. Дэн Цзя внезапно вскинул голову, надул губы и неожиданно крепко обнял Шэнь Цзюэфэй.
— Надеюсь, у господина Шэня станет поменьше поводов для тревог, — Дэн Цзя на секунду замолк и прижался к нему еще крепче. — И надеюсь, господин Шэнь больше не будет грустить.
http://bllate.org/book/39964/5066616
Готово: