Готовый перевод I Was Actually a Lunatic / Осколки прошлого: Вторая жизнь палача: Глава 5

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Когда Лу Чжэнфэй и Лю Хуамей вернулись в больничную палату, где находился Чэнь Цяньцин, тот свернувшись калачиком под одеялом, спал.

После ухода Лу Ицинь Лу Чжэнфэй велел медсестре сменить ему постельное белье, так что от прежних следов пролитой воды не осталось и следа. Впрочем, даже если бы они остались — не страшно, у Чэнь Цяньциня нашлось бы немало способов привлечь к ним внимание Лу Чжэнфэя.

Цяньцин, хватит спать. Уснёшь в такой час — ночью глаз не сомкнёшь, — мягко произнесла Лю Хуамей. — Вставай давай, мама тебе привезла рыбу, которую ты любишь.

Чэнь Цяньцин сонно замигал, протянул руку, потер глаза и приподнялся на кровати.

Стоял май, погода была теплая, и на Чэнь Цяньцине было надето совсем немного одежды. Стоило ему вытянуть руку, как на свет показалась покрасневшая тыльная сторона ладони, резко контрастировавшая с окружающей её бледной кожей.

Цяньцин, что у тебя с рукой? — Лю Хуамей тут же заметила неладное и обеспокоено спросила: — Ты обожгло чем-то?

Чэнь Цяньцин слабо улыбнулся: — Пустяки, случайно обжёгся.

Услышав это, Лу Чжэнфэй приподнял бровь: — Когда это ты успел обжечься? Чэнь Цяньцин целые сутки не вылезал из постели и к горячей воде не прикасался, с чего бы ему обжигаться?

Чэнь Цяньцин бросил на Лу Чжэнфэя взгляд и равнодушно бросил: — Когда пил воду, не уследил и обжёгся.

Столь небрежный ответ Чэнь Цяньциня явно неприятно задел Лу Чжэнфэя, но из-за присутствия Лю Хуамей он промолчал.

Ах ты ж ребёнок, до чего же ты неаккуратный, — укорила сына Лю Хуамей. — Посмотри, как сильно обожжено. Вечером куплю мазь, намажешь.

Чэнь Цяньцин кивнул.

Лю Хуамей приготовила пареного карася, сварила наваристый рыбный суп и захватила с собой легкой закуски. От такого угощения у Чэнь Цяньциня разыгрался аппетит, и он, вопреки обыкновению, подчистую уплел всё, что она принесла.

Для парня за двадцать это самый расцвет аппетита, но Чэнь Цяньцин ел вечно мало, что немало огорчало Лу Чжэнфэя. Увидев же, что сегодня он навернул почти всю стряпню матери, Лу Чжэнфэй почувствовал, как у него отлегло от сердца.

Мам, а ты сама поела? — покончив с едой и вытерев рот, спросил Чэнь Цяньцин.

Я-то поела, — Лю Хуамей сидела рядом с сыном, с умилением наблюдая, как он доедает, и жмурилась от улыбки. — Как же тебе повезло с таким другом, как Сяо Лу. Он заказал доставку, и мы пообедали вместе.

Чэнь Цяньцин покосился на Лу Чжэнфэя и в ответ встретился лишь с мягким, чуть лукавым взглядом. Сделав вид, будто ничего не заметил, Чэнь Цяньцин невозмутимо отвёл глаза.

Врач говорит, через пару дней уже можно будет выписываться, — продолжала Лю Хуамей. — Правда, какое-то время придется поездить в инвалидном кресле... Смотри только не запущи учёбу в университете.

Университетскую учёбу? Чэнь Цяньцин не появлялся на занятия уже почти три месяца, но Лю Хуамей искренне полагала, что её сын взял отгул всего на несколько дней. Мам, я знаю, — ответил Чэнь Цяньцин, — перестань переживать.

Заметив, что мать с сыном перешли на личные темы, Лу Чжэнфэй благоразумно вмешался: — Тётушка, вы пока поболтайте с Цяньцинем, а я отойду ненадолго по делам. Лю Хуамей с ласковой улыбкой кивнула. С её точки зрения, этот друг был просто идеален — внимательный, предупредительный, так искренне заботящийся о Чэнь Цяньцине. Не будь он мужчиной, Лю Хуамей наверняка заподозрила бы неладное.

Лу Чжэнфэй удалился с легким сердцем: он был абсолютно уверен, что Чэнь Цяньцин ни за что не расскажет Лю Хуамей об их отношениях. Даже если бы он проговорился, это ничего бы не изменило, а хуже всего было бы обречь мать на страдания вместе с ним.

И впрямь, у Чэнь Цяньциня и в мыслях не было ничего рассказывать. Он просто болтал с Лю Хуамей о всяких пустяках, избегая скользких тем — в конце концов, он не был настоящим Чэнь Цяньцинем.

По дороге сюда Лю Хуамей вся извелась от тревоги, но, застав сына в куда лучшем состоянии, чем рисовало воображение, она наконец успокоилась. Впрочем, упрёки и причитания всё равно сыпались один за другим: она корила Чэнь Цяньциня за беспечность и боялась, что тот пойдет на поправку не до конца.

Что бы ни говорила Лю Хуамей, Чэнь Цяньцин слушал со смиренным выражением лица, не выказывая ни тени раздражения. В конце концов Лю Хуамей даже стало неловко, и она виновато улыбнулась: — Цяньцин, неужто я тебе надоела со своими нравоучениями?

Мам, — мягко сказал Чэнь Цяньцин, — с чего бы мне утомляться от твоих слов? Обычно и рад бы послушать, да случая не представится. Говори побольше, я с удовольствием послушаю.

Только тогда на лице Лю Хуамей вновь расцвела улыбка.

Покинув палату, Лу Чжэнфэй не стал выходить из больницы, а направился прямо в диспетчерскую. Перекинувшись парой слов с дежурным, он велел вывести на экран запись с камер видеонаблюдения палаты Чэнь Цяньциня.

ЧП за сегодня не было? — между делом бросил Лу Чжэнфэй.

Никак нет, молодой господин Лу, — отрапортовал дежурный. — Я тут весь день безвылазно сижу.

Вот как, — протянул Лу Чжэнфэй. — Давай-ка сюда запись, я взгляну.

Слушайте, — парень ничуть не испугался. Чего ему было бояться? Запись давно подчистили, и уж визит некой Лу Ицинь Лу Чжэнфэй точно не увидит.

Устроившись в кресле, Лу Чжэнфэй на ускоренной перемотке просмотрел всю сегодняшнюю хронику из палаты Чэнь Цяньциня и не заметил ничего подозрительного.

После того как они с Лю Хуамей ушли, Чэнь Цяньцин, казалось, так и проспал всё время до вечера, почти не меняя позы — если бы не тикающие на таймере секунды, создавалось ощущение, что перед ним застывшая статуя.

Вплоть до момента, когда они с Лю Хуамей снова переступили порог палаты, на записях не происходило ровным счётом ничего.

Лу Чжэнфэй был далеко не глуп. Сопоставив внезапный ожог на руке Чэнь Цяньциня с этой идеальной, стерильной записью, он мгновенно раскусил весь обман. Разоблачать их на месте он не стал — лишь с легкой улыбкой хлопнул парня по плечу: — Неплохо сработано.

Благодарю за похвалу, молодой господин Лу, — тот даже не подозревал подвоха, искренне полагая, что Лу Чжэнфэй оценил его расторопность, и расплылся в улыбке до ушей.

Терпимость Лу Чжэнфэя к предательству равнялась нулю. Если бы представилась возможность, он бы выжигал подобные вещи калёным железом на корню, а уж перед лицом столь неопровержимых фактов он тем более собирался спутстить дело на тормозах.

Впрочем, время еще не пришло. Подхватив пальто, Лу Чжэнфэй вышел из диспетчерской.

В девять вечера, отвезя Лю Хуамей в квартиру и проводив до дома, Лу Чжэнфэй снова вернулся в больницу.

Наспавшись за день, Чэнь Цяньцин коротал время за просмотром телевизора. Вид у него был скучающий, и появление Лу Чжэнфэя в дверях незваного гостя ничуть не удивило: бросив на того мимолетный взгляд, он снова отвернулся.

Документы для твоего восстановления в университете готовы, — произнес Лу Чжэнфэй. — На следующей неделе можешь выходить на учебу.

Чэнь Цяньцин скользнул по нему взглядом: — Мгм.

Лу Чжэнфэй ожидал услышать в ответ хоть что-то еще, но вместо этого раздалось лишь сухое мгм. — И это всё? Ты даже не скажешь мне спасибо?

...И с каких это пор он стал таким бесстыдным? — мысленно усмехнулся Чэнь Цяньцин. — Будто это не он сам сотворил всё так, что Чэнь Цяньцин вылетел из университета.

Спасибо, — предельно ровно произнес Чэнь Цяньцин, не отрывая глаз от экрана телевизора.

Проследив за его взглядом, Лу Чжэнфэй обнаружил, что там идет всего лишь реклама. Настроение у него испортилось окончательно: — Что произошло днём?

Чэнь Цяньцин невинно хлопал глазами: — Ничего особенного.

Ничего особенного? А откуда тогда этот ожог на руке? — Лу Чжэнфэй подошел ближе и грубо перехватил запястье Чэнь Цяньциня. Нанесенная поверх волдырей целебная мазь, купленная Лю Хуамей, делала покраснение еще более заметным.

У тебя же есть камеры наблюдения, — морщась от боли, но сохраняя невозмутимый вид, произнес Чэнь Цяньцин, глядя на него распахнутыми глазами. — Разве ты не смотрел запись?

...Признаться в том, что запись стерта, Лу Чжэнфэй не мог, а потому сквозь зубы процедил: — Я хочу услышать это от тебя.

Твоя сестрица заглядывала на огонек, — тихо проговорил Чэнь Цяньцин. — Швырнула в меня кружку.

Гнев Лу Чжэнфэя вспыхнул мгновенно, хотя адресован он был вовсе не Чэнь Цяньциню.

Заявила, что я тут жопой торгую, — Чэнь Цяньцин отлично знал, как подлить масла в огонь, и продолжил: — И велела отстать от тебя. Лу Чжэнфэй, это я-то к тебе пристаю?

Рука Лу Чжэнфэя мелко дрожала от ярости, но хватка на запястье не ослабевала.

Мне больно, ты сжимаешь слишком сильно, — бросил Чэнь Цяньцин. От этого легкого замечания Лу Чжэнфэй тут же разжал пальцы, и когда Чэнь Цяньцин опустил глаза, кожа на запястье уже успела пойти нездоровыми лиловыми пятнами.

Меньше всего на свете Чэнь Цяньцин желал сейчас навредить доставшемуся ему телу, и даже такой привычный для Лу Чжэнфэя жест заставил его поморщиться.

В следующий раз, когда она заявится, звони мне сразу, — Лу Чжэнфэй прекрасно знал, до какой степени распустили его сестрицу, но Чэнь Цяньцин был его единственной запретной чертой, переступать которую не дозволялось никому, даже Лу Ицинь.

А она позволит мне позвонить тебе? — хмыкнул Чэнь Цяньцин. — При ней ведь отиралась парочка парней.

Парней? — нахмурился Лу Чжэнфэй. — Каких ещё парней?

Я их не знаю, — ответил Чэнь Цяньцин.

Разумеется, не знал — ведь никаких парней на самом деле и в помине не было.

Я преподам ей урок, — услышав про каких-то парней, Лу Чжэнфэй мысленно уже догадался, о ком идет речь, но распространяться перед Чэнь Цяньцинем не стал. Вместо этого он пообещал: — Больше она здесь не появится.

Чэнь Цяньцин ничего не ответил и лишь равнодушно кивнул — судя по его лицу, в правдивость слов Лу Чжэнфэя он не верил ни на грош.

Настроение Лу Чжэнфэя было хуже некуда. Ему отчаянно хотелось объясниться с Чэнь Цяньцинем, но у него не было на то никаких прав. Лу Ицинь была его сестрой, а значит, он нёс ответственность за её поступки, да и судя по реакции Чэнь Цяньциня, подобное происходило далеко не в первый раз. Мысль эта заставила Лу Чжэнфэя принять окончательное решение относительно того, как поступить с Лу Ицинь: он готов был мириться с капризами сестры, но попытки вести двойную игру за его спиной переходили все границы.

Сохраняя на лице непроницаемое выражение, Чэнь Цяньцин тем временем словно насквозь видел весь ход мыслей Лу Чжэнфэя. Подперев щеку рукой, он вновь перевел взгляд на телевизор.

Чернее тучи, Лу Чжэнфэй молча развернулся и вышел из палаты — вид у него был человека, доведенного до ручки.

Сидя на постели и глядя вслед удаляющемуся Лу Чжэнфэю, Чэнь Цяньцин на миг погрузился в задумчивость. Какова же его истинная цель в этом теле? Помочь прежнему Чэнь Цяньциню исполнить его мечту или шаг за шаг лишить Лу Чжэнфэя всех, кто ему дорог, заставив испить до дна чашу расплаты за собственную слепоту и жестокость?

Ожог на руке, оставленный им же самим с помощью кипятка, тупо ныл. Передаваемая по телевизору бестолковая передача навевала тоску, но спать не хотелось. Ему просто безумно хотелось забиться в какой-нибудь тихий угол и в одиночестве выкурить сигарету.

http://bllate.org/book/40019/5075434

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода