Ци Фа слегка приподнял уголки губ, являя миру мимолетную, едва заметную улыбку:
— Брат Минюй.
— Эх.
Ду Ди отозвался на зов, повернулся к сидевшей на пассажирском сиденье Гу Луаньхуэю и непринужденно произнес:
— Ты даже не представил брата Ци, мне пришлось самому расспрашивать. Какое у него второе имя?
Гу Луаньхуэй развел руками, и в его голосе прозвучало легкое подтрунивание:
— Он говорит, что рано остался без родителей и никто не дал ему взрослого имени, неужто я должен был выдумать его от балды?
Так вот почему ты называешь его малышом и бессовестно третируешь? — мысленно фыркнул Ду Ди, но вслух обратился к сидевшему сзади Ци Фа:
— Я не знал, что брат Ци осиротел в столь юные годы, приношу свои искренние извинения. Сейчас я веду машину, извиняться неудобно, но как только мы остановимся, я обязательно перед ним извинюсь.
— Ничего страшного, к чему такие церемонии, разве это повод для извинений, брат Даочжоу? — Ци Фа, чей взгляд в Особняке Чжэн оставался холодным и отстраненным, теперь оттаял, и в его глазах заискрилось весеннее тепло, растапливающее лед.
Он продолжил:
— Я родился, когда моей мамы уже не было в живых, а в десять лет не стало и отца. Все старшие родственники скончались, а сам я был слишком мал, так что никто не дал мне второго имени. Наставники и старшие товарищи всегда зовут меня А Фа, и вы, брат Даочжоу, можете звать меня так же.
Это не просто потеря родителей, это полное сиротство по обеим линиям. Ду Ди никак не ожидал, что этот юный паренек имеет столь горькую судьбу, и в его сердце невольно вспыхнуло сочувствие.
Он поспешил сменить тему:
— Сколько тебе лет, А Фа? На вид совсем юный, а уже учишься в университете. Когда я был в твои годы, мне до тебя было далеко.
— Недавно исполнилось восемьнадцать, — ответил Ци Фа.
— Такой молодой?
Ду Ди от неожиданности оглянулся, и руль слегка вильнул в сторону.
Гу Луаньхуэй среагировал мгновенно и навалился на его плечо:
— Смотри на дорогу... Брат Даочжоу, если ты сейчас направишь машину в канаву, все мы превратимся в мокрых куриц.
— Пустяки, — Ду Ди редко позволял себе шутить, его взгляд скользнул по дорогому костюму Гу Луаньхуэя, а в глазах заплясали веселые искорки. — Мокрыми курицами будем мы с А Фа, а вот брат Минюй в худшем случае окажется ощипанным фениксом.
Гу Луаньхуэй: «……»
Гу Луаньхуэй впервые понял, что за холодным и неприступным фасадом офицера Ду кроется натуральный мерзавец.
Сидевший сзади Ци Фа не удержался и тихо рассмеялся, его плечи едва заметно задрожали.
Гу Луаньхуэй обернулся и бросил на него угрожающий взгляд, но, заметив искреннее веселье на дне глаз юноши, совершенно растерялся. Сейчас улыбка на лице Ци Фа была по-настоящему живой и неподдельной — не той вежливой фальшью, какой он одаривал их прежде, словно какая-то тяжелая ноша давила на его сердце, не позволяя искренне радоваться.
В этот момент улыбка Ци Фа, легкая и лучезарная, заставила кончики его ушей порозоветь, подобно ярким осенним листьям, что краснее февральских цветов.
******
Полицейская машина остановилась у входа в обветшалый переулок на окраине города. Ду Ди вел машину почти час, а после того как все трое вышли, им пришлось идти пешком еще двадцать минут, прежде чем они добрались до адреса, указанного Чэнь Бянем.
В переулке текли сточные воды, покосившиеся саманные хижины по обеим сторонам грозили рухнуть в любой момент, в воздухе висел тяжелый затхлый запах сырости и плесени. Проходившие мимо люди были одеты в грубую латаную одежду, а на их лицах запечатлелась изнуряющая усталость от борьбы за выживание. Казалось, повседневные заботы высосали из них все жизненные силы, оставив лишь равнодушное смирение — жить так хорошо, а помереть так и вовсе не жалко, — с которым они встречали завтрашнее солнце. От этого весь переулок погрузился в глухую, увядающую атмосферу.
— Пэй Бепу живет здесь? — Гу Луаньхуэй нахмурился.
Трудно было представить, что дизайнер, создавший столь роскошное убранство для банкета в Особняке Чжэн, ютится в подобном месте.
В этот момент пестрая деревянная дверь со скрипом отворилась, и из нее выглянула смуглая женщина средних лет. На ней было простое одеяние из грубого холста, на вид ей было около сорока, но волосы уже наполовину поседели, глубокие морщины у глаз выдавали тяжесть прожитых лет, а настороженный взгляд изучающе окинул нежданных гостей.
Она наполовину скрывалась за дверью, заметив, что роскошные и благородные наряды Гу Луаньхуэя и Ду Ди совершенно не вяжутся с убожеством этого переулка. Настороженность в ее глазах не исчезла, но в ней проступило и нервное опасение:
— Кого вы ищете?
Заметив страх женщины, Гу Луаньхуэй мгновенно озарил лицо мягкой, почти кроткой улыбкой, а его голос смягчился — разительный контраст с той ледяной холодностью, с которой он держался с Чжэн Цюйганом:
— Сестрица, мы друзья госпожи Пэй Бепу, зашли к ней по делу.
При этом Гу Луаньхуэй добавил еще больше теплоты в интонацию:
— А как вас величать, сестрица?
Возможно, его манера держаться оказалась слишком дружелюбной и была лишена высокомерия, способного вызвать страх и отвращение, а возможно, сработало обаяние его красивого лица, но настороженность в глазах женщины немного улеглась:
— Куда уж мне, чтобы такие господа звали меня сестрицей… По рождению я из семьи Ли, третья по старшинства, все зовут меня матушка Ли Сан… Госпожа Пэй моя соседка, переехала сюда совсем недавно… Зачем она вам понадобилась?
— Мы пришли заказать у госпожи Пэй дизайнерскую работу, — не моргнув глазом, соврал Гу Луаньхуэй.
Конечно, он не мог сказать, что Пэй Бепу замешана в деле об убийстве — иначе они не только ничего не добьются от матушки Ли Сан, но и испортят жизнь самой Пэй Бепу. Если она окажется невиновной, их вина перед ней будет неизмерима.
Ци Фа стоял рядом, и при этих словах кончики его пальцев едва заметно дрогнули, а в глазах мелькнуло удивление. Разумеется, он прекрасно понимал, что Гу Луаньхуэй лжет напропалую, но, глядя на совершенно невозмутимое выражение лица спутника, все же не мог не поразиться про себя.
Способность этого человека выкручиваться из любых ситуаций просто поражала воображение.
Он слегка сжал опущенные вдоль тела руки, но внешне сохранял полное спокойствие, подыгрывая Гу Луаньхуэю и изображая наивное незнание.
Глаза матушки Ли Сан загорелись, на лице мгновенно отразилось понимание, и ее прорвало:
— Ах, так вы заказать платье у госпожи Пэй… Ой, господа, вы попали по адресу! У госпожи Пэй руки просто золотые! Особенно наряды у нее получаются — загляденье! Фасоны свежие, стежки аккуратные, всяко лучше, чем в каком-нибудь городском ателье!
Она принялась наперебой расписывать прелесть нарядов, создаваемых Пей Бепу. Эта женщина средних лет, явно обремененная нехваткой образования, пустила в ход весь свой скудный словарный запас, расхваливая творения портнихи так, будто равных им не было на всем белом свете, а в ее голосе звенело преувеличенное восхищение.
Гу Луаньхуэй слушал ее, слегка нахмурив брови — дизайн одежды? Он отчетливо помнил, что Чэнь Бянь говорил о дизайне банкетов.
В раздумьях он услышал легкие шаги со стороны входа в переулок. Все трое обернулись и увидели неспешно идущую женщину.
На ней было старое лунно-белое платье из сильно выстиранной ткани, воротник и манжеты украшал густой аккуратный ряд заплаток, а волосы были собраны в простой пучок и заколоты деревянной шпилькой. Однако даже этот скромный наряд не мог скрыть ее выдающейся внешности: отстраненный взгляд миндалевидных глаз, бледные губы, излучающие прохладу. Точеная фигура, прямая спина — она вся источала независимое и гордое достоинство.
Это была не кто иной, как Пэй Бепу.
Заметив у своего порога трех незнакомых мужчин, она сперва посмотрела на Гу Луаньхуэя, скользнув взглядом по его безупречно скроенному костюму, затем перевела глаза на Ду Ди в полицейской форме, отчего ее брови слегка сошлись на переносице, и наконец оглядела стоявшего сзади Ци Фа.
Увидев на Ци Фа такое же выцветшее, но чистое длинное платье, она, возможно, почувствовала некое духовное родство с таким же беднягой, и холод в ее глазах немного отступил.
Она настороженно окинула их взглядом и спросила:
— Вы кто?
— Госпожа Пэй, давно не виделись.— Ду Ди только хотел заговорить, как Гу Луаньхуэй опередил его, озарив лицо мягкой улыбкой: — Я Гу Луаньхуэй, а Чжао Цинмянь — моя будущая невестка.
Стоило прозвучать имени Чжао Цинмянь, как лицо Пэй Бепу мгновенно помрачнело. Ее миндалевидные глаза словно подернулись ледяной коркой, а голос зазвучал холодно, как зимний ветер, способный выстудить даже лучи весеннего солнца:
— Я не имею никакого отношения к семье Чжао, вы ошиблись адресом.
Судя по переменившемуся лицу Пэй Бепу, все они сразу поняли: отношения между ней и кланом Чжао были не просто плохими, а ужасными.
Впрочем, оно и неудивительно. Чжао Фэйцю — знаменитый писатель, а Чжао Цинмянь — будущая невестка командира 3-й дивизии. При таком-то богатстве Пэй Бепу ютится в подобной трущобе… Еще вопрос, сколько именно денег ей заплатил Чжао Фэйцю в самом начале.
Пэй Бепу с каменным лицом развернулась, собираясь захлопнуть дверь, но Гу Луаньхуэй проявил молниеносную реакцию и преградил путь ладонью:
— Сестрица Пэй, я оговорился… Мы пришли сюда, чтобы попросить вас об одном небольшом одолжении.
Он внезапно протянул руку, ухватил Ци Фа за запястье и выволок того вперед. Ци Фа от неожиданности споткнулся, его запястье пронзила острая боль, и он инстинктивно попытался вырваться, но предупреждающий взгляд Гу Луаньхуэя заставил его замереть.
— А Фа — мой новый помощник, он мне как младший брат, — с предельно искренней улыбкой произнес Гу Луаньхуэй, указывая на выцветшее платье Ци Фа. — Его семья бедна, приличных вещей у него нет. Я слышал, что у сестрицы Пэй золотые руки, и хотел бы попросить вас сшить для него пару костюмов.
Улыбнувшись, Гу Луаньхуэй добавил:
— Сестрица Пэй, неужто откажете в такой малости?
Ци Фа был вынужден стоять на месте, ощущая на себе оценивающий взгляд Пэй Бепу, от которого щеки горели огнем. Он украдкой бросил на Гу Луаньхуэя свирепый взгляд, но тот лишь подмигнул ему, расплывшись в лукавой улыбке.
На запястье всё еще ощущался обжигающий жар чужой руки. Ци Фа было не по себе от внезапного панибратства Гу Луаньхуэя, он пару раз дернул рукой, но Гу Луаньхуэй держал намертво. В конце концов Ци Фа сдался и позволил использовать себя для этого спектакля.
Пэй Бепу молча наблюдала за их возней, переводя взгляд с элегантного костюма Гу Луаньхуэя на поношенную одежду Ци Фа. Поколебавшись с минуту — похоже, ей отчаянно не хотелось иметь ничего общего с людьми из семьи Чжао, но искушение заработать все же пересилило, — она отступила в сторону и бросила:
— Заходите.
Троица последовала за Пэй Бепу внутрь. Обстановка в комнате оказалась предельно спартанской: дощатая кровать, старый стол, но все содержалось в идеальном чистоте. Отрезы ткани были аккуратно сложены стопкой, а старая швейная машина сияла чистотой.
Пэй Бепу велела Ци Фа встать посередине, достала сантиметровую ленту и принялась снимать мерки:
— Стой прямо, подними руки.
Ци Фа послушно выполнял указания, позволяя ей измерять ширину плеч и объем талии. Кружась на месте по команде хозяйки, он чувствовал себя волчком. Тем временем Гу Луаньхуэй непринужденно расхаживал по комнате, быстрым взглядом сканируя обстановку в поисках хоть каких-нибудь улик.
Когда Ци Фа уже начал кружиться голова, он неожиданно услышал голос Гу Луаньхуэя:
— Сестрица Пэй.
Тон был ровным, с легким оттенком праздного любопытства:
— Я слышал, платье, в котором барышня Чжэн Цюйган блистала на своем дне рождения в Особняке Чжэн, сшили вы?
http://bllate.org/book/40028/5076369
Готово: