Готовый переклад Qing Yue, Be Stronger / Цин Юэ, будь начеку!: Розділ 6

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Император может не беспокоиться, этот подданный приложит все силы и оправдает доверие верной службой!

……

После окончания процесса Цзян Юньшао шарил рукой внизу, нащупывая что-то. Растерянно посмотрев на испачканные пальцы, он вдруг засунул их себе в рот и принялся облизывать, словно фруктовый лед.

Даже Ча Цинлэ, собаку съевший на любовных интрижках, от этого зрелища бросило в краску.

— Любимец… ты меня испачкал… — произнес Цзян Юньшао, приподнимаясь на локте. Он подался вперед и поцеловал Ча Цинлэ в уголок губ.

А затем, проявив поразительную прыть, выскользнул из объятий до того, как тот успел его схватить, и с улыбкой, полной истинно императорского достоинства, бросил:

— Ступай к себе, любимец, мне нужно заняться государственными делами.

Ча Цинлэ только вошел во вкус — разве ж мог он так просто отпустить его? Он резко притянул Цзян Юньшао за талию, ухватил за подбородок и жадно впился в губы, решив воплотить в жизнь строки: коротка ночная пора, солнце встает высоко, с этой поры не станет монарх утренней аудиенции.

Цзян Юньшао не сопротивлялся и не отвечал на поцелуй, лишь спокойно произнес между поцелуями:

— Третий молодой господин, скоро моя сцена. Я всего лишь актер массовки, нельзя заставлять съемочную группу ждать.

— Я…

Я вложу деньги в твое продвижение и сделаю тебя суперзвездой.

Эти слова вертелись на языке, готовые сорваться с губ, но Ча Цинлэ сжал зубы и, в сердцах ущипнув Цзян Юньшао за задницу, проворчал:

— Иди снимайся, я жду тебя!

— Разве третий молодой господин не собирался ждать Сяо Цзи? — с плутовской улыбкой бросил Цзян Юньшао, открывая дверцу машины и выпрыгивая наружу.

Брошенная напоследок фраза заставила Ча Цинлэ опешить. Его первой мыслью было: — Кто такой Сяо Цзи?!

Впрочем, он быстро пришел в себя и с досадой усмехнулся. Привыкнув питаться брокколи, он уже и не думал о диковинных морских деликатесах. Сейчас его голова была набита исключительно соблазнительным образом Цзян Юньшао, и ему до смерти хотелось притащить того обратно и отыметь так, чтобы задница расцвела. Он совершенно забыл, как перед тем, как сесть в машину, раз за разом наставлял себя ограничиться всего одним разом, чтобы поберечь силы.

Поправляя одежду, он лениво окинул взглядом салон автомобиля.

Кинокомпания Тяньхэ была не то чтобы крупной конторой, да и звезды под ее крылом блистали не самые яркие, так что микроавтобус оказался самым заурядным. Никакой автономной ванной комнаты — лишь крошечная стойка с недоеденным коробочным обедом, сиденья, заваленные костюмами и гримерными чемоданчиками. На стенах красовалось несколько постеров артистов, среди которых обнаружился Цзи Лань в образе из Гарема — поистине прекрасный и несравненный красавец.

Осмотревшись, Ча Цинлэ так и не нашел фотографии Цзян Юньшао. Ну конечно, второсортный актеришка, в такой мелкой компании даже в расчет не принимается, а уж в масштабах всего шоу-бизнеса и вовсе выставить некуда.

Слова «я раскручу тебя», чуть не сорвавшиеся с языка в момент неудовлетворенного желания, для Ча Цинлэ не представляли никакой сложности.

Компания Ча обладала огромными медийными и сценическими ресурсами: продюсерский отдел ежедневно выпускал по несколько развлекательных шоу, киноотдел каждую неделю запускал в производство картины, в которые они вкладывали средства, звукозаписывающий лейбл ежемесячно выпускал новые альбомы, а ивент-отдел ежегодно организовывал сотни масштабных развлекательных мероприятий. Чтобы продвинуть кого-то, ему требовалось всего одно слово.

Однако он не желал использовать свое положение и лезть дилетантом в профессиональную сферу. К тому же он понятия не имел, каков Цзян Юньшао в актерском мастерстве, и вместо того, чтобы бездумно пихать его в финансируемые компания Ча фильмы, он предпочитал решать вопросы быстро и чисто — деньгами.

Когда Ча Цинлэ, приведя себя в порядок, вышел из машины, съемки с участием Цзян Юньшао уже начались. Тот стоял перед императорским троном во всем облачении — в короне и парадном плаще, с гордо поднятой головой противостоя Пятому принцу. От него исходила такая мощная, подавляющая властность, что он ни в чем не уступал Цзи Лань.

Наблюдая за этим, Ча Цинлэ почувствовал, как с таким трудом утихшее желание вспыхнуло с новой силой.

Ну надо же — у него ведь совершенно обычное, мирное и слегка простодушное лицо, так почему же стоило ему облачиться в драконью мантию, как в нем просыпалась властность истинного правителя?

Уж не актерский ли это талант?

Неужели этот парень и впрямь необработанный нефрит?

Если так подумать, пожалуй, стоило всерьез задуматься о том, чтобы продвинуть его, или вовсе помочь ему разорвать контракт с Тяньхэ и переманить в Кинокомпания Чжа?

В таком случае… это фактически означало бы взять Цзян Юньшао на содержание!

Изначально ведь он целился совсем не в него… Поначалу этот парень виделся ему лишь легкой закуской, скрашивающей досуг, чтобы хоть чем-то занять время… Но оказался настолько хорош, что простого мимолетного перекуса было явно недостаточно!

Уж раз решил взять на содержание, так пусть всё начнется с сегодняшнего вечера!

Заставить его ублажать себя в драконьей мантии, принимать самые разные позы из старинных эротических романов… Да он вытрахает его до слез!

При воспоминании о том страстном, жарком вечере, случившемся чуть больше двух месяцев назад, Ча Цинлэ одновременно охватило и воодушевление, и смутная тревога.

Хм… С такими-то аппетитами у этого парня, если он действительно решится взять его на содержание, не пора ли ему самому подкрепиться какой-нибудь бараньей почкой для поддержания сил?!

Достав телефон, Ча Цинлэ уже собирался позвонить в оздоровительный ресторан и забронировать столик, как вдруг раздался яростный крик:

— Бесстыдная продажная собака! Сегодня я омою твои руки кровью предков нашего великого Юэ!

— Пощадите, Пятый принц — а-а-а!

Ча Цинлэ испуганно вздрогнул и перевел взгляд на площадку. Только что развивавшийся на равных сюжет круто изменился: Цзи Лань выхватил меч, вонзил его в живот Цзян Юньшао, а затем с размаху пнул ногой, сбросив того с возвышения.

Под отчаянные крики Цзян Юньшао кубарем покатился по длинной лестнице и, плашмя рухнув на землю, оставил позади себя огромную лужу крови.

— Стоп, стоп, стоп! — режиссер несколько раз ударил ладонью по столу, вне себя от ярости. — Эй, ты! Который по фамилии Цзян, какого черта?! Ты сценарий вообще читал или нет?! Ты — узурпировавший власть евнух, который состоял в связи с наложницами, отравил бывшего императора, сшил себе поддельную драконью мантию и вознамерился взойти на трон, за что был казнен Пятым принцем прямо на утренней аудиенции! На твоем лице должно быть написано коварство, низость и похоть, понимаешь ты это?! Ты вообще играть умеешь?! Снято заново! Если опять сыграешь паршиво — катись отсюда!

— Ев… евнух узурпировал власть?! — потрясенный Ча Цинлэ чуть не раздавил экран телефона.

Выходит, все это время он возился с каким-то евнухом?!

Присмотревшись внимательнее, он увидел, как согнувшийся в три погибели, вжавший голову в плечи Цзян Юньшао наперебой рассыпается в извинениях. Никаких следов императорского величия! Рабская покорность, угодничество — чистой воды холопская натура!

И надо же было ему так вжиться в роль… Какой там любимец для евнуха — от силы главный евнух при дворе!

Вся горячечная страсть Ча Цинлэ схлынула в один миг, будто на нее вылили ушат ледяной воды. В паху даже сделалось зябко — о никаких сладострастных ночах больше не было и речи.

Тут некстати подсуетился тот самый бестолковый менеджер из Кинокомпания Тяньхэ, с физиономией профессиональной сводни:

— Третий молодой господин, я только что говорил по телефону с редактором журнала. Они сказали, что дедлайн поджимает и что-либо менять уже поздно. Вы же знаете, масштабы Кинокомпания Тяньхэ скромны, а Сяо Цзи — новичок, пробиться на интервью в глянцевый журнал непросто… Может, позволите Сяо Цзян составить вам компанию за ужином? Внизу у отеля Цзюньюэ как раз открылся новый ресторан деликатесов из акульих плавников, подают настоящие плавники глубоководных акул. Пусть Сяо Цзян сводит вас туда отведать деликатес, а вечером загляните в бар на верхнем этаже Цзюньюэ, расслабьтесь…

— Глубоководные акульи плавники? Ха… По мне так это чистой воды утиная кровь с вермицелью под видом деликатеса! — с каменным лицом бросил Ча Цинлэ и, оставив ошеломленного менеджера стоять столбом, взмахнул рукавом и удалился.

……

Будучи публичной компанией, Медиагруппа Ча принимала любые крупные инвестиции только после одобрения совета директоров. Проекты вроде строительства кино- и телекультурной базы, требующие на начальном этапе более шестисот миллионов юаней, разумеется, не решались на одной-двух инвестиционных планнерках.

Чжа Тяньцюэ, стоявший во главе Медиагруппа Ча, выразил одобрение проекту, однако потребовал более детальный бизнес-план и отчет о риске.

Ча Цинлэ прекрасно понимал, что торопиться здесь нельзя: создание базы — дело не одного дня, оно требует долгосрочного планирования. И все же ему хотелось протащить утверждение этого проекта до публикации годового отчета компании.

Вместе с Чжэн Цзыюй и проектной группой они с головой ушли в работу, трудясь дни и ночи напролет. Бесконечные поездки по уездам и районам округа, обсуждения планов А, Б и В, их отмена и новые споры — в такой суете пролетело еще два-три месяца.

Чжэн Цзыюй, судя по всему, воспринял шутку насчет того, что все вопросы с постельными партнерами поручаются ему, со всей серьезностью. Видя, что Ча Цинлэ закрутился на работе и у него совсем не остается времени на охоту за красотками, он поочередно подсунул ему двух парней — с фиксированными расценками и полным расчетом по факту.

Первый отрекомендовался моделью фотосессий: высокий, с крутым задом и невероятно сладким язычком. Едва они успели начать, как он затянул восторженные возгласы в стиле «брат такой огромный, брат такой крутой», вереща так, будто в него вселилась резиновая курица.

Ча Цинлэ уже приготовился к процессу и собирался ввести снаряд в цель, как в голове вдруг всплыл образ тяжело дышавшего в его объятиях Цзян Юньшао.

Стоило этому покорному лицу появиться перед внутренним взором, как Ча Цинлэ почувствовал глухое раздражение. Особенно когда он заметил, что его собственное возбуждение подскочило на новый уровень, и из его рта непроизвольно вырвалось ругательство:

— Блять!

В ответ крикливая курица воодушевилась еще сильнее:

— Возьми меня, братик, оттрахай меня до смерти!

— … — Ча Цинлэ мечтал лишь о том, как бы заткнуть ему рот — до чего же шумный оказался субъект.

Вообще-то Цзян Юньшао во время процесса тоже любил обмениваться репликами, но его голос был мягким и низким. Даже в самые жаркие моменты он звучал неторопливо, нежно и плавно, словно старинная цитра в руках мастера: каждое движение струн отзывалось рябью на водной глади сердца.

После такого сравнения верещащая пичуга под ним вызывала лишь глухое отвращение, и на середине процесса Ча Цинлэ просто выставил его вон.

Второй парень назывался независимым музыкантом — тощий, бледный, с налетом меланхоличной интеллигентности. По словам Чжэн Цзыюй, он учился по классу струнных инструментов, владел оральным искусством высшей пробы, и все, кто пользовался его услугами, оставались в восторге.

Раз уж отзывы были столь высоки, Ча Цинлэ, конечно, решил проверить. И впрямь — движения профессиональные, техника безупречная, на голову выше того, что умел Цзян Юньшао.

Но почему-то вновь вспомнился Цзян Юньшао — этот назойливый призрак.

Стоило этой мысли промелькнуть, как отмахнуться от нее простым движением головы уже не получалось… Перед глазами неотвязно вставала картина: Цзян Юньшао, стоящий на коленях у его ног.

Пусть движения его губ и языка поначалу были немного неуклюжими, Цзян Юньшао подходил к делу с невероятным усердием. Его темные глаза неотрывно глядели вверх, на самого Ча Цинлэ; во влажных зрачках не было ни тени колебания, и даже собственное отражение в них казалось донельзя уверенным.

Под взглядом, полным такой кротости, граничащей с абсолютной покорностью, Ча Цинлэ и впрямь чувствовал себя невероятно великим, несокрушимым и всемогущим. Возникало иллюзорное ощущение, будто весь мир лежит у его ног и всё находится под его контролем, а духовное наслаждение от этого превосходило даже физическое удовольствие.

А этот парень, уткнувшись носом вниз, лишь методично отрабатывал номер.

Конечно, это была обычная сделка, и парень не сделал ничего дурного. Но все познается в сравнении: когда в голове Ча Цинлэ будоражил воображение образ Цзян Юньшао, любые, даже самые изощренные технические ухищрения казались пресными и пустыми.

http://bllate.org/book/40111/5089078

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу