Пришло, пришло, кульминация пришла!
Наблюдавшая за происходящим Цзян Юй наконец дождалась этих слов от Цзян Чжэна. Она закатыавала рукава, готовясь вместе с Фэн Чжишэнем ворваться внутрь, чтобы затем в ходе перепалки, где вскроется разрыв отношений Фэн Чжишэня и Бай Шу, помочь Цзян Чжэну словом и завоевать сердце Фэн Чжишэня.
Цзян Чжэн чувствовал, как сильно волнуется Цзян Юй за дверью, и сам тоже переживал. В конце концов, Фэн Чжишэнь наблюдал за всем снаружи, и покрасоваться перед ним лично, а заодно дать ему разглядеть истинное лицо Бай Шу — это было для него невероятно важно!
Глядя на Бай Шу, он даже не осознавал, что подсознательно поверил словам Цзян Юй, и был уже заранее уверен, что тот просто заберет деньги и уберется во свояси.
На деле же Бай Шу немного помолчал, затем откинул одеяло, встал с кровати и подошел к самому Цзян Чжэню.
— Семизначная сумма? — он взял из рук Цзян Чжэня чек и бегло взглянул на него.
— Что? Мало? — сердце Цзян Чжэня наконец успокоилось, и во взгляде, устремленном на Бай Шу, читалось сплошное презрение.
Бай Шу держал чек и кончиками пальцев водил туда-сюда по бумаге — очень нежно, будто боясь стереть напечатанные цифры.
Его движения были сдержанными и в то же время жадными, отчего стоявшая рядом с Цзян Юй Фэн Чжишэнь сжал кулаки.
Заметив это, Цзян Юй хлопнула его по плечу и мягко утешила:
— Не сердись, не сердись, хорошо, что ты так рано разглядел этого человека.
Фэн Чжишэнь бросил взгляд на Цзян Юй, которая была ниже него на целую голову. Встретив ее искренний взгляд, Фэн Чжишэнь был вынужден признать: этого вредного молодого господина действительно получилось его утешить.
— Генеральный директор Цзян, можно задать вам вопрос? — внезапно подал голос в палате Бай Шу, возвращая мысли Цзян Юй и Фэн Чжишэня в реальность.
Цзян Чжэн нетерпеливо бросил:
— Говори!
— Каким человеком, по-вашему, является Чжишэнь? — Бай Шу зажал чек между пальцами и с серьезным выражением лица посмотрел на Цзян Чжэня.
Цзян Чжэн не ожидал подобного вопроса. Припомнив, что Фэн Чжишэнь находится за дверью, он немного подумал и ответил Бай Шу максимально тщательно:
— Чутким, очень эмоциональным, очень умным и очень смелым.
— А еще? — Бай Шу склонил голову набок. Задавая этот вопрос, он выглядел на редкость хладнокровным. Цзян Юй украдкой наблюдала за ним, смутно ощущая, что что-то здесь не так, а затем перевела взгляд на Цзян Чжэня и с удивлением заметила, что тот действительно последовал ходу чужих мыслей и принялся размышлять над этим вопросом.
Увидев это, Цзян Юй невольно нахмурилась.
— Ты ведь совсем его не понимаешь.
В промежутке между раздумьями Цзян Чжэня лицо Бай Шу помрачнело, и он продолжил:
— Ты вечно такой самодовольный, считаешь, что все твои слова и поступки априори верны, и никогда не задумываешься, так ли легко на самом деле манипулировать другими людьми.
— Я действительно люблю Чжишэня.
— Но между мной и Чжишэнем всегда все было кристально чисто, и он никогда ко мне не испытывал никаких чувств. До сих пор мы были исключительно друзьями и коллегами. А ты? Что ты о нем думаешь? Попытка отделаться от соперника в любви с помощью денег выглядит так, будто ты решаешь какую-то неприятную проблему, но на самом деле это же чистое недоверие к нему!
— Если бы ты вел себя с ним честно, то не стал бы искать способ разделаться со мной. Ты в конце концов кому не веришь — мне или ему?
— Генеральный директор Цзян, позвольте я отвечу за вас: вы ему абсолютно не доверяете!
— А ведь еще несколько дней назад он говорил мне, что ты не такой уж плохой человек. Теперь-то видно, что он тоже ошибся в людях.
Чем дольше говорил Бай Шу, тем сильнее распалялся. На его шее от слов вздулись вены, словно он выплескивал наружу всю свою ярость. Он разорвал чек, выданный ему Цзян Чжэнем, и под растерянным и шокированным взглядом последнего швырнул обрывки прочь.
— Нет, Чжишэнь, все совсем не так! — Цзян Юй запаниковала. Судя по ее прежним познаниям о Бай Шу, этот человек был падок на деньги и плоть, любил азартные игры и отличался черствостью. Если бы ему пришлось выбирать между деньгами и Фэн Чжишэнем, он определенно предпочел бы деньги. В оригинальном произведении этого персонажа в конце концов содержала богатая женщина, и в итоге та заездила его до смерти — и это никак не противоречило сути сегодняшнего инцидента.
Цзян Юй одновременно пыталась удержать рвущегося в палату Фэн Чжишэня и лихорадочно размышляла:
Неужели Бай Шу одумался и встал на путь истинный? Да быть того не может!
Цзян Чжэн все еще пребывал в шоке, но, услышав внутренний голос Цзян Юй, мгновенно пришел в себя и тут же горько пожалел о содеянном.
Цзян Юй была редкостной смутьянкой и прекрасно умела водить людей за нос. Цзян Чжэн терзался досадой: как он вообще мог поверить ее словам? Словно замороченный какими-то чарами.
Мысленно отругав себя на чем свет стоит, он уже собирался выйти, чтобы как следует отчитать Цзян Юй, но, едва подняв глаза, увидел вошедших в палату Фэн Чжишэня и Цзян Юй.
Заметив Фэн Чжишэня, Цзян Чжэн хотел подойти и все объяснить, но лицо Фэн Чжишэня было непроницаемым. Тот даже не удостоил его взглядом, а направился прямо к Бай Шу.
— Прости. Это я дал согласие на этот шаг, мне не хватило к тебе доверия.
Подойдя к Бай Шу, Фэн Чжишэнь принес извинения, но при этом ни словом не обмолвился о том, кому принадлежала идея, и не стал упоминать, чего он пытался добиться своей проверкой. Он запер все переживания глубоко внутри, а чувство вины перед Бай Шу стало только острее.
Увидев приближающегося Фэн Чжишэня, Бай Шу сперва вздрогнул, а затем отвернулся и замолчал. Выслушав извинения, он тяжело вздохнул:
— Тебе на самом деле не стоило меня проверять.
Фэн Чжишэнь промолчал, а спустя мгновение с раскаянием кивнул:
— Теперь знаю. Больше так не буду.
Фэн Чжишэнь извинялся.
Это зрелость расстроила Цзян Чжэня, но у него не нашлось подходящих слов, чтобы хоть как-то все сгладить. Он же так уверенно собирался показать Фэн Чжишэню истинное, безобразное нутро Бай Шу! И вот теперь доигрался: вышло с точностью до наоборот — мало того, что они прониклись друг к другу еще большим доверием, так еще и Фэн Чжишэнь взял всю вину за случившееся на себя.
Цзян Чжэнь бесился от досады. Испытывая глухую обиду за Фэн Чжишэня, он в то же время дико паниковал.
Только что, глядя на Фэн Чжишэня, Цзян Чжэн хоть внешне ничего не показывал, но понимал отчетливее некуда: Фэн Чжишэнь злился. Злился на него, злился на самого себя.
Фэн Чжишэнь разозлился.
Он был в гневе.
От этой мысли Цзян Чжэнь запаниковал еще сильнее. Боясь, что Фэн Чжишэнь разгневается и уйдет, он попытался ринуться вперед, чтобы разнять руки Бай Шу и Фэн Чжишэня и силой увезти Фэн Чжишэня с собой.
Да как угодно! Лишь бы Фэн Чжишэнь не уходил, остальное для Цзян Чжэня не имело никакого значения.
И в тот самый момент, когда Цзян Чжэн едва не претворил свой замысел в жизнь, он снова услышал голос Цзян Юй:
Этого не может быть. Абсолютно исключено.
http://bllate.org/book/40170/5097219
Готово: