Сюй Цзюань судорожно пошевелила пальцами, приподняла ногу, намереваясь уйти в другую сторону, но вдруг о чём-то вспомнила. Эта мать, некогда скованная моральными запретами, подняла руку, указала на камеру и произнесла:
— Я согласна на интервью.
Её дочь когда-то так звонко смеялась, бывало, купит она ей красивое платьице, а девочка обнимет за шею, целует во все щеки.
Её дочь когда-то так усердно училась, почти не доставляя хлопот дома, приносила отличные оценки и так просила её похвалить.
Её дочь когда-то была такой заботливой: когда она болела и лежала в постели, только дочка по-настоящему переживала за неё.
Но теперь у неё нет дочери.
Женщина-репортер сначала ещё задавала вопросы, но постепенно перестала и позвонила этой матери выговориться, вовремя выполняя роль жилетки для слёз.
У дверей полицейского участка то и дело кто-то входил и выходил, почти на всех лицах застыло суровое выражение, словно над головами нависла туча, а молнии, точно тонкие нити, то вспыхивали, то гасли.
Они простояли друг напротив друга довольно долго, пока Сюй Цзюань не выговорилась, а затем, опустив плечи и уткнувшись взглядом в землю, побрела прочь.
Тяжелый, словно налитый свинцом летний ветер, казалось, весил тысячу цзиней, и в нём едва слышно замирали всхлипывания.
Оператор с сомнением посмотрел на журналистку и спросил:
— Разве в редакции не говорили, что репортаж о деле с закопанными телами делать можно, но публикацию нужно отложить? Тогда как же сегодняшнее интервью?
Журналистка закрыла блокнот, посмотрела прямо в объектив и покачала головой:
— Удалите. Не нужно наводить объектив на уязвимые группы населения, и о судьбе жертв тоже писать не надо. Сделаем выпуск с популяризацией профилактических знаний.
Камера — это средство передачи правды, а не дальнобойное орудие, нацеленное на своих.
***
— Тук-тук.
— Войдите. — Начальник Ян поднял взгляд и, увидев, что к нему пришёл Ло Чуань, ничуть не удивился.
Он держал в руке ручку, кивнул в сторону и произвел:
— Люди из группы руководства в соседней переговорной.
Ло Чуань одёрнул штанины, развязно уселся и, как у себя дома, налил себе стакан воды.
— Я пришёл не к этим небожителям.
Начальник Ян приподнял бровь.
Следом он услышал вопрос Ло Чуаня:
— Кто такой Шэнь Гуй? Вы знаете, что он связан с заграницей?
Он доверял решению вышестоящего руководства, да и способности Шэнь Гуя были жизненно необходимы следственной группе, однако этот человек появился слишком внезапно, его прошлое было сплошным белым пятном, к тому же имелись связи за рубежом.
С какой стороны ни посмотри, всё казалось подозрительным, поэтому требовалось перепроверить информацию.
Начальник Ян ответил лишь на первую половину вопроса:
— Разве не тебе положено лучше знать, кто такой Шэнь Гуй?
Ло Чуань возразил:
— Если смотреть на Шэнь Гуя с моей точки зрения, нам неудобно состоять с ним в одной группе. Начальник Ян, группа руководства всё ещё в переговорной?
Его исподтишка завуалированная угроза была похожа на маленький камень, брошенный в глубокий омут, не поднявший почти никаких кругов.
Начальник Ян сидел неподвижно, с неизменной улыбкой Будды Майтреи на лице:
— Разве твой дед не развелся с его матерью? Вы оба даже не записаны в одной домовой книге, да и столько лет не общались.
Ло Чуань прищурился, уловив неладное, бесстыдно расплылся в усмешке и выдал:
— Да кто же может поручиться? Вдруг в один прекрасный день председатель Ло обанкротится, неужели добрая госпожа Юань Цзиньсян позволит мне, такому заботливому теплому тулупу, скитаться по улице? Я хоть капризничать и скандалить буду, как крутой мужик, а всё равно уйду за ней, и разве трудно будет оказаться с Шэнь Гуем в одной домовой книге?
— Чем дальше слушаю, тем страннее звучит.
Начальник Ян уставился на него:
— Ты в конце концов ждёшь не дождёшься, когда станешь с отцом закадычными друзьями? Или мечтаешь записаться с Шэнь Гуем в одну домовую книгу? Разве ты только что не был так недоволен вашими отношениями?
Ло Чуань потромбовал нос указательным пальцем — где уж ему высказать начальнику те наглые слова о том, что Шэнь Гуй должен нести за него ответственность?
Руки его были крайне заняты: теперь он почесал шею и переиначил слова:
— Начальник, вы же знаете, что у меня судьба неудачливая, надо быть осторожнее.
Это дело явно нечисто.
Поэтому в команде расследователей ни в коем случае не должно быть скрытых угроз.
— Неудачливая?
Начальник Ян бросил на него взгляд и, легко парируя, хмыкнул:
— Ты у нас человек из арматурной стали сделанный: в прошлом году прыгнул с двадцатого этажа, на прошлой неделе перемахнул через платформу ради поимки преступника. Ло Чуань, сколько у тебя жизней? Дома что, и впрямь кризис, раз требуется так мошенничать со страховкой?
Ло Чуань парировал:
— Начальник, того парня на прошлой неделе мы преследовали два года! Чтобы выследить его, проторчали снаружи несколько дней, смотрите — Чжуцзы от недосыпа похудел, у Цзяоцзы синяки под глазами вылезли, а ваша гордость и вовсе в холостяках мается.
— Никто тебя не берёт по твоей собственной вине, меньше болтай.
Начальник Ян опустил голову и продолжил просматривать документы, произнеся ровным тоном:
— Шэнь Гуй — человек, с которым можно сотрудничать без опасений. Насчёт заграничного номера в соседней комнате тоже знают, а остальное пока разглашать не положено.
Он знал, о чём беспокоится Ло Чуань.
И понимал, что дальнейшие перемены недопустимы, поэтому и сидел в кабинете, поджидая Ло Чуаня с расспросами, чтобы в меру приоткрыть то, что разрешено.
Ло Чуань собрался с мыслями и мгновенно уловил смысл слов начальника Яна.
Происхождение у Шэнь Гуя не простое, возможно, на нём лежит секретное задание.
Группа руководства, расследующая дело о закопанных телах, добровольно или нет, узнала о существовании Шэнь Гуя и не возражала против его включения в состав следственной группы.
И группа руководства, и городское управление знали, что Шэнь Гуй поддерживает связь с заграницей, и оба ведомства предпочли закрыть на это глаза.
Дядя, о дядя, да кто же ты такой?
— Я понял.
Ло Чуань кивнул и, не задавая больше вопросов, повернулся и зашагал прочь, его шаги были легкими.
Проводив взглядом быстро спускающегося вниз Ло Чуаня, из соседней переговорной неторопливо вышла высокая изящная фигура.
Он стоял в тени, в глубине его глаз таился мрачный оттенок, словно ко всему на свете он питал лишь тусклый интерес.
Шэнь Гуй повернул голову, встретившись взглядом с начальником Яном, и произнул холодным, строгим голосом:
— Не втягивай его в это.
Все входящие звонки и сообщения на его телефоне перехватывались техническими службами, но стоило Ло Чуаню оказаться рядом, как ему внезапно пришло одно-единственное SMS.
Они сделали это нарочно.
Начальник Ян ответил:
— Этот парень по своей природе — служебная собака, бдительность у него высочайшая, скрывать бесполезно.
Шэнь Гуй повторил:
— Больше не втягивай его в это.
Видя его непреклонность, начальник Ян лишь спокойно и непоколебимо улыбнулся, словно бури и непогода были ему нипочём.
Шэнь Гуй молча взглянул на телефон: на экране красовался ответ, который он сам недавно отправил собеседнику:
[М-м.]
Яркое солнце разгар лета слепило глаза; стоя в тени, Шэнь Гуй тем не менее ощутил леденящий холод.
В темноте за ним, судя по всему, следили бесчисленные невидимые глаза, у него не было пути назад, да он и не собирался отступать.
Но стоило ему снова увидеть фигуру, которая выбежала из здания и теперь лавировала в лучах солнца, как уголчики его губ невольно чуть-чуть приподнялись.
Глава 18
На стоянке Фан Цзяо уже в седьмой раз пинала валявшийся под ногами камень, уткнувшись в землю и пребывая в мрачном настроении.
— Что случилось?
Услышав голос, Фан Цзяо подняла голову и к своему удивлению обнаружила, что справляется о её делах не кто иной, как консультант Шэнь.
Шэнь Гуй только что спустился сверху и изначально вовсе не собирался вмешиваться, просто вспомнил, как заведующий Цзоу в разговоре между делом упоминал нескольких сотрудников из подчинения Ло Чуаня, и Фан Цзяо запомнилась ему больше других.
Она была ученицей, которую Ло Чуань вырастил лично.
Рассказав о том, что она только что побывала по домашнему адресу Хуан Синьсинь, Фан Цзяо скривилась:
— Они давно переехали, я поспрашивала соседей, и выяснилось, что договор аренды они расторгли ещё до того, как Хуан Синьсинь натворила дел.
Она опустила голову:
— Иными словами, девчонка, возможно, даже не знала, что от неё отказались.
Такая кроха кругом подрабатывала, переводила деньги матери, а родные даже не сочли нужным сообщить ей о переезде.
— А ещё!
Фан Цзяо прорвало:
— Отец Цзян Вэньинь только что приходил. Узнав о смерти дочери, он просидел в комнате для приема посетителей ужасно долго, я думала, он убивается от горя, а он заявил, что в тот день видел, как Цзян Вэньинь болтала с мальчишкой-одноклассником, и он вовсе не зря её отчитывал!
Его собственная дочь погибла насильственной смертью, а он, отец, всё ещё заботится о том, прав он был или нет.
Ах, до чего же она зла!
Шэнь Гуй пошарил в кармане, вытащил пачку бумажных салфеток и протянул Фан Цзяо, но, заметив, что та вовсе не плачет, достал из другого кармана ещё два батончика Сникерс и жменю конфет.
Фан Цзяо бережно приняла внезапно свалившиеся в руки сладости, чувствуя себя немного польщенной.
Неужели это и есть забота со стороны старших?
Сердце растаяло.gif
Прости, шеф, на короткое время я перехожу на сторону консультанта Шэнь!
Она опустила взгляд на угощение в ладонях, и уголки её губ опустились:
— По сравнению с жертвами, разве моя тоска чего-то стоит?
Шэнь Гуй ответил:
— Она стоит того, чтобы в мире оставались люди, которым не всё равно.
Услышав это, Фан Цзяо просияла и тяжело закивала.
Шеф, пожалуй, на сторону консультанта Шэнь мне придется перейти на чуть более долгий срок.
Тоска тоской, но Фан Цзяо унаследовала от своего наставника железобетонные нервы и даже нашла в себе силы рассовывать сладости по карманам.
Шэнь Гуй ощупал опустевшие карманы, приподнял взгляд и спросил:
— Ты говорила Ло Чуаню о том, что перед исчезновением у жертвы якобы были контакты с одноклассником противоположного пола?
Фан Цзяо кивнула:
— Шеф уже уехал.
Она только что вернулась с выезда и собиралась ехать в школу жертвы, чтобы воссоединиться с капитаном Ло.
Едва стихли её слова, как, заметив, что коллеги наконец закончили дела и появились на выходе, Фан Цзяо побежала вслед за ними к машине, но вдруг резко развернулась и отвесила Шэнь Гую глубокий поклон.
— Спасибо вам, консультант Шэнь!
Шэнь Гуй, который в этот момент про себя подсчитывал, не заглянуть ли в лавку за сладостями во время обеденного перерыва: ?
***
Первая средняя школа Цзянъани.
Поскольку учитель физкультуры ушел «по болезни», Ло Чуань занял свободное место и, раскинувшись всем своим ростом и длинными ногами на стуле, лениво поигрывал свистком, совершенно не выглядя при этом чужеродно.
В этот момент он склонил голову, просматривая протоколы опросов, составленные коллегами-полицейскими.
Пользуясь тем, что у учеников был обеденный перерыв, они только что поочередно вызывали в кабинет одноклассников погибшей Цзян Вэньинь для беседы.
На вопрос о впечатлениях о Цзян Вэньинь одноклассники отзывались о ней весьма лестно.
— Староста хорошо училась, раньше по всем предметам могла набрать высший балл в классе.
— Вэньинь была очень отзывчивой: когда я сталкивался с непонятными задачками, то часто обращался к ней, и она никогда не выказывала раздражения.
Следующим вопросом полиции было то, каков был круг общения Цзян Вэньинь и не замечал ли кто-нибудь её ссор с кем-либо.
Большинство одноклассников утверждали, что никогда не видели, чтобы Цзян Вэньинь с кем-то ругалась, однако несколько человек при ответе заметно замялись на пару секунд.
Словно они что-то скрывали.
— Позже позовём этих ребят ещё разок поболтать. — Ло Чуань обвёл на бумаге имена тех учеников, что таили в себе секреты, его глаза слегка сузились: все они оказались мальчишками?
Полиция уже направила запрос на интернет-платформы с требованием предоставить историю переписок жертвы, и перед выходом Ло Чуань видел уведомление от службы поддержки о том, что заявка находится в обработке.
http://bllate.org/book/40325/5117186
Готово: