Готовый перевод The Great Sky Tree Rose Cakes and Steamed Buns / Великое Древо и вкус десертов: История заклинателя: Глава 2

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Не только у него возникали такие мысли, и в округе было немало тех, кто завидовал Сюй Лаоэру. Поэтому всякий раз, когда он появлялся, его окружали кучки людей — в основном мужчины и женщины средних лет, у которых были дети.

Этот раз не стал исключением.

Каждую неделю, когда Храм Цзюэминь открывал доступ к воде, Сюй Лаоэр приходил одним из первых. Поскольку он начинал подметать улицы еще на рассвете, ему всегда удавалось занять очередь первым. Две пластиковые канистры, в которые помещалось по восемнадцать литров, были его неизменными инструментами.

Эта вода предназначалась для нужд двух его детей на всю неделю, и каждый раз, приходя сюда, он испытывал глубокую благодарность. Жители переулков заговаривали с ним, и он не отказывал в общении, но свое место в очереди держал крепко, не уступая ни пяди.

У соседа, старого Вана, была только дочь, которая уже давно вышла замуж и обзавелась своей семьей, поэтому он не скрывал зависти к близнецам из Семьи Сюй. Хотя между ними стоял какой-то незнакомец, трое мужчин разговорились.

— Смотрю, ты каждую неделю здесь. И Мастер Хуан тоже ни разу не пропускал. Что, неужели эта колодезная вода и впрямь обладает какими-то чудодейственными свойствами?

Старый Ван поправил очки, перевел взгляд с Сюй Лаоэра на Мастера Хуана. Он давно хотел задать им этот вопрос. Сам он добирался до Храма Цзюэминь от силы раз в месяц, а принесенная вода заканчивалась через пару дней, и никакого особого эффекта он не замечал. Но эти двое приходили постоянно — наверняка была причина, о которой он не знал.

Сюй Лаоэр замялся, словно не зная, как ответить. Зато Мастер Хуан, многозначительно прочистив горло, указал пальцем на Дерево гинкго, росшее за монастырской стеной, и таинственно произнес:

— Скажу вам так: старое Гинкго в храме — это определенно священное дерево. Я пью эту воду и чувствую, что она не простая. По вкусу куда лучше той минералки по десять юаней за бутылку из супермаркета!

Эти слова заставили не только старого Вана и Сюй Лаоэра приободриться, но и незнакомца, стоявшего между ними, поднять голову и уставиться на него.

На вид мужчине было около сорока, на нем была белая рубашка и черные брюки, а на носу — очки в черной оправе. Его волосы выглядели растрепанными, да и сам он казался не слишком бодрым.

Поскольку он был незнаком, Мастер Хуан немного опасался нести такую, на первый взгляд, ненаучную чепуху при посторонних. Однако его застарелая болезнь желудка действительно прошла за короткий срок, что придавало его словам веса.

— Эй, ну что вы так на меня смотрите? Я не шучу. Может, эта вода впитала духовную энергию священного дерева и теперь укрепляет здоровье. Знаете ведь, что у меня был хронический гастрит?

Мастер Хуан посмотрел на старого Вана и, получив в ответ утвердительный кивок, воодушевился еще сильнее:

— В прошлом году у меня прободение желудка случилось, я на операционном столе несколько часов лежал. И все благодаря этой воде: недавно пошел на обследование, даже врач не поверил — все зажило! Желудок и кишечник работают лучше, чем когда я был молодым!

— Да ладно? Неужели настолько чудодейственная? — Хотя на словах старый Ван и сомневался, его тело отреагировало честно: он взглянул на свою канистру и впервые пожалел, что взял такую маленькую.

Сюй Лаоэр поддакнул, добавив, что вода из храмового колодца на вкус сладковатая и точно лучше водопроводной. На самом деле они с женой пили ее редко, все берегли для детей.

У незнакомца, стоявшего между ними, глаза внезапно блеснули, и он наконец выглядел оживленным.

Дзынь… Дзынь… Дзынь…

В девять часов утра в храме пробил колокол. Звук был глубоким и чистым, от него у всех горожан, стоявших в очереди, словно прояснилось в голове.

Наконец открылась боковая дверь Храма Цзюэминь. Монах Уцзин, отвечавший за воду, был широкоплечим и коренастым, с лицом гневного стража-ваджры, поэтому никто не осмеливался нарушать храмовые правила.

Толпа начала организованно двигаться вперед, но вдруг земля содрогнулась!

Люди запаниковали, но толчки длились меньше минуты и тут же стихли. Мастер Хуан и старый Ван, которые уже сделали пару шагов, остановились, успокоенные монахами, но все еще испуганно смотрели на Монаха Уцзина. Амитабха, с того страшного землетрясения прошло ровно десять лет — почти все присутствующие пережили его лично, и воспоминания были еще свежи.

Лишь Сюй Лаоэр оставался невозмутимым. Несмотря на суматоху в толпе, он крепко держал свое первое место в очереди. По сравнению с беспокойными людьми позади него, в его осанке незримо читалось спокойствие бывалого мастера.

— Уважаемые миряне, уважаемые миряне, не волнуйтесь! В храме идут строительные работы, небольшие вибрации — это нормально!

Голос Монаха Уцзина звучал подобно колоколу. Даже если бы перед ним рухнула гора, он бы не изменился в лице. Монах поднял обе руки и плавно опустил их, быстро успокаивая хаос.

Приказав ученикам утихомирить людей, Уцзин с головной болью покосился на старое Гинкго в пятидесяти метрах. В душе он сделал себе пометку — кажется, дерево перекормили питательными веществами, нужно строго наказать!

Благодаря холодному выражению лица Монаха Уцзина, никто не осмелился спорить с ним в лицо. Только набрав воды и выйдя из Храма Цзюэминь, люди начали перешептываться, обсуждая подозрительное землетрясение.

— Разве в последнее время что-то ремонтировали?

— Это ощущение было точь-в-точь как при землетрясении, не могло это быть стройкой! — человек, сказавший это, тоже пережил землетрясение прошлых лет, и такие толчки были ему слишком знакомы.

— Точно-точно, я сам чуть не упал, устоять не мог!

— В Храме Цзюэминь столько памятников архитектуры, если что-то разрушится, кто будет отвечать? По-моему…

Хотя у всех было полно догадок, из-за отсутствия доказательств никто не осмеливался делать поспешных выводов.

Храм Цзюэминь был древним монастырем с тысячелетней историей, известным не только в округе, но и во всем Южном Китае. Люди часто приходили сюда молиться и брать воду, поэтому никто не хотел думать о плохом.

А внутри храма Монах Уцзин, гневно округлив глаза, свирепо смотрел на Дерево гинкго рядом с Колодец Сыюань.

— В прошлом году то письмо с покаянием до сих пор висит в комнате настоятеля. Вы что, забыли, сколько словарей я перерыл, чтобы написать те три тысячи иероглифов для вас?

Прожив восемьсот лет, это Дерево гинкго по-прежнему стояло с пышной кроной.

Теплый ветерок легко шелестел листвой, вокруг царила тишина. Дерево замерло, словно нашкодивший цыпленок, и даже ни один листик не смел шелохнуться. Лишь учащенное дыхание Монаха Уцзина становилось все отчетливее.

http://bllate.org/book/40412/5129155

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода