Заместитель директора по учебной части для старших классов Сунь Дэцай с термосом в руках и лысиной, излучающей небывалый авторитет, шёл прямо к ним.
— Ёлки-палки, мать его, лысый, — выругался Ма Вэнь.
— Лысый идет, валим!
Студенты, только что толпившиеся вместе, в одно мгновение разбежались. Чэнь Кай схватил Цзян Е за рукав и закричал:
— Братуха Цзян, бежим, лысый наступает! За этот месяц он нас уже один раз поймал, если поймает снова, наверняка заставит писать объяснительную.
Цзян Е с мрачным лицом посмотрел на Сун Юя, затем бросил взгляд на заведующего учебной частью, который уже почти добрался до поля боя, и наконец процедил сквозь зубы:
— Я тебя запомнил.
— После уроков не уходи.
*
Сун Юй так и остался стоять на месте.
Лысый был уже совсем близко.
Парень с ёжиком на голове и парень в очках быстро схватили его за руки и потащили к учебному корпусу. Едва они успели скрыться из вида на краю спортивной площадки, как им в спину донёсся львиный рывком доносившийся рев лысого:
— А ну вернулись ко мне, банда сорванцов!
Убедившись, что их больше не видно, парень с ёжиком и очкарик прислонились к стене и с облегчением застучали по груди, пытаясь унять страх.
Лицо Сун Юя помрачнело.
В его голове царил полный кавардак, и мысли крутились вокруг одного: Гу Хай — просто грёбаный идиот. С какого перепугу он вообще влюбился в такого кретина?
Заметив его состояние, оба приятеля дружно нахмурились.
Парень с ёжиком скорчил крайне озабоченное выражение лица:
— Тань-Тань, что с тобой сегодня такое? На ровном месте пошёл задирать Цзян Е.
Очкарик дрожал от страха:
— Что делать? Цзян Е велел Тань-Таню сегодня после уроков никуда не уходить. Стоит ему только свистнуть, и он сможет собрать целую толпу по всей школе. Сун Юй точно им не ровня, ему не победить.
Парень с ёжиком почесал в затылке и после долгих раздумий предложил:
— Так, после уроков мы пойдём домой вместе с Сун Юем.
Очкарик кивнул, перевёл взгляд на Сун Юя и добавил:
— Тань-Тань, после занятий мы держимся вместе.
Только тогда Сун Юй поднял глаза. Он молча смотрел на них какое-то время, а затем, глядя на их перепуганные лица, спросил:
— Вы ещё кто такие?
Парень с ёжиком: «……»
Очкарик: «……»
Вокруг надолго воцарилась тишина.
— Ты чего, не пугай так, — парень с ёжиком потёр затылок, указал сначала на себя, а потом на очкарика. — Я — Ли Хао, он — Маомао. Ты что, нас обоих забыл?
Он снова постучал себя по лбу и, глядя на Маомао, проговорил:
— Неужели мы его действительно так неудачно пнули мячом, что он умом тронулся?
Только теперь Сун Юй начал что-то осознавать. Он резко опустил голову и взглянул на собственные руки.
Его пальцы были тонкими и гладкими — совсем не такими, как те покрасневшие, покрытые мозолями пальцы, которые он нажил на подработках, моя посуду.
Это были не его руки.
Эти двое только что назвали его Сун Юем, и он даже видел Цзян Е — самого себя в юношеские годы.
Сун Юй ощутил удушающую нереальность происходящего и повернул голову вперед.
Прямо перед ним висела похожая на зеркало стена, в которой отражался он сам:
Худой и тонкий юноша с бледной кожей, чья чёлка слегка отросла и небрежно падала на веки, скрывая на время царившую в глазах мрачность.
Он превратился в другого человека?
Ли Хао, наблюдавший за явно не в себе Сун Юем, подумал, что, пожалуй, стоит отвезти его в больницу.
Он уже протянул руку, чтобы схватить его за плечо, но тут прозвенел звонок на урок. Сун Юй, казалось, пришел в норму и двинулся прямо вперед.
Парень с ёжиком: «Отошёл, что ли?»
Маомао поправил очки: «Наверное».
Его слова еще не затихли, как шедший впереди Сун Юй внезапно обернулся и с абсолютно серьёзным видом осведомился:
— Я в каком классе?
— В тр... третьем.
Парень с ёжиком подумал, что всё-таки надо бы показать его врачу.
Третий класс.
Во Второй средней школе классы делились по успеваемости: с первого по пятый были экспериментальными, а с шестого по десятый — обычными.
Веки Сун Юя дрогнули, и он направился в сторону кабинета третьего класса.
Парень с ёжиком предостерег:
— Сун Юй сегодня ведет себя очень странно, присмотри за ним.
Маомао кивнул, бросил на него успокаивающий взгляд, а затем повернулся к Сун Юю:
— Подожди меня, Сун Юй, я тоже в третьем.
Сун Юю было плевать, кто с кем учится в одном классе. Он шагал вперед, толкнул дверь кабинета — и тут же замер, а только что утихшие эмоции с новой силой захлестнули его.
На последней парте в третьем классе Гу Хай сидел, опустив голову, но услышав шум, поднял взгляд и с насмешливой улыбкой окинул его оценивающим взором.
Он вспомнил.
Гу Хай тоже учился в третьем классе. Сун Юй сжал руки в кулаки. Маомао, заметив неладное у него за спиной, быстренько подтолкнул Сун Юя в класс.
— Учитель сейчас придет, заходи скорее. Тем более осталось всего два урока до конца учебы.
Он усадил Сун Юя за парту, и, к счастью, больше никаких происшествий не случилось, так что Маомао смог наконец облегченно выдохнуть.
Оставшиеся два урока Маомао просидел как на иголках, смертельно боясь, что Сун Юй снова выдаст какую-нибудь фортель.
К счастью, до самого конца занятий Сун Юй просидел на своем месте, не произнеся ни слова.
Стоило прозвенеть звонку, как парень с ёжиком тут же прибежал к ним. Поскольку впереди были выходные, он уже нетерпелся щегольнуть в своем излюбленном прикиде: на шее болтались массивные железные цепи, а в ушах блестели серьги-гвоздики.
— Проиграть можно битву, но не лицо, — заявил парень с ёжиком. — Валим после уроков, пока народу много, быстренько ускользнем.
Маомао: «……А я-то думал, ты собирался подраться».
Парень с ёжиком: «Я тоже не боюсь его, просто смысла нет. Его отец — попечитель школы и столько денег ей пожертвовал, так что администрация в любом случае не встанет на нашу сторону. К тому же, с характером этого Цзян Е, к нему наверняка заявятся люди со стороны и преподадут урок».
Маомао предложил:
— Тогда давай проводим Сун Юя до дома. Если Цзян Е и впрямь докопается до него, мы хоть подраться не сможем, так хоть утащим его ноги в руки.
Парень с ёжиком одобрительно поднял большой палец.
Просто сегодня Сун Юй выглядел уж слишком ненормально.
И парень с ёжиком, и Маомао сошлись во мнении, что дело в Гу Хае.
Оба знали, что Сун Юй неравнодушен к Гу Хаю, и наверняка его так сильно задело то, что Цзян Е затеял признание в любви для Гу Хая.
Они повернулись к Сун Юю и сказали:
— Погнали. Идем домой вместе.
— Не нужно, — Сун Юй закинул рюкзак за плечи и поднялся, направляясь к выходу. — У меня есть дела, пойду один.
Парень с ёжиком ошарашенно спросил:
— В такой момент? Ты куда собрался-то?
Сун Юй даже не обернулся:
— Иду искать Цзян Е.
Он должен лично потребовать ответа от самого себя — с какой стати он вообще влюбился в такого идиота?
Глава 4. Ты часом не влюблен в Гу Хая?
Людей, которые сбегают от драки, они повидали немало, но тех, кто сам добровольно лезет на рожон — еще никогда.
Парень с ёжиком с минуту тупо смотрел на его тощие руки и ноги, а затем повернулся к Маомао и изрек:
— Безнадега, везите сразу в больницу.
Маомао горячо поддержал идею:
— В какую больницу? К какому врачу? К психиатру?
Парень с ёжиком почесал затылок:
— Ну не к неврологу же.
Маомао: «Сначала доедем, а там разберемся».
В общем, поведение друга было чересчур ненормальным.
Парень с ёжиком согласился и бросил:
— Пошли, товарищ Тань-Тань.
Раньше стоило кому-то назвать Сун Юя этим прозвищем, как тот тут же бесился, но на сей раз никакой реакции не последовало.
Озадаченные парни подняли головы и обнаружили, что класс уже опустел.
— Где он? — Маомао встревожено выглянул в окно. — Неужели и правда пошел искать Цзян Е?
А Сун Юй и впрямь направлялся к Цзян Е.
Он не мог вынести мысли о том, что ему придется снова наблюдать воочию за повторением своего прошлого.
Цзян Е грозился подкараулить его после уроков, но Сун Юй прекрасно знал, что сегодня у Цзян Е нет на это времени.
Потому что...
Не успел он подойти ближе, как из глубин заброшенного переулка донесся шум беспорядочных шагов.
Грубый мужской голос, от которого за версту везло неприятностями, произнес:
— Значит, ты тот самый Цзян Е? Слышал, ты тут больно дерзкий.
Цзян Е дерзко усмехнулся и бросил с презрением:
— Да, я дерзкий, тебе-то какое собачье дело?
— И правда дерзкий! Братец Фэй, похоже, мы нашли нужного человека. Как отделывать-то его будем?
Тот, кого назвали братцем Фэй, откликнулся:
— Отделать можно, только смотри мне — не трогайте лицо. Не хватало еще испортить эту смазливую физиономию нашего юнчицы.
Вокруг раздался взрыв гогота.
На ходу улавливая звуки, Сун Юй ускорил шаг и выбежал к месту происшествия.
Цзян Е был зажат толпой хулиганов в тупике переулка.
Даже оставшись один, молодой господин не выказывал ни капли страха:
— Кучка дебилов, отстаньте.
— Ого, а наш юнчица-то нервничает? Слыхали мы, твой папаша отвалил школе бабла на целое здание. Правда, нет? И с чего это он такой щедрый?
— Задираешь нос в школе только потому, что у тебя папочка богатый, да?
До этого Цзян Е хранил равнодушное выражение лица, но при этих словах нахмурился.
Он лениво приподнял веки, скинул с плеча рюкзак и холодно бросил толпе:
— Чего, завидно? Могу уступить его вам.
Цзян Е прекрасно понимал, что драки не избежать: эти люди явно нацелились именно на него и поджидали момента, когда он останется один.
Судя по их выучке, они наверняка дежурили здесь не один день.
Главарь по кличке Лун-гэ выругался:
— Черт, мать твою, неблагодарный щенок! А мы еще хотели обойтись с тобой помягче. А ну делайте с ним все, чтобы костей не собрать!
Головорезы с палками набросились на Цзян Е.
Сун Юй смотрел со стороны, мысленно возвращаясь в этот день.
Хотя тогда его не забили до смерти, железный прут насквозь пробил ему голень, и ему пришлось проваляться дома целых два месяца, прежде чем он смог вернуться в школу.
Из-за столь долгого пропуска Цзян Байчуань позвонил директору с требованием найти кого-нибудь для репетиторства, и тогда выбор пал на Гу Хая.
При одной мысли об этом человеке Сун Юя начинало тошнить.
Цзян Е привык строить из себя избалованного мажора и никогда раньше не участвовал в драках сам — за него всегда всё делали другие. Теперь же, оказавшись в реальном замесе лицом к лицу с противником, он быстро понял, что двух кулаков мало против целой дюжины рук.
Ему уже прилетело несколько тяжелых ударов палками по ногам и рукам.
Кожа у него была белой, и от ударов палок на ней мгновенно расцветали синяки. Боль пронзила тело, и на глазах Цзян Е чуть не выступили слезы.
Но молодой господин дорожил своей гордостью: стиснув зубы от боли, он принялся отбиваться ремнем от рюкзака, лупя им нападавших. Церемониться с противниками он не собирался и целился исключительно в глаза.
Это окончательно вывело братца Фэя из себя. Оскалившись, он рявкнул:
— А ну держите его! Я сегодня точно прикончу этого ублюдка.
Пара громил вцепилась в руки Цзян Е.
Братец Фэй, стоя с палкой наготове, прицелился в живот Цзян Е:
— Слышь, парень, сегодня я научу тебя уму-разуму. В следующий раз в школе будешь вести себя потише.
http://bllate.org/book/40540/5147222
Готово:
