Линь Ижань, пользуясь тем, что все вокруг склонили головы, заучивая корпоративную культуру, беззвучно прошептал Чэнь Си, едва шевеля губами: «Болит?»
Чэнь Си, не поднимая головы и не глядя на него, мысленно выругался: «Мерзавец в овечьей шкуре!»
Утреннее собрание отдела ключевых клиентов в тот день длилось всего десять минут, и всё это время сотрудникам пришлось стоять.
После собрания Чэнь Си, волоча свои ноющие ноги, кое-как добрался до рабочего места.
У большинства сотрудников Ланьхай, проработавших в компании больше полугода, были свои клавиатуры и мыши. На столах красовались рамки с фотографиями, грамоты, фигурки и другие безделушки, отражающие индивидуальность владельца. Столы сотрудников отдела ключевых клиентов были просторнее, чем у коммерческого отдела, — сосед Чэнь Си, Чжан Юаньцзи, даже поставил на стол аквариум, — но на столе самого Чэнь Си стояли лишь чайная чашка да блокнот для записей. Его канцелярские принадлежности, даже его имя на табличке — всё в нём было таким же, как он сам, совершенно безликим.
Клавиатура и мышь Чэнь Си были выданы компанией. В прошлом месяце, когда Чжан Юаньцзи покупал себе беспроводной комплект, он предлагал Чэнь Си присоединиться. Тот было загорелся, но всё никак не мог отделаться от мысли, что работа в продажах — дело недолговечное, нет никакой уверенности в завтрашнем дне, и неизвестно, когда придётся уволиться, так что тратить деньги на технику было бы пустой тратой.
Теперь Чэнь Си был бесконечно благодарен себе за то решение: он собирался увольняться прямо сейчас, и если бы тогда купил тот комплект, ему не хватило бы денег на оплату аренды жилья.
Почему он увольняется?
Да потому что переспал с начальником! Как теперь продолжать работать, когда придётся каждый день сталкиваться с ним лицом к лицу?
Он пошёл в продажи из-за Линь Ижаня, пришёл в Ланьхай из-за Линь Ижаня, и увольняется тоже из-за Линь Ижаня.
Поистине: и успех, и крах — всё от Линь Ижаня.
Чэнь Си хотел было списать всё на пьяную оплошность и перевернуть эту страницу, но физический дискомфорт ежесекундно напоминал, что просто так это не забыть. Стоило сесть на стул, как поясницу пронзала боль, от которой перехватывало дыхание, а ноги стали словно ватными, чужими. С этими частями тела ещё можно было смириться, перетерпеть, но хуже всего было то, что болело ниже.
Несмотря на утончённую и хрупкую внешность, внутри Чэнь Си был довольно выносливым. В детстве он постоянно носился, сбивал колени в кровь, но никогда не жаловался на боль, даже когда упал с персикового дерева и сломал ногу — и тогда ни слезинки не проронил. У него был высокий болевой порог, но та постоянная, тянущая, изматывающая боль внизу живота не давала покоя ни на минуту.
— Как же я до такого докатился? — прошептал он сам себе.
Чэнь Си никогда и представить не мог, что пойдёт на связь на одну ночь, а тем более — что его партнёром станет его непосредственный руководитель. Прошлая ночь была самым безумным поступком в его жизни.
Его родители зачали его до брака. Хотя они всё равно собирались пожениться, к появлению ребёнка они готовы не были. Маме было всего двадцать три, отец был совсем юн и только начинал карьеру — одной зарплаты едва хватало на троих. Мать рассказывала, что до его рождения отец курил, но, узнав о беременности, бросил: ведь если покупать сигареты, на подгузники денег не останется.
Став студентом, Чэнь Си постоянно слышал от матери наставления быть осторожным, поэтому всегда придерживался строгих моральных принципов: пока отношения официально не подтверждены, он не позволял себе сближаться с девушками.
Однажды одна девушка позвала его в кино. Атмосфера была самая подходящая, она прижалась к нему, ожидая объятий, но Чэнь Си её отстранил. Он тогда лишь подумал, что не стоит обниматься, если они ещё не пара, а вернувшись в общежитие, обнаружил, что та девушка его заблокировала.
Но вчера ночью он вступил в связь с тем, с кем подтверждение отношений было невозможно в принципе.
Чэнь Си коснулся своего пылающего лба. Он всерьёз подозревал, что вчера пил палёный алкоголь, иначе как объяснить такое тяжёлое похмелье — голова кружилась до сих пор.
При мысли о Линь Ижане в голове Чэнь Си пронеслись табуны диких лошадей.
То, что Чжан Юаньцзи мучился от расстройства желудка, было лишь частью цепочки событий, а в остальном — один в поле не воин, и вся вина была на Линь Ижане: ну как можно было встать в такой позиции, даже будучи пьяным в стельку?
В коротких видео по саморазвитию говорилось: большое количество спиртного стимулирует нервную систему, из-за чего мозг перестаёт реагировать на сексуальные раздражители, что приводит к эректильной дисфункции.
У него самого от алкоголя был почти «не стоял», так почему же натурал, выпив, оказался в таком состоянии?
Линь Ижань, какого чёрта у тебя вообще встал?!
Чэнь Си помнил слова Чжан Юаньцзи о том, что Ли Хуа остановился в номере 1603. В помутнённом сознании он поднялся на этаж, уверенный, что идёт в 1603, но на самом деле постучал в дверь 1602.
Дверь открыл Линь Ижань.
Чэнь Си, даже не взглянув на того, кто открыл, тут же рухнул на кровать. Линь Ижань увидел, что парень в стельку пьян, и, собираясь принять душ, решил его не трогать.
Вернувшись из ванной в одном халате, Линь Ижань увидел, что Чэнь Си зарылся в одеяло и, кажется, уснул.
Одеяло скрывало половину его лица, длинные ресницы подрагивали — сон был беспокойным.
В памяти Линь Ижаня Чэнь Си всегда был послушным мальчиком. Он считал, что тому больше подошла бы работа в коммерческом отделе, нежели в отделе ключевых клиентов. Коммерческому отделу нужны исполнительные сотрудники, а отделу ключевых клиентов — инициативные. Если Линь Ижань и перевёл Чэнь Си к себе, то лишь из личных побуждений, потому что Чэнь Си был слишком на него похож. Такая же настойчивость, такая же мудрость и решительность, такая же готовность во что бы то ни стало выполнить план продаж.
Чэнь Си напоминал ему самого себя десятилетней давности.
Линь Ижань подоткнул ему одеяло и вдруг вспомнил их первую встречу.
Три года назад, за два дня до конца квартала, Линь Ижань засиделся допоздна, дорабатывая план. Было девять вечера, он уже собирался уходить, как вдруг заметил, что на месте коммерческого отдела ещё кто-то есть, и решил поздороваться:
— Задержался допоздна?
В продажах переработки были обычным делом, но в коммерческом отделе так поздно обычно не засиживались. Даже его жена уходила в семь вечера и никогда не ждала его, чтобы поехать домой вместе.
Парень за столом поднял голову и явно опешил, увидев его. Лицо совсем маленькое, кожа бледная, а под глазами залегли тёмные тени — сразу видно, давление в конце квартала не даёт спать. На мониторе был открыт Excel с таблицей клиентов — судя по всему, парень наводил порядок в базе. «Надо же, какой старательный», — подумал Линь Ижань.
— Поел? — спросил он.
Парень открыл рот, издал невнятное «а», а потом покачал головой:
— Нет.
Линь Ижань смотрел на него — такой растерянный, худенький, хрупкий, прямо как он сам в начале карьеры.
— Спустимся вниз, перекусим? — предложил Линь Ижань.
Парень снова выдал «а», опустил голову, о чём-то подумал и лишь через время медленно отозвался:
— Поесть… а что поесть?
«У этого ребёнка такая заторможенная реакция, небось, с головой не очень дружит, не удивительно, что сделок нет и приходится засиживаться», — промелькнуло у него в голове.
— В это время внизу работает только «Рамен четырёх сезонов», — Линь Ижань почувствовал жалость и заговорил медленнее: — Я в продажах больше десяти лет, кое-какой опыт ведения переговоров у меня есть. Пойдёшь со мной, перекусим, заодно расскажешь, как там у тебя с клиентами?
http://bllate.org/book/40547/5148262
Сказали спасибо 0 читателей