Готовый переклад The Time of Entering the Water / Час погружения: Там, где сходятся тени: Розділ 4

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

На обратном пути в машине обычно было тише, чем в любое другое время. Чэнь Сюйсы сидел, прислонившись к окну на заднем сиденье, и молча смотрел на давно примелькавшийся за стеклом пейзаж.

Чэн Гуйшэн, наслушавшись плача Сюй Цзиньинь, вытянул из пачки салфетку и протянул назад, ведя машину, и наконец нарушил молчание:

— Сюйсы, ты ведь собираешься в школу на самоподготовку? Дома будешь обедать?

— Не нужно, дядя Чэн, я поем в школьной столовой, — ответил Чэнь Сюйсы, повернувшись к нему, и тихо добавил:

Чэн Гуйшэн закурил сигарету и произнес:

— Твоя мама говорила, что на этот раз ты отлично сдал месячный тест. Какую награду ты попросил? Хочешь после выпускных экзаменов как следует отдохнуть?

Чэнь Сюйсы тут же перевел взгляд на сидевшую впереди Сюй Цзиньинь, и та тоже повернулась к Чэн Гуйшэн.

— Экзамены еще не закончились, к чему сейчас об этом говорить? Дети и так легко отвлекаются, — Сюй Цзиньинь, находясь в нестабильном эмоциональном состоянии, набросилась с упреками на Чэн Гуйшэна, который обычно ни во что не вмешивался. — И вообще, нельзя ли не курить при Сюйсы? Многое впитывается с малых лет, так и испортить ребенка недолго! Вспомни-ка, сколько людей каждый год думают, что умеют плавать, лезут в воду, а чем всё заканчивается?!

В тот миг взгляд Чэнь Сюйсы напомнил испуганного и потерянного в поле ягненка.

Но он тут же мягко улыбнулся и послушно сгладил углы:

— Не нужно, пусть всё решится после экзаменов.

— Я никуда не полезу к воде и не стану делать ничего опасного, мама, — снова пообещал Чэнь Сюйсы.

Сюй Цзиньинь сказала:

— То-то же. А с тем твоим соучеником, невнятным типом, поменьше общайся.

Беспричинный гнев обрушился на одноклассника Чэнь Сюйсы, и тот лишь тихо произнес: «Угу».

Чэн Гуйшэн же помрачнел, на ходу затушил сигарету, выбросил её в окно и прибавил скорость, но больше не произнес ни слова. Он не производил впечатление человека с дурным нравом, однако принадлежал к числу тех бесхребетных мужчин, которые мастерски умеют уходить от проблем.

Сначала их машина проехала мимо дома. Сюй Цзиньинь вышла, забрала вещи, взглянула на Чэнь Сюйсы в салоне и погладила его по щеке:

— Сюйсы, хорошо учись в школе. Вечером, после самоподготовки, мама тебя встретит.

Заметив, что Чэнь Сюйсы немного погрустнел, она достала из сумочки десять юаней и с легким упреком произнесла:

— Не болтайся по школе с Ма Фэем и остальными, слышишь? Купи себе что-нибудь вкусное, вот, держи дополнительные карманные деньги, убери.

Чэнь Сюйсы кивнул и взял деньги.

Как только они закончили разговор, сидевший за рулем Чэн Гуйшэн тут же тронулся с места, продолжая везти Чэнь Сюйсы в его учебное заведение — Школу Юньтун.

Всю дорогу в машине царила тишина.

Чэн Гуйшэн редко о чем-то разговаривал с Чэнь Сюйсы, а когда наконец решился заговорить, чтобы разрядить обстановку, всё вышло только хуже.

Как дядя, он изначально играл незначительную роль в этой семье.

Чэнь Сюйсы помнил, что тот начал общаться с его мамой примерно перед самым его поступлением в начальную школу. Вскоре Чэн Гуйшэн стал частым гостем в их доме, а затем превратился в его дядю.

Родив Чэнь Сюйсы, Сюй Цзиньинь развелась с бывшим мужем, и с тех пор они много лет не виделись и не поддерживали связь. Официально они с Чэн Гуйшэном брак не регистрировали, их жизнь больше напоминала совместное ведение хозяйства.

Сюй Цзиньинь нуждалась в мужских рабочих руках, а Чэн Гуйшэну требовалось место, где можно было заночевать.

Он часто пропадал на стройках, а его привычная молчаливость и нежелание помыкать другими чрезвычайно устраивали Сюй Цзиньинь. Ведь за повседневным бытом ребенка и его учебой ей приходилось следить лично, во всех мельчайших деталях. Потерявший в среднем возрасте единственного ребенка родитель, если не найдет новую опору, чтобы заполнить пустоту в жизни, действительно может сойти с ума.

Чэн Сюйсы на самом деле ничего особенного не испытывал к этому дяде — ни хорошего, ни плохого. Так повелось с самого детства, и, судя по всему, они оба уже привыкли.

В этот момент звонок мобильного телефона разорвал тишину в машине.

Чэн Гуйшэн ответил на вызов, не отрывая глаз от дороги:

— Алло?

Кто бы ни звонил с той стороны, не прошло и двух секунд, как Чэн Гуйшэн яростно выругался в трубку, но тут же подавил вспышку гнева и процедил сквозь зубы:

— Проваливай к черту!

Такого прежде никогда не случалось. Словно неожиданный раскат грома, удар обрушился на их машину.

Сбросив вызов и сообразив, что Чэнь Сюйсы на заднем сиденье испугался, он неестественно усмехнулся и пояснил:

— Сюйсы, не обращай внимания, это просто какой-то пройдоха со стройки.

Чэн Сюйсы тихо ответил «угу» и, глядя на Чэн Гуйшэна, заметил, что вены у него на виске все еще отчетливо вздулись, а мозолистые пальцы по привычке потянулись за сигаретами.

Сюй Цзиньинь больше не было рядом, и Чэн Гуйшэн, не в силах сдержаться, закурил.

Следом телефон зазвонил снова.

Судя по реакции Чэн Гуйшэна, этот звук походил на неотступный и зловещий погребальный звон.

Уловив запах табачного дыма, доносившийся спереди, Чэнь Сюйсы слегка нахмурился и тут же произнес:

— Дядя Чэн, высадите меня сразу за перекрестком. Сегодня только самоподготовка, уроков не будет, я могу спокойно дойти до школы пешком.

— А, — Чэн Гуйшэн, охваченный невиданным прежде эмоциональным штормом из-за этого настойчивого звонка, на секунду растерялся, но, услышав предложение Чэнь Сюйсы, тут же согласился. — Ладно, добираться всё равно недалеко, будь осторожен.

Миновав перекресток, Чэн Гуйшэн остановил машину.

Как только Чэнь Сюйсы захлопнул за собой дверцу и удалился, мужчина тут же принял вызов.

Но абонент, казалось, просто издевался над ним, пытаясь довести до белого каления и сыграть с ним злую шутку: не успел он разразиться руганью, как звонок снова сбросили.

Чэн Гуйшэн, который всегда молча работал в этой семье и никогда не проявлял агрессии, вдруг со злостью ударил кулаком по рулю — от этого удара содрогнулся весь кузов машины.

Номер на экране телефона не был записан в контактах, лишь набор случайных цифр. Собеседник даже не удосужился представиться.

Однако Чэн Гуйшэн прекрасно понимал: это вернулся Чэн Чжо. Его непутевый сын, с которым они много лет не виделись и которого он давно уже считал сгинувшим где-то на чужбине, вернулся, чтобы поквитаться с ним.

Оглянувшись, Чэн Сюйсы продолжил путь.

Вспоминая то, что только что произошло в машине, он испытывал легкое удивление, ведь ему еще никогда не доводилось видеть Чэн Гуйшэна таким.

Все эти годы Чэн Гуйшэн, будучи чужаком, пользовался в городке отличной репутацией: человек простой, неразговорчивый, застенчивый. На стройке он ладил с рабочими, а дома не только редко пререкался с матерью во время ссор, но и голос на Чэнь Сюйсы никогда не повышал.

Какой же пройдоха сумел довести его до такого состояния?

Школа Юньтун располагалась в самом центре уездного города, в старом районе. Вокруг тянулись низкие дома со стенами из пожелтевшего от времени кирпича, улочки тесно примыкали друг к другу, а пестрые маленькие магазинчики, зажатые между ними, кишели народом — шум и суета стояли невероятные.

В выпускном классе нагрузка тяжелая, времени в обрез, до финишной прямой осталось всего два месяца, и возвращающиеся в общежитие ученики уже начали понемногу появляться в округе.

Чэн Сюйсы был приходящим учеником и сегодня явился едва ли не раньше всех.

Его черный спортивный костюм ни капли не выделялся среди синей школьной формы остальных ребят, разве что со спины он казался излишне угрюмым.

В столовую Чэн Сюйсы идти не захотел — заходить в школу так рано ему было не по душе, поэтому он потратил четыре юаня и заказал в лапшичной у школьных ворот порцию рисовой лапши с черными древесными грибами и свининой.

Только он уселся и собирался плеснуть в миску уксуса, как кто-то с силой хлопнул его по плечу.

Тут же рядом выскочил человек. Столик качнулся, бульон в пиале заплескался, капли уксуса брызнули на стол, а стоявшая впереди пластиковая табуретка с грохотом опрокинулась. Выглядело это так, будто на добычу бросилась дикая собака.

Чэн Сюйсы остался сидеть на месте, обеими руками удержав шатающийся столик и собственную порцию лапши, после чего с недовольным и обреченным видом посмотрел на Ма Фэя.

Ма Фэй торопливо поднял стул, вытер стол, выхватил у Чэн Сюйсы палочки для еды и подсунул ему новые:

— Чэн Сюйсы, ты просто ангел! Знал ведь, что ты сегодня придешь пораньше. Ешь давай, я угощаю.

Тощий, жилистый, с бегающими вороватыми глазками, он излучал суету и нетерпение, усаживаясь рядом в ожидании, пока Чэн Сюйсы закончит обед.

Чэн Сюйсы спросил:

— Ты сам-то поел?

— Поел, отец дома заставил, — ответил Ма Фэй. — Я думал, ты сегодня точно не сможешь заявиться так рано.

— Куда тебе вообще нужно? Чего от меня хочешь? — поинтересовался Чэн Сюйсы.

Они были одноклассниками, еще с начальной и средней школы учились в одном уезде, дружили крепко. Правда, Чэн Сюйсы слыл примерным учеником, который на дух не переносил безделье, с блестящими оценками, тогда как Ма Фэй рос предоставленным самому себе уличным хулиганом, сущим непокорным жеребцом.

Накануне экзаменов Ма Фэй не хотел донимать Чэн Сюйсы по пустякам, но у него самого ума не хватало, выхода просто не оставалось.

Наконец закончив обед, они плечом к плечу направились в соседний переулок.

Ма Фэй достал из кармана телефон:

— Возле лапшичной как раз крутился завуч, неудобно было говорить. Вот, смотри, мой телефон подменили, а этот — сломанный!

Телефонов у школьников водилось немного, да и проносить их на территорию учебного заведения строго запрещалось — стоило попасться, как аппарат отбирали, а родителей вызывали в школу. Тот кнопочный телефон Ма Фэю тайком купил дядя, но недавно аппарат намок, экран погас, и парень отнес его в мастерскую. Каково же было его удивление, когда после ремонта ему вернули какую-то рухлядь — тут-то он и понял, что телефон подменили.

Его аппарат относился к категории контрабанды, так что если бы о пропаже узнали учителя или родители, ему бы не сносить головы. А теперь, когда его надули, обращаться за помощью к взрослым он, конечно же, не смел.

Ма Фэй собирался снова идти в мастерскую качать права, но боялся заявиться туда в одиночку: силенок маловато, красноречия ноль — кроме грубой брани, возразить было нечего. Вот он и увязался за Чэн Сюйсы.

Только этот закадычный друг детства знал, что Чэн Сюйсы, пускай и кажется скучным зубрилой, который целыми днями зарывается в учебники, на самом деле парень башковитый, очень верный дружбе, ни капли не трусливый и обладающий каким-то внутренним стержнем.

Во всяком случае, когда они с Ма Фэем спорили или пытались перехитрить друг друга словами, Ма Фэй еще ни разу не одержал победу.

— Дай сюда, взгляну. — Чэн Сюйсы взял его телефон, успешно включил и велел Ма Фэю ввести защитный код.

Ма Фэй покосился на экран:

— Эй, только в мои сообщения QQ не заглядывай, я там просто с девчонками болтаю, не надо... Стыдно ведь, неудобно как-то.

http://bllate.org/book/40673/5169280

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу